Пенсильванский вокзал

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Координаты: 40°45′02″ с. ш. 73°59′38″ з. д. / 40.750638° с. ш. 73.993899° з. д. / 40.750638; -73.993899 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=40.750638&mlon=-73.993899&zoom=16 (O)] (Я)
Станция Пенсильванский вокзал
New York Pennsylvania Station
Amtrak, LIRR, NJT
Дата открытия:

1910 год

Количество платформ:

11

Количество путей:

21

Пересадка на:

станции метро:

Пенсильванский вокзал (англ. Pennsylvania Station), в обиходе Пенн-стейшн — железнодорожный вокзал в Нью-Йорке, один из самых загруженных в мире[1], занимает подземный уровень развлекательно-офисного комплекса Пенсильвейния-Плаза</span>ruen на участке Манхэттена, ограниченном Седьмой и Восьмой авеню с востока и запада, 31-й и 33-й улицами с юга и севера. Над вокзалом располагается спортивный комплекс Мэдисон-сквер-гарден. Владелец вокзала — компания Amtrak.





Описание

Ежедневно вокзал, расположенный в середине Северо-восточного железнодорожного коридора</span>ruen Вашингтон — Бостон, пропускает приблизительно 300 тысяч пассажиров (в час пик — по тысяче за полторы минуты) — более чем в два раза больше, нежели Центральный вокзал Нью-Йорка[2]. По этим цифрам Пенн-стейшн заметно превосходит любой другой вокзал Северной Америки[2].

Вокзал обслуживается двумя станциями метро, не имеющими перехода между собой: одна из них со стороны Седьмой авеню, а другая со стороны Восьмой. Одним кварталом восточнее, на Шестой авеню, расположен пересадочный узел метро, включающий в себя ещё две станции.

История

Вокзал был выстроен в 1905-10 годах Пенсильванской железной дорогой. Это был крупнейший архитектурный комплекс в стиле бозар на территории США. Огромные помпезные колоннады из розового гранита окружали зал ожидания, стилизованный под термы Каракаллы. Вели в здание несколько ворот, напоминающих Бранденбургские в Берлине. Этот комплекс считался одной из главных достопримечательностей Манхэттена.

В 1963 году вокзал начала века был снесён в сжатые сроки и без предварительного общественного обсуждения, на его месте появился довольно заурядный офисный центр. Этот снос вызвал большой скандал, оставивший заметный след в истории. В Нью-Йорке были созданы общества борцов за сохранение архитектурного наследия, которым удалось предотвратить снос Центрального вокзала. В результате их деятельности восторженное отношение к современной архитектуре в интернациональном стиле в американском обществе сменилось на более настороженное.

Новый вокзал был построен на фундаментах старого и с использованием прежних платформ. Историк Винсент Скалли писал по поводу «железнодорожных катакомб»: «Прежде в город въезжали как боги, теперь вползаем, подобно крысам». В 1990-е гг. была проведена модернизация Пенн-стейшн, однако её по-прежнему критикуют за отсутствие внятного архитектурного решения и естественного освещения[3].

Напишите отзыв о статье "Пенсильванский вокзал"

Примечания

  1. [www.bbc.co.uk/news/world-us-canada-11852382 BBC News — New York’s Pennsylvania Station turns 100]
  2. 1 2 Kenneth T. Jackson. The Encyclopedia of New York City. New Haven, CT & London & New York: Yale University Press & The New-York Historical Society. Pages 498, 891.
  3. [www.nytimes.com/2007/11/02/opinion/02fri3.html A Station Worthy of New York — New York Times]

Ссылки

  • [www.amtrak.com/servlet/ContentServer?pagename=am/am2Station/Station_Page&code=NYP Станция на сайте компании]

Отрывок, характеризующий Пенсильванский вокзал

И Наташа, обнимая, стала целовать руки и лицо княжны Марьи. Княжна Марья стыдилась и радовалась этому выражению чувств Наташи.
С этого дня между княжной Марьей и Наташей установилась та страстная и нежная дружба, которая бывает только между женщинами. Они беспрестанно целовались, говорили друг другу нежные слова и большую часть времени проводили вместе. Если одна выходила, то другаябыла беспокойна и спешила присоединиться к ней. Они вдвоем чувствовали большее согласие между собой, чем порознь, каждая сама с собою. Между ними установилось чувство сильнейшее, чем дружба: это было исключительное чувство возможности жизни только в присутствии друг друга.
Иногда они молчали целые часы; иногда, уже лежа в постелях, они начинали говорить и говорили до утра. Они говорили большей частию о дальнем прошедшем. Княжна Марья рассказывала про свое детство, про свою мать, про своего отца, про свои мечтания; и Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни, преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь, чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. Она не думала прилагать к своей жизни покорность и самоотвержение, потому что она привыкла искать других радостей, но она поняла и полюбила в другой эту прежде непонятную ей добродетель. Для княжны Марьи, слушавшей рассказы о детстве и первой молодости Наташи, тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни.
Они всё точно так же никогда не говорили про него с тем, чтобы не нарушать словами, как им казалось, той высоты чувства, которая была в них, а это умолчание о нем делало то, что понемногу, не веря этому, они забывали его.
Наташа похудела, побледнела и физически так стала слаба, что все постоянно говорили о ее здоровье, и ей это приятно было. Но иногда на нее неожиданно находил не только страх смерти, но страх болезни, слабости, потери красоты, и невольно она иногда внимательно разглядывала свою голую руку, удивляясь на ее худобу, или заглядывалась по утрам в зеркало на свое вытянувшееся, жалкое, как ей казалось, лицо. Ей казалось, что это так должно быть, и вместе с тем становилось страшно и грустно.
Один раз она скоро взошла наверх и тяжело запыхалась. Тотчас же невольно она придумала себе дело внизу и оттуда вбежала опять наверх, пробуя силы и наблюдая за собой.
Другой раз она позвала Дуняшу, и голос ее задребезжал. Она еще раз кликнула ее, несмотря на то, что она слышала ее шаги, – кликнула тем грудным голосом, которым она певала, и прислушалась к нему.
Она не знала этого, не поверила бы, но под казавшимся ей непроницаемым слоем ила, застлавшим ее душу, уже пробивались тонкие, нежные молодые иглы травы, которые должны были укорениться и так застлать своими жизненными побегами задавившее ее горе, что его скоро будет не видно и не заметно. Рана заживала изнутри. В конце января княжна Марья уехала в Москву, и граф настоял на том, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами.


После столкновения при Вязьме, где Кутузов не мог удержать свои войска от желания опрокинуть, отрезать и т. д., дальнейшее движение бежавших французов и за ними бежавших русских, до Красного, происходило без сражений. Бегство было так быстро, что бежавшая за французами русская армия не могла поспевать за ними, что лошади в кавалерии и артиллерии становились и что сведения о движении французов были всегда неверны.
Люди русского войска были так измучены этим непрерывным движением по сорок верст в сутки, что не могли двигаться быстрее.
Чтобы понять степень истощения русской армии, надо только ясно понять значение того факта, что, потеряв ранеными и убитыми во все время движения от Тарутина не более пяти тысяч человек, не потеряв сотни людей пленными, армия русская, вышедшая из Тарутина в числе ста тысяч, пришла к Красному в числе пятидесяти тысяч.
Быстрое движение русских за французами действовало на русскую армию точно так же разрушительно, как и бегство французов. Разница была только в том, что русская армия двигалась произвольно, без угрозы погибели, которая висела над французской армией, и в том, что отсталые больные у французов оставались в руках врага, отсталые русские оставались у себя дома. Главная причина уменьшения армии Наполеона была быстрота движения, и несомненным доказательством тому служит соответственное уменьшение русских войск.
Вся деятельность Кутузова, как это было под Тарутиным и под Вязьмой, была направлена только к тому, чтобы, – насколько то было в его власти, – не останавливать этого гибельного для французов движения (как хотели в Петербурге и в армии русские генералы), а содействовать ему и облегчить движение своих войск.