Национальная ассамблея Венесуэлы

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Парламент Венесуэлы»)
Перейти к: навигация, поиск
Национальная ассамблея
исп. Asamblea Nacional

4-я Национальная ассамблея

Тип
Тип

Однопалатный парламент

Руководство
Председатель

Хенри Рамос Аллуп, Круглый стол демократического единства
с 5 января 2016 года

Структура
Членов

167

Фракции

Круглый стол демократического единства (109)
Большой патриотический полюс (55)

Зал заседаний

Здание Национальной ассамблеи

Сайт

[www.asambleanacional.gob.ve/ www.AsambleaNacional.gob.ve]

Национальная ассамблея (исп. Asamblea Nacional) — однопалатный законодательный орган (парламент) Венесуэлы, состоящий из 167 депутатов. Появился в соответствии со 186-й статьёй I части V раздела Конституции 1999 года, заменив предыдущий двухпалатный парламент — Конгресс Республики (исп. Congreso de la República). В настоящее время избран 4-й созыв ассамблеи. Председателем является депутат от Федерального округа Венесуэлы Хенри Рамос Аллуп (Демократическое действие, входящая в коалицию «Круглого стола демократического единства»), избранный на первой сессии 5 января 2016 года.

Парламент Венесуэлы имеет свой телеканал под названием «Телевидение Национальной ассамблеи» (исп. Asamblea Nacional Televisión), вещающий с 12 марта 2005 года в дециметровом диапазоне, в кабельных сетях и через спутник.[1]





История парламентаризма в Венесуэле

Первый парламентом в Венесуэле и во всей Латинской Америке стал Конгресс Венесуэлы (исп. Congreso de Venezuela, он же Первый национальный конгресс Венесуэлы — исп. Primer Congreso Nacional de Venezuela), созванный 2 марта 1811 года сторонниками независимости испанский колоний в Южной Америке. 5 марта конгрессмены избрали лидера движения за независимость Франсиско де Миранду президентом Венесуэлы. 5 июля того 1811 года участники Конгресса провозгласили независимость генерал-капитанства Венесуэла, что вызвало войну с Испанией. 4 декабря была принята первая Федеральная конституция. В 18131816 годах конгресс не собирался.

8 мая 1817 года ряд депутатов Конгресса Венесуэлы собрали в прибрежной деревушке Кариако Конгресс Соединённых Штатов Венесуэлы (исп. Congreso de los Estados Unidos de Venezuela), попытавшись восстановить Федеральную конституцию 1811 года. Конгресс в Кариако не смог стать полноценным органом власти и практически не сыграл никакой роли в истории Венесуэлы.

15 февраля 1819 года Симон Боливар, вставший во главе движения за независимость после пленения Миранды, созвал в Ангостуре «конгресс, представляющий всю нацию», в историю вошедший как «Конгресс в Ангостуре» (исп. Congreso de Angostura) или «Второй конституционной конгресс» (исп. El segundo Congreso Constituyente de la República de Venezuela). В Ангостуре был принят Основной закон, провозглашавший создание Великой Колумбии, объединившей бывшие генерал-капитанство Венесуэла и вице-королевство Новая Гранада, и решено созвать Всеобщий конгресс Колумбии для принятия конституции нового государства.

30 августа 1821 года в городе Вилья-дель-Росарио-дель-Кукута (ныне Колумбия) собрался Первый всеобщий конгресс Великой Колумбии, в историю вошедший как Конгресс в Кукуте (исп. Congreso de Cúcuta). В Кукуте приняли конституцию Великой Колумбии и избрали президентом страны Симона Боливара.

6 мая 1830 года, уже после отставки Боливара с поста президента, бывший главнокомандующий вооружёнными силами Хосе Антонио Паэс, противник Великой Колумбии, собрал в Валенсии своих сторонников, объявивших о создании независимого государства Венесуэла. Так начал свою работу Конституционный конгресс в Валенсии (исп. Congreso Constituyente de Valencia). На нём были принята первая Конституция независимой Венесуэлы, а Паэс избран президентом республики на 4 года.

28 марта 1864 года после победы либералов-федералистов в Федеральной войне в Каракасе собралась Конституционная ассамблея Федерации (исп. La Asamblea Constituyente de la Federación). Депутаты ассамблеи провозгласили создание Соединёных штатов Венесуэлы (исп. Estados Unidos de Venezuela) приняли конституцию, основанную на федеративных принципах. Согласно конституции 1864 года законодательным органом страны стал Конгресс Республики, состоящий из двух палат, Палаты депутатов и Сената. Двухпалатный Конгресс Республики просуществовал до 1999 года.

25 августа 1999 года Национальная конституционная ассамблея приостановила работу Конгресса Республики. 15 декабря того же года прошёл референдум, на котором была принята новая конституция страны. Позднее Конгресс был распущен, вместо него была образована Национальная законодательная комиссия. 30 июля 2000 года состоялись первые выборы в новый однопалатный парламент Венесуэлы.

Конституции 1999 года сохранила существующую федеральную систему, но при этом упразднила Сенат. В 201-й статье текущей Конституции сказано, что «Депутаты являются представителями народа и штатов в целом».

Функции Национальной ассамблеи

187-я статья Конституции к ведому Национальной ассамблеи относит, в частности, следующие вопросы:

Президент имеет право вето. В случае если президент наложил вето на закон принятый Национальной ассамблеей, депутаты имеют право заново рассмотреть законопроект и вновь принять его. В таком случае законопроект станет законом, даже без подписи президента.

Органы ассамблеи

Деятельностью Национальной ассамблеи руководят Председатель, два его заместителя, секретарь и его заместитель, выбираемые большинством голосов депутатов. Также формируются постоянные, регулярные и специальные комитеты, при которых могут быть созданы подкомитеты. Постоянные комитеты, не более пятнадцати, наделяются определённой компетенцией в той или иной сфере народной деятельности.

Ассамблея проводит две очередные сессии в течение года. Первая начинается 5 января или в первый же последующий день и заканчивается 15 августа. Вторая сессия начинается 15 сентября или первый последующий день и заканчивается 15 декабря.

В большинстве случаев для принятия законов требуется простое большинство присутствующих депутатов, то есть половина плюс один голос из числа депутатов, присутствующих на заседании. Для созыва конституционной ассамблеи и проведения референдумов, принятия поправок к Конституции, а также органических (конституционных) законов, назначения и увольнения членов Верховного суда, омбудсмена, Генерального прокурора, Генерального контролёр и директоров Национального избирательного совета, требуется квалифицированное большинство, то есть эти решения принимаются 2/3 голосов депутатов. Для наделения президента особыми полномочиями и вынесения вотума недоверия вице-президенту и министрам требуются голоса 3/5 депутатов.

Постоянные комитеты

Постоянные комитеты парламента создаются согласно Регламенту внутренних дел и дебатов Национальной ассамблеи, утверждённому в декабре 2010 года. Комитеты должны иметь нечётное число членов не менее семи и не более двадцати пяти. При формировании комитетов учитываются предпочтения депутатов. Председатели комитетов и их заместители назначаются председателем Национальной ассамблеи. Комитеты располагаются в здании Хосе Марии Варгаса (исп. El Edificio José María Vargas).

  • Постоянный комитет по вопросам внутренней политики (исп. Comisión Permanente de Política Interior)
  • Постоянный комитет по внешней политике, суверенитете и интеграции (исп. Comisión Permanente de Política Exterior, Soberanía e Integración)
  • Постоянный комитет по финансового контроля (исп. Comisión Permanente de Contraloría)
  • Постоянный комитет по вопросам финансов и экономического развития (исп. Comisión Permanente de Finanzas y Desarrollo Económico)
  • Постоянный комитет по энергетике и нефти (исп. Comisión Permanente de Energía y Petróleo)
  • Постоянный комитет по обороне и безопасности (исп. Comisión Permanente de Defensa y Seguridad)
  • Постоянный комитет по комплексному социальному развитию (исп. Comisión Permanente de Desarrollo Social Integral)
  • Постоянный комитет по вопросам культуры и отдыха (исп. Comisión Permanente de Cultura y Recreación)
  • Постоянный комитет по охране окружающей среды, природных ресурсов и изменению климата (исп. Comisión Permanente de Ambiente, Recursos Naturales y Cambio Climático)
  • Постоянный комитет по вопросам коренных народов (исп. Comisión Permanente de Pueblos Indígenas)
  • Постоянный комитет народной власти и средств массовой информации (исп. Comisión Permanente de Poder Popular y Medios de Comunicación)
  • Постоянный комитет по науке, технологиям и инновациям (исп. Comisión Permanente de Ciencia, Tecnología e Innovación)
  • Постоянный комитет по делам религий и тюрем (исп. Comisión Permanente de Cultos y Régimen Penitenciario)
  • Постоянный комитет по вопросам семьи (исп. Comisión Permanente de la Familia)
  • Постоянный комитет по административным и услуг (исп. Comisión Permanente de Administración y Servicios)

Руководство Ассамблеи

Годы Президент Партия
20012002 Уильям Лара MVR
20032004 Франсиско Амелиач MVR
20052006 Николас Мадуро MVR
2006—2010 Силия Флорес MVR/PSUV
20112012 Фернандо Сото Рохас PSUV
2012—2015 Диосдадо Кабельо PSUV
2016—н.вр. Хенри Рамос Аллуп AD

Аппарат (с 2016)

  • Первый вице-президент — Энрике Октавио Маркес Перес
  • Второй вице-президент — Кальсадилла Пераса Хосе Симон
  • Секретарь — Роберто Марреро
  • Заместитель секретаря — Хосе Луис Картайя

Аппарат (2012—2015)

  • Первый вице-президент — Элвис Аморосо
  • Второй вице-президент — Таня Диас
  • Секретарь — Фидель Эрнесто Васкес
  • Заместитель секретаря — Элвис Перес

Депутаты

В соответствии с Конституцией Национальная ассамблея включает 167 депутатов, из которых 164 избираются на пятилетний срок населением на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при свободном, личном и тайном голосовании. Оставшиеся три места зарезервированы для представителей коренного населения, которых выбирают отдельно.[2] В соответствии с поправкой к Конституции № 1 от 15 февраля 2009 года депутаты могут переизбираться без ограничения количества сроков.

Выборы в парламент проходят по смешанной системе, 113 депутатов избирают по мажоритарной системе, для чего образуют 24 избирательных округа, из которых 23 округа многомандатных, в них выбирают от 2 до 12 депутатов, и 1 одномандатный. 51 депутата выбирают по пропорциональной системе, используя закрытые партийные списки; места распределяются в соответствии с методом д'Ондта. Для выборов по спискам образуют 24 многомандатных избирательных округа, соответствующих 23 штатам и федеральному округу, при этом в 21 округе выбирают по 2 депутата, в трёх по три парламентария. Вакансии, возникающие между выборами, заполняются следующими в очереди» кандидатами из того же партийного списка.[2]

Голосовать на выборах парламента имеют право лица достигшие возраста 18 лет, являющиеся венесуэльскими гражданами, а также неграждане, которые жили в Венесуэле более 10 лет перед выборами.[2]

Баллотироваться в парламент имеют право лица не младше 21 года, имеющие венесуэльское гражданство по рождению или натурализации, минимумом 15 лет проживавшие в стране и не менее четырёх лет подряд проживающие в регионе, от которого выдвигаются. Не могут баллотироваться президент Республики, исполнительный вице-президент, министры, секретарь Президиума, директора автономных институтов и государственных предприятий, губернаторы и секретари штатов и федерального округа, а также те кто покинул эти должности менее чем за три месяца до выборов. Кандидат может выдвинуться как самостоятельно по собственной инициативе, так и группой граждан или политической партией. Партии, представляя списки своих кандидатов по мажоритарной и пропорциональной системам, обязаны включать в них представителей обоего пола (доля одного поля не может быть ниже 40 % и выше 60 %), чередуя мужчин и женщин.[2]

Депутаты, избранные в органы власти национальные, штатов или муниципальные, теряют депутатский мандат и, следовательно, иммунитет.

Больше всего депутатов в 2010 году было избрано от штата Сулия — 15, меньше всего в штате Амасонас — 3. Штат Миранда представляют 12 депутатов, Карабобо — 10 парламентариев, Федеральный округ, Арагуа и Лара — по 9 депутатов, Ансоатеги и Боливар — по 8, Тачира — 7 законодателей, Баринас, Фалькон, Гуарико, Мерида, Монагас, Португеса и Сукре — по 6 депутатов, Апуре, Нуэва-Эспарта, Трухильо и Яракуй — по 5 человек, Кохедес, Дельта-Амакуро и Варгас — по 4 законодателя. Федеральные владения Венесуэлы в Национальной ассамблее не представлены.

Состав Национальной ассамблеи (2016—2021)

Очередные выборы в Национальную ассамблею прошли 6 декабря 2015 года.[3] Победу на них одержал оппозиционный блок «Круглый стол демократического единства», заняв 109 мест из 164 (66,46 %).[4] Это первая победа оппозиции на общенациональных выборах за последние 16 лет.[5] Правящей партии и её союзникам по блоку «Большой патриотический полюс Симона Боливара» пришлось удовольствоваться 55 мандатами (33,54 %). Другие партии набрали все вместе 2,87 % голосов и остались без представительства в парламенте.

Распределение мест между партиями

По данным газеты El Universal, места в Национальной ассамблее между партиями распределились следующим образом:[6]

«Круглый стол демократического единства» (исп. Mesa de la Unidad Democrática):

«Большой патриотический полюс Симона Боливара» (исп. Gran Polo Patriótico Simón Bolívar):

Депутаты от коренных народов — 3

Штаб-квартира Национальной ассамблеи

Национальная ассамблея расположена в городе Каракас в Федеральном законодательном дворце (исп. Palacio Federal Legislativo), также известном как Федеральный Капитолий (исп. Capitolio Federal). Здание было построено в 1872 году во время первого срока президента Антонио Гусмана Бланко. Самым важным считается Овальный зал, который традиционно используется для торжественных событий. Во Дворце хранится Декларация независимости Венесуэлы и коллекция картин с изображениями героев борьбы за независимость. Купол Дворца изнутри расписан одним из самых выдающихся венесуэльских художников XIX века Мартином Товар-и-Товар, изобразившим битву при Карабобо (24 июня 1821 года), ставшей решающей схваткой в войне за независимость Венесуэлы от Испании. Эллиптические купола Дворца позолочены, а в верхней части находится национальный флаг.

Недалеко от Федерального законодательного дворца в столичном районе Либертадор расположен административный корпус Национальной ассамблеи, известный как Здание Хосе Марии Варгаса (исп. Edificio José María Vargas) или «Птички» (исп. Pajaritos). В нём располагаются офисы депутатов, парламентские комитеты и аппарат ассамблеи.

Напишите отзыв о статье "Национальная ассамблея Венесуэлы"

Примечания

  1. [www.antv.gob.ve/m9/carrusel.asp ANTV, Asamblea Nacional República Bolivariana de Venezuela] (исп.)
  2. 1 2 3 4 Inter-Parliamentary Union: [www.ipu.org/parline-e/reports/2347.htm Venezuela — Asamblea Nacional (National Assembly)] (англ.)
  3. Ulmer, Alexandra. [www.reuters.com/article/2015/06/22/us-venezuela-election-idUSKBN0P21ZH20150622 Venezuela to hold parliamentary election on Dec. 6(англ.), Reuters (22.06.2015). Проверено 28 декабря 2015.
  4. [www.bloomberg.com/news/articles/2015-12-06/venezuelans-to-vote-in-polls-seen-handing-congress-to-opposition Venezuela Opposition Won Majority of National Assembly Seats(англ.), Bloomberg (7.12.2015). Проверено 28 декабря 2015.
  5. Euronews. [ru.euronews.com/2015/12/07/venezuela-all-you-need-to-know-about-sunday-s-historic-vote/ «Венесуэла: оппозиция одержала первую за 16 лет победу»]. 7.12.2015
  6. El Universal: [www.eluniversal.com/nacional-y-politica/151210/integracion-de-la-asamblea-nacional-por-partido-politico «Integración de la Asamblea Nacional por partido político»]. 10.12.2015 (исп.)

Ссылки

  • [www.asambleanacional.gob.ve/ www.AsambleaNacional.gob.ve]

Отрывок, характеризующий Национальная ассамблея Венесуэлы

– Где он? – спросила она еще раз, обращаясь ко всем.
– Он внизу, Наташа с ним, – отвечала Соня, краснея. – Пошли узнать. Вы, я думаю, устали, княжна?
У княжны выступили на глаза слезы досады. Она отвернулась и хотела опять спросить у графини, где пройти к нему, как в дверях послышались легкие, стремительные, как будто веселые шаги. Княжна оглянулась и увидела почти вбегающую Наташу, ту Наташу, которая в то давнишнее свидание в Москве так не понравилась ей.
Но не успела княжна взглянуть на лицо этой Наташи, как она поняла, что это был ее искренний товарищ по горю, и потому ее друг. Она бросилась ей навстречу и, обняв ее, заплакала на ее плече.
Как только Наташа, сидевшая у изголовья князя Андрея, узнала о приезде княжны Марьи, она тихо вышла из его комнаты теми быстрыми, как показалось княжне Марье, как будто веселыми шагами и побежала к ней.
На взволнованном лице ее, когда она вбежала в комнату, было только одно выражение – выражение любви, беспредельной любви к нему, к ней, ко всему тому, что было близко любимому человеку, выраженье жалости, страданья за других и страстного желанья отдать себя всю для того, чтобы помочь им. Видно было, что в эту минуту ни одной мысли о себе, о своих отношениях к нему не было в душе Наташи.
Чуткая княжна Марья с первого взгляда на лицо Наташи поняла все это и с горестным наслаждением плакала на ее плече.
– Пойдемте, пойдемте к нему, Мари, – проговорила Наташа, отводя ее в другую комнату.
Княжна Марья подняла лицо, отерла глаза и обратилась к Наташе. Она чувствовала, что от нее она все поймет и узнает.
– Что… – начала она вопрос, но вдруг остановилась. Она почувствовала, что словами нельзя ни спросить, ни ответить. Лицо и глаза Наташи должны были сказать все яснее и глубже.
Наташа смотрела на нее, но, казалось, была в страхе и сомнении – сказать или не сказать все то, что она знала; она как будто почувствовала, что перед этими лучистыми глазами, проникавшими в самую глубь ее сердца, нельзя не сказать всю, всю истину, какою она ее видела. Губа Наташи вдруг дрогнула, уродливые морщины образовались вокруг ее рта, и она, зарыдав, закрыла лицо руками.
Княжна Марья поняла все.
Но она все таки надеялась и спросила словами, в которые она не верила:
– Но как его рана? Вообще в каком он положении?
– Вы, вы… увидите, – только могла сказать Наташа.
Они посидели несколько времени внизу подле его комнаты, с тем чтобы перестать плакать и войти к нему с спокойными лицами.
– Как шла вся болезнь? Давно ли ему стало хуже? Когда это случилось? – спрашивала княжна Марья.
Наташа рассказывала, что первое время была опасность от горячечного состояния и от страданий, но в Троице это прошло, и доктор боялся одного – антонова огня. Но и эта опасность миновалась. Когда приехали в Ярославль, рана стала гноиться (Наташа знала все, что касалось нагноения и т. п.), и доктор говорил, что нагноение может пойти правильно. Сделалась лихорадка. Доктор говорил, что лихорадка эта не так опасна.
– Но два дня тому назад, – начала Наташа, – вдруг это сделалось… – Она удержала рыданья. – Я не знаю отчего, но вы увидите, какой он стал.
– Ослабел? похудел?.. – спрашивала княжна.
– Нет, не то, но хуже. Вы увидите. Ах, Мари, Мари, он слишком хорош, он не может, не может жить… потому что…


Когда Наташа привычным движением отворила его дверь, пропуская вперед себя княжну, княжна Марья чувствовала уже в горле своем готовые рыданья. Сколько она ни готовилась, ни старалась успокоиться, она знала, что не в силах будет без слез увидать его.
Княжна Марья понимала то, что разумела Наташа словами: сним случилось это два дня тому назад. Она понимала, что это означало то, что он вдруг смягчился, и что смягчение, умиление эти были признаками смерти. Она, подходя к двери, уже видела в воображении своем то лицо Андрюши, которое она знала с детства, нежное, кроткое, умиленное, которое так редко бывало у него и потому так сильно всегда на нее действовало. Она знала, что он скажет ей тихие, нежные слова, как те, которые сказал ей отец перед смертью, и что она не вынесет этого и разрыдается над ним. Но, рано ли, поздно ли, это должно было быть, и она вошла в комнату. Рыдания все ближе и ближе подступали ей к горлу, в то время как она своими близорукими глазами яснее и яснее различала его форму и отыскивала его черты, и вот она увидала его лицо и встретилась с ним взглядом.
Он лежал на диване, обложенный подушками, в меховом беличьем халате. Он был худ и бледен. Одна худая, прозрачно белая рука его держала платок, другою он, тихими движениями пальцев, трогал тонкие отросшие усы. Глаза его смотрели на входивших.
Увидав его лицо и встретившись с ним взглядом, княжна Марья вдруг умерила быстроту своего шага и почувствовала, что слезы вдруг пересохли и рыдания остановились. Уловив выражение его лица и взгляда, она вдруг оробела и почувствовала себя виноватой.
«Да в чем же я виновата?» – спросила она себя. «В том, что живешь и думаешь о живом, а я!..» – отвечал его холодный, строгий взгляд.
В глубоком, не из себя, но в себя смотревшем взгляде была почти враждебность, когда он медленно оглянул сестру и Наташу.
Он поцеловался с сестрой рука в руку, по их привычке.
– Здравствуй, Мари, как это ты добралась? – сказал он голосом таким же ровным и чуждым, каким был его взгляд. Ежели бы он завизжал отчаянным криком, то этот крик менее бы ужаснул княжну Марью, чем звук этого голоса.
– И Николушку привезла? – сказал он также ровно и медленно и с очевидным усилием воспоминанья.
– Как твое здоровье теперь? – говорила княжна Марья, сама удивляясь тому, что она говорила.
– Это, мой друг, у доктора спрашивать надо, – сказал он, и, видимо сделав еще усилие, чтобы быть ласковым, он сказал одним ртом (видно было, что он вовсе не думал того, что говорил): – Merci, chere amie, d'etre venue. [Спасибо, милый друг, что приехала.]
Княжна Марья пожала его руку. Он чуть заметно поморщился от пожатия ее руки. Он молчал, и она не знала, что говорить. Она поняла то, что случилось с ним за два дня. В словах, в тоне его, в особенности во взгляде этом – холодном, почти враждебном взгляде – чувствовалась страшная для живого человека отчужденность от всего мирского. Он, видимо, с трудом понимал теперь все живое; но вместе с тем чувствовалось, что он не понимал живого не потому, чтобы он был лишен силы понимания, но потому, что он понимал что то другое, такое, чего не понимали и не могли понять живые и что поглощало его всего.
– Да, вот как странно судьба свела нас! – сказал он, прерывая молчание и указывая на Наташу. – Она все ходит за мной.
Княжна Марья слушала и не понимала того, что он говорил. Он, чуткий, нежный князь Андрей, как мог он говорить это при той, которую он любил и которая его любила! Ежели бы он думал жить, то не таким холодно оскорбительным тоном он сказал бы это. Ежели бы он не знал, что умрет, то как же ему не жалко было ее, как он мог при ней говорить это! Одно объяснение только могло быть этому, это то, что ему было все равно, и все равно оттого, что что то другое, важнейшее, было открыто ему.
Разговор был холодный, несвязный и прерывался беспрестанно.
– Мари проехала через Рязань, – сказала Наташа. Князь Андрей не заметил, что она называла его сестру Мари. А Наташа, при нем назвав ее так, в первый раз сама это заметила.
– Ну что же? – сказал он.
– Ей рассказывали, что Москва вся сгорела, совершенно, что будто бы…
Наташа остановилась: нельзя было говорить. Он, очевидно, делал усилия, чтобы слушать, и все таки не мог.
– Да, сгорела, говорят, – сказал он. – Это очень жалко, – и он стал смотреть вперед, пальцами рассеянно расправляя усы.
– А ты встретилась с графом Николаем, Мари? – сказал вдруг князь Андрей, видимо желая сделать им приятное. – Он писал сюда, что ты ему очень полюбилась, – продолжал он просто, спокойно, видимо не в силах понимать всего того сложного значения, которое имели его слова для живых людей. – Ежели бы ты его полюбила тоже, то было бы очень хорошо… чтобы вы женились, – прибавил он несколько скорее, как бы обрадованный словами, которые он долго искал и нашел наконец. Княжна Марья слышала его слова, но они не имели для нее никакого другого значения, кроме того, что они доказывали то, как страшно далек он был теперь от всего живого.
– Что обо мне говорить! – сказала она спокойно и взглянула на Наташу. Наташа, чувствуя на себе ее взгляд, не смотрела на нее. Опять все молчали.
– Andre, ты хоч… – вдруг сказала княжна Марья содрогнувшимся голосом, – ты хочешь видеть Николушку? Он все время вспоминал о тебе.
Князь Андрей чуть заметно улыбнулся в первый раз, но княжна Марья, так знавшая его лицо, с ужасом поняла, что это была улыбка не радости, не нежности к сыну, но тихой, кроткой насмешки над тем, что княжна Марья употребляла, по ее мнению, последнее средство для приведения его в чувства.
– Да, я очень рад Николушке. Он здоров?

Когда привели к князю Андрею Николушку, испуганно смотревшего на отца, но не плакавшего, потому что никто не плакал, князь Андрей поцеловал его и, очевидно, не знал, что говорить с ним.
Когда Николушку уводили, княжна Марья подошла еще раз к брату, поцеловала его и, не в силах удерживаться более, заплакала.
Он пристально посмотрел на нее.
– Ты об Николушке? – сказал он.
Княжна Марья, плача, утвердительно нагнула голову.
– Мари, ты знаешь Еван… – но он вдруг замолчал.
– Что ты говоришь?
– Ничего. Не надо плакать здесь, – сказал он, тем же холодным взглядом глядя на нее.

Когда княжна Марья заплакала, он понял, что она плакала о том, что Николушка останется без отца. С большим усилием над собой он постарался вернуться назад в жизнь и перенесся на их точку зрения.
«Да, им это должно казаться жалко! – подумал он. – А как это просто!»
«Птицы небесные ни сеют, ни жнут, но отец ваш питает их», – сказал он сам себе и хотел то же сказать княжне. «Но нет, они поймут это по своему, они не поймут! Этого они не могут понимать, что все эти чувства, которыми они дорожат, все наши, все эти мысли, которые кажутся нам так важны, что они – не нужны. Мы не можем понимать друг друга». – И он замолчал.

Маленькому сыну князя Андрея было семь лет. Он едва умел читать, он ничего не знал. Он многое пережил после этого дня, приобретая знания, наблюдательность, опытность; но ежели бы он владел тогда всеми этими после приобретенными способностями, он не мог бы лучше, глубже понять все значение той сцены, которую он видел между отцом, княжной Марьей и Наташей, чем он ее понял теперь. Он все понял и, не плача, вышел из комнаты, молча подошел к Наташе, вышедшей за ним, застенчиво взглянул на нее задумчивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя губа его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал.
С этого дня он избегал Десаля, избегал ласкавшую его графиню и либо сидел один, либо робко подходил к княжне Марье и к Наташе, которую он, казалось, полюбил еще больше своей тетки, и тихо и застенчиво ласкался к ним.
Княжна Марья, выйдя от князя Андрея, поняла вполне все то, что сказало ей лицо Наташи. Она не говорила больше с Наташей о надежде на спасение его жизни. Она чередовалась с нею у его дивана и не плакала больше, но беспрестанно молилась, обращаясь душою к тому вечному, непостижимому, которого присутствие так ощутительно было теперь над умиравшим человеком.


Князь Андрей не только знал, что он умрет, но он чувствовал, что он умирает, что он уже умер наполовину. Он испытывал сознание отчужденности от всего земного и радостной и странной легкости бытия. Он, не торопясь и не тревожась, ожидал того, что предстояло ему. То грозное, вечное, неведомое и далекое, присутствие которого он не переставал ощущать в продолжение всей своей жизни, теперь для него было близкое и – по той странной легкости бытия, которую он испытывал, – почти понятное и ощущаемое.
Прежде он боялся конца. Он два раза испытал это страшное мучительное чувство страха смерти, конца, и теперь уже не понимал его.
Первый раз он испытал это чувство тогда, когда граната волчком вертелась перед ним и он смотрел на жнивье, на кусты, на небо и знал, что перед ним была смерть. Когда он очнулся после раны и в душе его, мгновенно, как бы освобожденный от удерживавшего его гнета жизни, распустился этот цветок любви, вечной, свободной, не зависящей от этой жизни, он уже не боялся смерти и не думал о ней.
Чем больше он, в те часы страдальческого уединения и полубреда, которые он провел после своей раны, вдумывался в новое, открытое ему начало вечной любви, тем более он, сам не чувствуя того, отрекался от земной жизни. Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию. И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту страшную преграду, которая без любви стоит между жизнью и смертью. Когда он, это первое время, вспоминал о том, что ему надо было умереть, он говорил себе: ну что ж, тем лучше.
Но после той ночи в Мытищах, когда в полубреду перед ним явилась та, которую он желал, и когда он, прижав к своим губам ее руку, заплакал тихими, радостными слезами, любовь к одной женщине незаметно закралась в его сердце и опять привязала его к жизни. И радостные и тревожные мысли стали приходить ему. Вспоминая ту минуту на перевязочном пункте, когда он увидал Курагина, он теперь не мог возвратиться к тому чувству: его мучил вопрос о том, жив ли он? И он не смел спросить этого.

Болезнь его шла своим физическим порядком, но то, что Наташа называла: это сделалось с ним, случилось с ним два дня перед приездом княжны Марьи. Это была та последняя нравственная борьба между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу. Это было неожиданное сознание того, что он еще дорожил жизнью, представлявшейся ему в любви к Наташе, и последний, покоренный припадок ужаса перед неведомым.
Это было вечером. Он был, как обыкновенно после обеда, в легком лихорадочном состоянии, и мысли его были чрезвычайно ясны. Соня сидела у стола. Он задремал. Вдруг ощущение счастья охватило его.
«А, это она вошла!» – подумал он.
Действительно, на месте Сони сидела только что неслышными шагами вошедшая Наташа.
С тех пор как она стала ходить за ним, он всегда испытывал это физическое ощущение ее близости. Она сидела на кресле, боком к нему, заслоняя собой от него свет свечи, и вязала чулок. (Она выучилась вязать чулки с тех пор, как раз князь Андрей сказал ей, что никто так не умеет ходить за больными, как старые няни, которые вяжут чулки, и что в вязании чулка есть что то успокоительное.) Тонкие пальцы ее быстро перебирали изредка сталкивающиеся спицы, и задумчивый профиль ее опущенного лица был ясно виден ему. Она сделала движенье – клубок скатился с ее колен. Она вздрогнула, оглянулась на него и, заслоняя свечу рукой, осторожным, гибким и точным движением изогнулась, подняла клубок и села в прежнее положение.
Он смотрел на нее, не шевелясь, и видел, что ей нужно было после своего движения вздохнуть во всю грудь, но она не решалась этого сделать и осторожно переводила дыханье.
В Троицкой лавре они говорили о прошедшем, и он сказал ей, что, ежели бы он был жив, он бы благодарил вечно бога за свою рану, которая свела его опять с нею; но с тех пор они никогда не говорили о будущем.
«Могло или не могло это быть? – думал он теперь, глядя на нее и прислушиваясь к легкому стальному звуку спиц. – Неужели только затем так странно свела меня с нею судьба, чтобы мне умереть?.. Неужели мне открылась истина жизни только для того, чтобы я жил во лжи? Я люблю ее больше всего в мире. Но что же делать мне, ежели я люблю ее?» – сказал он, и он вдруг невольно застонал, по привычке, которую он приобрел во время своих страданий.
Услыхав этот звук, Наташа положила чулок, перегнулась ближе к нему и вдруг, заметив его светящиеся глаза, подошла к нему легким шагом и нагнулась.
– Вы не спите?
– Нет, я давно смотрю на вас; я почувствовал, когда вы вошли. Никто, как вы, но дает мне той мягкой тишины… того света. Мне так и хочется плакать от радости.
Наташа ближе придвинулась к нему. Лицо ее сияло восторженною радостью.
– Наташа, я слишком люблю вас. Больше всего на свете.
– А я? – Она отвернулась на мгновение. – Отчего же слишком? – сказала она.
– Отчего слишком?.. Ну, как вы думаете, как вы чувствуете по душе, по всей душе, буду я жив? Как вам кажется?
– Я уверена, я уверена! – почти вскрикнула Наташа, страстным движением взяв его за обе руки.
Он помолчал.
– Как бы хорошо! – И, взяв ее руку, он поцеловал ее.
Наташа была счастлива и взволнована; и тотчас же она вспомнила, что этого нельзя, что ему нужно спокойствие.
– Однако вы не спали, – сказала она, подавляя свою радость. – Постарайтесь заснуть… пожалуйста.
Он выпустил, пожав ее, ее руку, она перешла к свече и опять села в прежнее положение. Два раза она оглянулась на него, глаза его светились ей навстречу. Она задала себе урок на чулке и сказала себе, что до тех пор она не оглянется, пока не кончит его.
Действительно, скоро после этого он закрыл глаза и заснул. Он спал недолго и вдруг в холодном поту тревожно проснулся.
Засыпая, он думал все о том же, о чем он думал все ото время, – о жизни и смерти. И больше о смерти. Он чувствовал себя ближе к ней.
«Любовь? Что такое любовь? – думал он. – Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть бог, и умереть – значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику». Мысли эти показались ему утешительны. Но это были только мысли. Чего то недоставало в них, что то было односторонне личное, умственное – не было очевидности. И было то же беспокойство и неясность. Он заснул.
Он видел во сне, что он лежит в той же комнате, в которой он лежал в действительности, но что он не ранен, а здоров. Много разных лиц, ничтожных, равнодушных, являются перед князем Андреем. Он говорит с ними, спорит о чем то ненужном. Они сбираются ехать куда то. Князь Андрей смутно припоминает, что все это ничтожно и что у него есть другие, важнейшие заботы, но продолжает говорить, удивляя их, какие то пустые, остроумные слова. Понемногу, незаметно все эти лица начинают исчезать, и все заменяется одним вопросом о затворенной двери. Он встает и идет к двери, чтобы задвинуть задвижку и запереть ее. Оттого, что он успеет или не успеет запереть ее, зависит все. Он идет, спешит, ноги его не двигаются, и он знает, что не успеет запереть дверь, но все таки болезненно напрягает все свои силы. И мучительный страх охватывает его. И этот страх есть страх смерти: за дверью стоит оно. Но в то же время как он бессильно неловко подползает к двери, это что то ужасное, с другой стороны уже, надавливая, ломится в нее. Что то не человеческое – смерть – ломится в дверь, и надо удержать ее. Он ухватывается за дверь, напрягает последние усилия – запереть уже нельзя – хоть удержать ее; но силы его слабы, неловки, и, надавливаемая ужасным, дверь отворяется и опять затворяется.
Еще раз оно надавило оттуда. Последние, сверхъестественные усилия тщетны, и обе половинки отворились беззвучно. Оно вошло, и оно есть смерть. И князь Андрей умер.