Первое поколение игровых систем

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Часть серии:
История компьютерных игр

Первое поколение видеоконсолей началось в 1972 с релиза Magnavox Odyssey и продлилось до 1977, когда изготовители приставок типа «pong» покинули рынок из-за успеха консолей, основанных на микропроцессорах.





Интерактивное телевидение

Инженер Ральф Баер задумался над идеей интерактивного телевидения, разрабатывая телевизор для Loral в 1951 году в Нью-Йорке. Он развил свою идею в 1966 году, был главным инженером в Sanders Associates. Баер создал простую видеоигру для двух игроков, которая использовала обычный телевизор в качестве средства вывода изображения, и названную Chase, в которой две точки гонялись друг за другом по экрану. После демонстрации директору компании, Герберту Кампману, было получено некоторое финансирование, и проект стал официальным. В 1967 году Билл Гарриссон сделал платформу и световой пистолет, который был сделан из ручного ружья, которое надо было наводить на цель, которая управлялась другим игроком.

Билл Руш присоединился к проекту для ускорения разработки, и позже третья разработанная машина была использована для создания электронной версии игры пинг-понг. Были созданы также несколько других игр, и у Бэра появилась идея продать продукт компаниям кабельного телевидения. Прототип был показан в 1968 году вице-президенту Teleprompter Губерту Шлафи, который заключил договоренность с Sanders Associates. Разработка продолжилась и привела к финальному прототипу под названием «Brown Box», у которого было два контроллера, световой пистолет и шестнадцать переключателей, которыми можно было выбрать игру для запуска. Бэр пытался договориться с некоторыми производителями, и согласие было достигнуто с Magnavox в 1969 году. Главные изменения, которые сделала Magnavox с консолью — использование программного переключения игр и удаление возможности вывода цветной графики, с целью уменьшения стоимости производства. Эта консоль была выпущена в мае 1972 года и названа Magnavox Odyssey.

Цифровая электроника

Magnavox Odyssey была построена на 40 дискретных транзисторах и 40 диодах, и использовала комбинацию цифровых и аналоговых (для вывода и управления игрой) схем. Многие коллекционеры ошибочно называют эту систему аналоговой, объясняя это наличием дискретных компонентов. Однако, схемотехника синтеза элементов игры реализована при помощи вполне цифровой (двоичной) DTL-логики, пусть и собранной на дискретных элементах. Также, сам Ральф Бэер считает систему цифровой.

Она имела небольшой успех из-за ограничительного маркетинга, хотя впоследствии другие компании с подобными продуктами (включая Atari) должны были платить лицензионные отчисления в течение некоторого времени. Какое-то время это была самая прибыльная линия Сандеров, даже при том, что многие в компании были неблагосклонны к игровым разработкам. Многие из самых ранних игр, использующих цифровую электронику разрабатывались отдельными пользователями, работавшими на университетских мейнфреймах в Соединенных Штатах, которые создавали их в своё свободное время. Так, в 1961 году группа студентов в Массачусетском технологическом институте создала игру под названием Spacewar! на DEC PDP-1. В 1970 Нолэн Бушнелл впервые увидел Spacewar! в университете Юты. Затем он понял, что аркадная версия Spacewar! имеет коммерческий потенциал. Он вручную собрал компьютер для этой игры, используя для вывода чёрно-белый телевизор. В результате родилась Computer Space. Она не снискала коммерческого успеха и Бушнелл продолжил искать новые идеи. В 1971 он увидел демонстрацию Magnavox Odyssey и нанял Аль Олкорна для создания аркадной версии игры пинг-понг с Magnavox Odyssey (используя уже схемотехнику ТТЛ), названную Pong.

Домашние видеоигры достигли популярности с выпуском домашней версии Pong в рождество 1975. Её успех породил сотни клонов, включая Coleco Telstar, которая стала довольно успешной с модельным рядом насчитывающим около десяти разновидностей.

Первое поколение видеоигр не использовало микропроцессор и было основано на индивидуально программируемых конечных автоматах, собранных на дискретных логических ячейках, которые непосредственно включали каждый элемент игры. Более поздние консоли этого поколения перешли на заказные чипы, например Atari Pong производилась используя серию чипов AY-3-8500 производства General Instruments.

Игровые системы первого поколения

Сопоставление

Название Magnavox Odyssey
Производитель Magnavox
Стартовые цены US$100
Дата релиза NA May 1972
1973
1974
Носитель Картридж
Аксессуары (торговля) Световой пистолет
Продажи 330,000[1]

См. также

Напишите отзыв о статье "Первое поколение игровых систем"

Примечания

  1. [www.pong-story.com/odyssey.htm Magnavox Odyssey, the first video game system]. Pong-Story (27 июня 1972). Проверено 17 ноября 2012. [www.webcitation.org/6MNJabMRU Архивировано из первоисточника 4 января 2014].

Ссылки

  • "Atari home PONG systems". Pong-Story. Retrieved 2010-09-13.
  • "Magnavox Odyssey, the first video game system". Pong-Story. 1972-06-27. Retrieved 2012-11-17.
  • Ellis, David (2004). "Dedicated Consoles". Official Price Guide to Classic Video Games. Random House. pp. 33–36. ISBN 0-375-72038-3.
  • Kent, Steven (2001). "Strange Bedfellows". Ultimate History of Video Games. Three Rivers Press. pp. 94–95. ISBN 0-7615-3643-4.
  • Herman, Leonard (1997). Phoenix: the fall & rise of videogames (2nd ed. ed.). Union, NJ: Rolenta Press. p. 20. ISBN 0-9643848-2-5. Retrieved 16 February 2012. "Like Pong, Telstar could only play video tennis but it retailed at an inexpensive $50 that made it attractive to most families that were on a budget. Coleco managed to sell over a million units that year."

Отрывок, характеризующий Первое поколение игровых систем

– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».
На все убеждения Денисова не ездить Петя отвечал, что он тоже привык все делать аккуратно, а не наобум Лазаря, и что он об опасности себе никогда не думает.
– Потому что, – согласитесь сами, – если не знать верно, сколько там, от этого зависит жизнь, может быть, сотен, а тут мы одни, и потом мне очень этого хочется, и непременно, непременно поеду, вы уж меня не удержите, – говорил он, – только хуже будет…


Одевшись в французские шинели и кивера, Петя с Долоховым поехали на ту просеку, с которой Денисов смотрел на лагерь, и, выехав из леса в совершенной темноте, спустились в лощину. Съехав вниз, Долохов велел сопровождавшим его казакам дожидаться тут и поехал крупной рысью по дороге к мосту. Петя, замирая от волнения, ехал с ним рядом.
– Если попадемся, я живым не отдамся, у меня пистолет, – прошептал Петя.
– Не говори по русски, – быстрым шепотом сказал Долохов, и в ту же минуту в темноте послышался оклик: «Qui vive?» [Кто идет?] и звон ружья.
Кровь бросилась в лицо Пети, и он схватился за пистолет.
– Lanciers du sixieme, [Уланы шестого полка.] – проговорил Долохов, не укорачивая и не прибавляя хода лошади. Черная фигура часового стояла на мосту.
– Mot d'ordre? [Отзыв?] – Долохов придержал лошадь и поехал шагом.
– Dites donc, le colonel Gerard est ici? [Скажи, здесь ли полковник Жерар?] – сказал он.
– Mot d'ordre! – не отвечая, сказал часовой, загораживая дорогу.
– Quand un officier fait sa ronde, les sentinelles ne demandent pas le mot d'ordre… – крикнул Долохов, вдруг вспыхнув, наезжая лошадью на часового. – Je vous demande si le colonel est ici? [Когда офицер объезжает цепь, часовые не спрашивают отзыва… Я спрашиваю, тут ли полковник?]
И, не дожидаясь ответа от посторонившегося часового, Долохов шагом поехал в гору.
Заметив черную тень человека, переходящего через дорогу, Долохов остановил этого человека и спросил, где командир и офицеры? Человек этот, с мешком на плече, солдат, остановился, близко подошел к лошади Долохова, дотрогиваясь до нее рукою, и просто и дружелюбно рассказал, что командир и офицеры были выше на горе, с правой стороны, на дворе фермы (так он называл господскую усадьбу).
Проехав по дороге, с обеих сторон которой звучал от костров французский говор, Долохов повернул во двор господского дома. Проехав в ворота, он слез с лошади и подошел к большому пылавшему костру, вокруг которого, громко разговаривая, сидело несколько человек. В котелке с краю варилось что то, и солдат в колпаке и синей шинели, стоя на коленях, ярко освещенный огнем, мешал в нем шомполом.
– Oh, c'est un dur a cuire, [С этим чертом не сладишь.] – говорил один из офицеров, сидевших в тени с противоположной стороны костра.
– Il les fera marcher les lapins… [Он их проберет…] – со смехом сказал другой. Оба замолкли, вглядываясь в темноту на звук шагов Долохова и Пети, подходивших к костру с своими лошадьми.
– Bonjour, messieurs! [Здравствуйте, господа!] – громко, отчетливо выговорил Долохов.