Первые марки Эстонии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Первые почтовые марки Эстонии
эст. Lillemustriga postmargid

Вторая почтовая марка Эстонии
разновидность с зубцовкой
 (Михель #2A; Ивер #5)
Тип марки (марок)

стандартные

Страна выпуска

Эстонская Республика

Место выпуска

Таллин

Издатель

Georg Bölau

Художник

Rudolf Zero

Способ печати

литографская печать

Дата выпуска

ноябрь 1918 — январь 1919

Номинал

5, 15 копеек, 35 и 70 пенни

Зубцовка

беззубцовые, зубцовые (часть 15-копеечного номинала)

Причина редкости

15 коп. (зубцовая) — малый тираж

Особенность

первый официальный выпуск Эстонии

Тираж (экз.)

5 коп. — 1 942 000,
15 коп. — 3 599 500,
15 коп. (зубцовая) — 3000,
35 пенни — 2 047 000,
70 пенни — 503 000

Оценка (Скотт)

гашёные: $0,85 — 30;
негашёные: $0,85 — 95[1]

Пе́рвые ма́рки Эсто́нии (эст. «Lillemustriga postmargid», буквально — «марки с цветочным узором», «цветастые марки») — стандартные марки, которые были выпущены в 19181919 годах.





История и описание

После принятия независимости страны Дирекция эстонской почты издала 16 ноября 1918 года следующее распоряжение[2]:

Эстонская государственная почта начинает свою деятельность 19 ноября 1918 года. До выпуска почтовых марок, который будет осуществлён в ближайшие дни, просим письма не опускать в почтовые ящики, а сдавать в почтовую контору. Первое время будут принимать только простые и заказные отправления и только в страны побережья Балтийского моря.

Первая почтовая марка Эстонии с цветочным узором и номиналом в 5 копеек была отпечатана 22 ноября того же года. В продажу она поступила 24 ноября. Дизайн[en]* первых эстонских марок был подготовлен Рудольфом Зеро (Rudolf Zero). За основу он взял дизайн фискальных марок, выпущенных в 1918 году, в период германской оккупации Таллина, Ревельским управлением торговли и ремёсел и Ревельским департаментом сырья и торговли. Почтовые миниатюры были напечатаны литографским способом в типографии Георга Бёлау[et] в Нымме (Nõmme; теперь пригород Таллина).

30 ноября была выпущена марка номиналом в 15 копеек. 18 и 23 января серия была дополнена миниатюрами достоинством в 35 и 70 пенни, соответственно с несколько изменённым дизайном и без указания наименования денежной единицы. В Эстонии эта серия получила название «Lillemustriga postmargid» («цветастые марки», «марки с цветочным узором»)[3][4][5].

Марки беззубцовые, за исключением 15-копеечных марок. Известны пробные марки:

  • 5-копеечная — розовая на сероватой бумаге и
  • 15-копеечная — чёрная на папиросной бумаге[5].

Эстонские марки с цветочным узором находились в обращении до 30 июня 1926 года[5].

5 копеек (Михель #1) 15 копеек (Михель #2) 35 пенни (Михель #3) 70 пенни (Михель #4)

Номинал Цвет марки Дата поступления в продажу Тираж Примечания[6]
5 копеек Красновато-оранжевый 24 ноября 1918 1 942 000 4 выпуска (22 ноября 1918 — 5 апреля 1919)
15 копеек Светло-голубой 30 ноября 1918 3 599 500 5 выпусков (30 ноября 1918 — 3 июля 1919)
15 копеек Светло-бирюзовый (1919) 3000 Перфорированная
35 пенни Коричневый 18 января 1919 2 047 000 3 выпуска (18 января 1919 — 2 мая 1919)
70 пенни Оливковый 23 января 1919 503 000

Разновидность с зубцовкой

Пятнадцатикопеечная марка с зубцовкой (Михель #2A; Ивер #5) в первой эстонской серии представляет собой пробу перфорирования, заказанную почтовым ведомством. Проба была выполнена на забракованных типографских листах первого и второго тиражей (зубцовка 11½). Расположенные по краям листа марки не были перфорированы по внешней стороне. Так появились марки с зубцовкой только с трёх или двух (угловые марки) сторон. Пробный выпуск был признан неудачным и поэтому не был повторён. Общее число марок с зубцовкой неизвестно и, скорее всего, так и останется неизвестным.

По сведениям Шёнхерра (Schönherr), почтовое ведомство в Таллине продало около 6500 марок одному филателистическому дилеру, отправившему большинство из них через Финляндию в Германию. Пакет с марками так и не прибыл по назначению, и его судьба остаётся неизвестной. В печатных источниках упоминалось, что небольшое количество марок было реализовано почтой в почтовых отделениях. Точная цифра также неизвестна.

Полагают, что общее число оставшихся в обращении марок не превышает тысячи штук, но подлинные экземпляры встречаются крайне редко. Большая часть находящихся в коллекциях марок с «зубцовкой» являются подделками или частными зубцовками, что можно распознать по хорошему качеству зубцовки и по тому, что это марки большей частью из четвёртого и пятого тиражей. Особенно редки квартблоки и, естественно, марки на конверте. Вероятно, существует всего два—три конверта[7]. Марки с зубцовкой номиналом в 15 копеек из «цветастой» серии остаются одной из самых редких и загадочных почтовых марок Эстонии.

См. также

Напишите отзыв о статье "Первые марки Эстонии"

Примечания

  1. Scott 2007. Standard Postage Stamp Catalogue. — New York, NY, USA: Scott, 2006. (англ.)
  2. Сломка Д. Авиапочта в Эстонии // Советский коллекционер. — 1979. — № 17. — С. 75—98.
  3. [www.efur.se/catalogue/cat1.html The flower design issue] (англ.). Estonia Stamp Catalogue 1918—1941. The Estonian Philatelist; Alar Pastarus. Проверено 3 февраля 2010. [www.webcitation.org/66m0ppAF8 Архивировано из первоисточника 8 апреля 2012].
  4. Ojaste E., Roove S. [epood.utlib.ee/epood/index.php?sisu=tootekataloog&lang=eng&id=1556&mid=5&kat=68&raamatupood=SsOEzcDQV-HG80hmC5KCJyL9aV5 Die ersten estnischen Briefmarken «Blumenmuster»] // Eesti Filatelist. — 1978. — Nr. 32. — S. 1—15. (нем.) (Проверено 3 февраля 2010) </li>
  5. 1 2 3 Каталог-справочник отечественных знаков почтовой оплаты: Сб. из 3 т. — М., 1992. — Т. 3. — С. 229—230. — (Приложение к журн. «Филателия»).
  6. Данные в таблице взяты из эстонской статьи Lillemustriga postmargid со ссылкой на публикацию Ojaste, Roove (1978).
  7. При написании раздела использована информация со следующей веб-страницы:
    [www.efur.se/articles/rarestamps.html Some of the rarities in Estonian philately (Summary of an article by Vambola Hurt in Eesti Filatelist #24—25, 1979)] (англ.). Articles. The Estonian Philatelist; Alar Pastarus. — Краткое изложение содержания статьи Вамболы Хурта (Vambola Hurt) в журнале "Eesti Filatelist", #24—25, 1979. Проверено 4 февраля 2010. [www.webcitation.org/66yU109Ub Архивировано из первоисточника 16 апреля 2012].
  8. </ol>

Литература

  • Витте Г. К. Первые почтовые марки Эстонии // Россика. — 1931. — № 7. — С. 45—48.
  • Эстонская Советская Социалистическая Республика // [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_philately/3023/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.


Ссылки

  • [post.ee/index.php?id=4289 История]. О предприятии. АО Ээсти Пост. Проверено 4 февраля 2010. [www.webcitation.org/66xprZUQs Архивировано из первоисточника 16 апреля 2012].
  • Rossiter, Stuart; Fowler, John & Wellsted, Raife. [www.sandafayre.com/atlas/russia.htm Estonia. Russia] (англ.). Stamp Atlas. Sandafayre Stamp Auctions. Проверено 3 февраля 2010. [www.webcitation.org/65SuNvrvI Архивировано из первоисточника 15 февраля 2012].
  • [www.allworldstamps.com/results.asp?cid=77&sid=1074&range=N Estonia. 1918] (англ.). Country List. All World Stamps Catalogue sponsored by Stanley Gibbons. — Марки Эстонии 1918 года в онлайн-каталоге «Стэнли Гиббонс». Проверено 3 февраля 2010. [www.webcitation.org/66yU1t5qN Архивировано из первоисточника 16 апреля 2012].
  • [www.stanleygibbons.com/online-shop/search/results/Estonia.aspx Estonia] (англ.). Stanley Gibbons Shop. Stanley Gibbons Ltd. — Филателистические материалы Эстонии на сайте компании «Стэнли Гиббонс». Проверено 3 февраля 2010. [www.webcitation.org/66xpzAe80 Архивировано из первоисточника 16 апреля 2012].
  • [www.jl.sl.btinternet.co.uk/stampsite/alpha/e/eaez.html#e042 Estonia] (англ.). A—Z of postal authorities. Encyclopaedia of Postal History. Stampsite: The Encyclopaedia of Postal Authorities; BlackJack. — Информация о марках Эстонии в базе данных «Энциклопедия истории почты. Энциклопедия почтовых ведомств». Проверено 3 февраля 2010. [web.archive.org/web/20081120062344/www.jl.sl.btinternet.co.uk/stampsite/alpha/e/eaez.html#e042 Архивировано из первоисточника 20 ноября 2008].
  • [viki.filateelia.ee/index.php?title=Lillemuster Lillemuster] (эст.). viki.filateelia. filateelia.ee; Elmo Viigipuu. Проверено 3 февраля 2010. [www.webcitation.org/66yU2OSYI Архивировано из первоисточника 16 апреля 2012].

Отрывок, характеризующий Первые марки Эстонии

– Кто привез? – спросил Кутузов с лицом, поразившим Толя, когда загорелась свеча, своей холодной строгостью.
– Не может быть сомнения, ваша светлость.
– Позови, позови его сюда!
Кутузов сидел, спустив одну ногу с кровати и навалившись большим животом на другую, согнутую ногу. Он щурил свой зрячий глаз, чтобы лучше рассмотреть посланного, как будто в его чертах он хотел прочесть то, что занимало его.
– Скажи, скажи, дружок, – сказал он Болховитинову своим тихим, старческим голосом, закрывая распахнувшуюся на груди рубашку. – Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так? А?
Болховитинов подробно доносил сначала все то, что ему было приказано.
– Говори, говори скорее, не томи душу, – перебил его Кутузов.
Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов.
– Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.
Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали.
Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура].
На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти.
Когда вот вот les enfants du Don [сыны Дона] могли поймать самого императора в середине его армии, ясно было, что нечего больше делать, как только бежать как можно скорее по ближайшей знакомой дороге. Наполеон, с своим сорокалетним брюшком, не чувствуя в себе уже прежней поворотливости и смелости, понял этот намек. И под влиянием страха, которого он набрался от казаков, тотчас же согласился с Мутоном и отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу.
То, что Наполеон согласился с Мутоном и что войска пошли назад, не доказывает того, что он приказал это, но что силы, действовавшие на всю армию, в смысле направления ее по Можайской дороге, одновременно действовали и на Наполеона.


Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель этого движения. Для того чтобы идти тысячу верст, человеку необходимо думать, что что то хорошее есть за этими тысячью верст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться.
Обетованная земля при наступлении французов была Москва, при отступлении была родина. Но родина была слишком далеко, и для человека, идущего тысячу верст, непременно нужно сказать себе, забыв о конечной цели: «Нынче я приду за сорок верст на место отдыха и ночлега», и в первый переход это место отдыха заслоняет конечную цель и сосредоточивает на себе все желанья и надежды. Те стремления, которые выражаются в отдельном человеке, всегда увеличиваются в толпе.
Для французов, пошедших назад по старой Смоленской дороге, конечная цель родины была слишком отдалена, и ближайшая цель, та, к которой, в огромной пропорции усиливаясь в толпе, стремились все желанья и надежды, – была Смоленск. Не потому, чтобы люди знала, что в Смоленске было много провианту и свежих войск, не потому, чтобы им говорили это (напротив, высшие чины армии и сам Наполеон знали, что там мало провианта), но потому, что это одно могло им дать силу двигаться и переносить настоящие лишения. Они, и те, которые знали, и те, которые не знали, одинаково обманывая себя, как к обетованной земле, стремились к Смоленску.
Выйдя на большую дорогу, французы с поразительной энергией, с быстротою неслыханной побежали к своей выдуманной цели. Кроме этой причины общего стремления, связывавшей в одно целое толпы французов и придававшей им некоторую энергию, была еще другая причина, связывавшая их. Причина эта состояла в их количестве. Сама огромная масса их, как в физическом законе притяжения, притягивала к себе отдельные атомы людей. Они двигались своей стотысячной массой как целым государством.
Каждый человек из них желал только одного – отдаться в плен, избавиться от всех ужасов и несчастий. Но, с одной стороны, сила общего стремления к цели Смоленска увлекала каждою в одном и том же направлении; с другой стороны – нельзя было корпусу отдаться в плен роте, и, несмотря на то, что французы пользовались всяким удобным случаем для того, чтобы отделаться друг от друга и при малейшем приличном предлоге отдаваться в плен, предлоги эти не всегда случались. Самое число их и тесное, быстрое движение лишало их этой возможности и делало для русских не только трудным, но невозможным остановить это движение, на которое направлена была вся энергия массы французов. Механическое разрывание тела не могло ускорить дальше известного предела совершавшийся процесс разложения.
Ком снега невозможно растопить мгновенно. Существует известный предел времени, ранее которого никакие усилия тепла не могут растопить снега. Напротив, чем больше тепла, тем более крепнет остающийся снег.
Из русских военачальников никто, кроме Кутузова, не понимал этого. Когда определилось направление бегства французской армии по Смоленской дороге, тогда то, что предвидел Коновницын в ночь 11 го октября, начало сбываться. Все высшие чины армии хотели отличиться, отрезать, перехватить, полонить, опрокинуть французов, и все требовали наступления.
Кутузов один все силы свои (силы эти очень невелики у каждого главнокомандующего) употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению.
Он не мог им сказать то, что мы говорим теперь: зачем сраженье, и загораживанье дороги, и потеря своих людей, и бесчеловечное добиванье несчастных? Зачем все это, когда от Москвы до Вязьмы без сражения растаяла одна треть этого войска? Но он говорил им, выводя из своей старческой мудрости то, что они могли бы понять, – он говорил им про золотой мост, и они смеялись над ним, клеветали его, и рвали, и метали, и куражились над убитым зверем.