Парос

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
ПаросПарос

</tt>

Парос
греч. Πάρος
Расположение острова Парос в Эгейском море
37°03′ с. ш. 25°11′ в. д. / 37.050° с. ш. 25.183° в. д. / 37.050; 25.183 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=37.050&mlon=25.183&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 37°03′ с. ш. 25°11′ в. д. / 37.050° с. ш. 25.183° в. д. / 37.050; 25.183 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=37.050&mlon=25.183&zoom=9 (O)] (Я)
АрхипелагКиклады
АкваторияЭгейское море
СтранаГреция Греция
РегионЮжные Эгейские острова
Парос
Площадь196,308 км²
Наивысшая точка724 м
Население (2001 год)12 853 чел.
Плотность населения65,474 чел./км²

Па́рос (греч. Πάρος) — один из Кикладских островов в составе Греции, площадью 196 км², высотой до 724 м. Отделён от Наксоса шестикилометровым проливом. Основная горная порода — паросский мрамор, из которого сооружены великие здания и изваяны знаменитые статуи Эллады.





История

В VII в. до н. э. обогатившиеся на торговле мрамором паросцы колонизировали берега Мраморного моря, триста лет спустя заселили один из островов у берегов нынешней Хорватии. Во время Греко-персидских войн примкнули к персам, за что их крайне неудачно пытался покарать Мильтиад. В эпоху эллинизма Паросом владели египетские Птолемеи. После Четвёртого крестового похода остров отпал от Византии и поддался венецианцам; с 1389 — обособленное княжество. В 1537—1830 гг. в составе Османской империи. В 1627 г. на острове была обнаружена Паросская хроника.

Населённые пункты

Крупнейшими населёнными пунктами являются:

Город Парикия находится на берегу залива в северо-западной части острова на месте древнего города Парос. Расположенный рядом с городом порт является важным транспортным центром, из которого ходят паромы до Афин, а также в Ираклион (Крит) и до островов Наксос, Иос, Санторини и Миконос.

Музей скульптуры

В селе Марписса находится музей Никоса Перантиноса, где выставлены произведения этого скульптора.

Известные уроженцы

Напишите отзыв о статье "Парос"

Литература

  • Широкорад А. Б. [tululu.org/read55709/63/ III. Пираты её величества. Глава 5. Рождение пиратской губернии] // [publ.lib.ru/ARCHIVES/SH/SHIROKORAD_Aleksandr_Borisovich/_Shirokorad_A.B..html#007 Русские пираты]. — М.: Вагриус, 2007. — С. 63. — 432 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-9697-0334-6.

Ссылки

  • Шкурин, И. Ю. [igor-grek.com/news/turk_rus2/2014-02-01-450 Средиземноморская губерния Российской империи] Основы логистической теории цивилизации. Издательство «Спутник +» (1 февраля 2014). — «В течение нескольких месяцев конца 1770 г. и начала 1771 г. 27 населенных островов Эгейского моря были заняты русскими или добровольно перешли на их сторону, причем население островов обращалось к командованию эскадры с просьбой принять их в подданство Екатерине II. Фактически в Эгейском море вокруг Пароса образовалась губерния Российской империи.»  Проверено 2 февраля 2014.

См. также


Отрывок, характеризующий Парос

– Посадите, посадите, – сказал Тушин. – Подложи шинель, ты, дядя, – обратился он к своему любимому солдату. – А где офицер раненый?
– Сложили, кончился, – ответил кто то.
– Посадите. Садитесь, милый, садитесь. Подстели шинель, Антонов.
Юнкер был Ростов. Он держал одною рукой другую, был бледен, и нижняя челюсть тряслась от лихорадочной дрожи. Его посадили на Матвевну, на то самое орудие, с которого сложили мертвого офицера. На подложенной шинели была кровь, в которой запачкались рейтузы и руки Ростова.
– Что, вы ранены, голубчик? – сказал Тушин, подходя к орудию, на котором сидел Ростов.
– Нет, контужен.
– Отчего же кровь то на станине? – спросил Тушин.
– Это офицер, ваше благородие, окровянил, – отвечал солдат артиллерист, обтирая кровь рукавом шинели и как будто извиняясь за нечистоту, в которой находилось орудие.
Насилу, с помощью пехоты, вывезли орудия в гору, и достигши деревни Гунтерсдорф, остановились. Стало уже так темно, что в десяти шагах нельзя было различить мундиров солдат, и перестрелка стала стихать. Вдруг близко с правой стороны послышались опять крики и пальба. От выстрелов уже блестело в темноте. Это была последняя атака французов, на которую отвечали солдаты, засевшие в дома деревни. Опять всё бросилось из деревни, но орудия Тушина не могли двинуться, и артиллеристы, Тушин и юнкер, молча переглядывались, ожидая своей участи. Перестрелка стала стихать, и из боковой улицы высыпали оживленные говором солдаты.
– Цел, Петров? – спрашивал один.
– Задали, брат, жару. Теперь не сунутся, – говорил другой.
– Ничего не видать. Как они в своих то зажарили! Не видать; темь, братцы. Нет ли напиться?
Французы последний раз были отбиты. И опять, в совершенном мраке, орудия Тушина, как рамой окруженные гудевшею пехотой, двинулись куда то вперед.
В темноте как будто текла невидимая, мрачная река, всё в одном направлении, гудя шопотом, говором и звуками копыт и колес. В общем гуле из за всех других звуков яснее всех были стоны и голоса раненых во мраке ночи. Их стоны, казалось, наполняли собой весь этот мрак, окружавший войска. Их стоны и мрак этой ночи – это было одно и то же. Через несколько времени в движущейся толпе произошло волнение. Кто то проехал со свитой на белой лошади и что то сказал, проезжая. Что сказал? Куда теперь? Стоять, что ль? Благодарил, что ли? – послышались жадные расспросы со всех сторон, и вся движущаяся масса стала напирать сама на себя (видно, передние остановились), и пронесся слух, что велено остановиться. Все остановились, как шли, на середине грязной дороги.
Засветились огни, и слышнее стал говор. Капитан Тушин, распорядившись по роте, послал одного из солдат отыскивать перевязочный пункт или лекаря для юнкера и сел у огня, разложенного на дороге солдатами. Ростов перетащился тоже к огню. Лихорадочная дрожь от боли, холода и сырости трясла всё его тело. Сон непреодолимо клонил его, но он не мог заснуть от мучительной боли в нывшей и не находившей положения руке. Он то закрывал глаза, то взглядывал на огонь, казавшийся ему горячо красным, то на сутуловатую слабую фигуру Тушина, по турецки сидевшего подле него. Большие добрые и умные глаза Тушина с сочувствием и состраданием устремлялись на него. Он видел, что Тушин всею душой хотел и ничем не мог помочь ему.
Со всех сторон слышны были шаги и говор проходивших, проезжавших и кругом размещавшейся пехоты. Звуки голосов, шагов и переставляемых в грязи лошадиных копыт, ближний и дальний треск дров сливались в один колеблющийся гул.
Теперь уже не текла, как прежде, во мраке невидимая река, а будто после бури укладывалось и трепетало мрачное море. Ростов бессмысленно смотрел и слушал, что происходило перед ним и вокруг него. Пехотный солдат подошел к костру, присел на корточки, всунул руки в огонь и отвернул лицо.
– Ничего, ваше благородие? – сказал он, вопросительно обращаясь к Тушину. – Вот отбился от роты, ваше благородие; сам не знаю, где. Беда!
Вместе с солдатом подошел к костру пехотный офицер с подвязанной щекой и, обращаясь к Тушину, просил приказать подвинуть крошечку орудия, чтобы провезти повозку. За ротным командиром набежали на костер два солдата. Они отчаянно ругались и дрались, выдергивая друг у друга какой то сапог.