Перевёрнутый лебедь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Перевёрнутый лебедь
англ. Inverted Swan

 (Скотт #3a)
Тип марки (марок)

стандартная

Страна выпуска

Западная Австралия
(Британская империя)

Место выпуска

Перт

Гравёр

Perkins, Bacon & Co.;
Horace Samson,
Alfred Hillman

Способ печати

литография

Дата выпуска

январь 1855

Номинал

4 пенса

Зубцовка

беззубцовая

Причина редкости

перевёрнутая рамка

Тираж (экз.)

388

Сохранилось (экз.)

15 + бисект

Из них гашёных

15 + бисект

Оценка (Скотт)

$80 000 (2007)

Оценка

$37 500—80 000

«Перевёрнутый ле́бедь» (англ. Inverted Swan) — четырёхпенсовая стандартная почтовая марка, отпечатанная в 1855 году в британской колонии Западная Австралия, одна из первых в мире марок-перевёрток. Технически является перевёрткой рамки.





Первые марки Западной Австралии

В 1854 году Западная Австралия выпустила свои первые марки с изображением эмблемы колонии — чёрного лебедя, украшавшего все марки Западной Австралии до 1902 года. Марка чёрного цвета номиналом 1 пенни была выгравирована в Англии на фирме «Перкинс Бэкон», а другие номиналы, включая синий четырёхпенсовик, изготовил Гораций Самсон (Horace Samson) в городе Перте литографическим способом и с разными рамками вокруг рисунка лебедя для каждого номинала.

Ошибка

В январе 1855 года понадобилось допечатать марки номиналом 4 пенса. Когда Альфред Хиллман (Alfred Hillman) извлёк со склада печатную форму, то обнаружил, что две рамки были повреждены, поэтому ему пришлось сделать их заново. Одна из заменённых рамок оказалась слегка наклонённой, а другая случайно была сделана вверх ногами.

Клише из 60 марок было скопировано четырежды для изготовления печатной формы и было отпечатано 97 листов, прежде чем Хиллман заметил ошибку и исправил её. Таким образом, всего было напечатано 388 экземпляров с ошибкой.

В течение нескольких лет никто не замечал ошибки и не сообщал о ней. Уцелело всего лишь 15 целых марок и часть марки в сцепке из трёх штук. Непогашенные экземпляры неизвестны. Один экземпляр марки был найден в Ирландии в 1860-е годы, приобретён герцогом Лейнстерским и завещан им Ирландии в 1897 году. Он выставлен в одном из музеев Дублина. Другие экземпляры находятся в Англии в Королевской коллекции, в коллекции Таплинга Британского музея, а также в музеях Сиднея и Перта и в частных коллекциях.

Филателистическая ценность

Цены на марку варьировали. Одна марка на аукционе в 1980 году ушла за 80 тысяч долларов США, другая — за 37,5 тысяч долларов в 1983 году.

См. также

Напишите отзыв о статье "Перевёрнутый лебедь"

Литература

  • O’Keefe D. [www.amazon.ca/Linns-Philatelic-Gems-Donna-OKeefe/dp/0940403048/ref=sr_1_1/701-6227100-5532319?ie=UTF8&s=books&qid=1185238961&sr=1-1 Linn’s Philatelic Gems 1.] — Amos Press, 1989. (Проверено 20 октября 2009)

Ссылки

  • [www.junior-philatelists.com/Stamp_Nick_Names.shtml Inverted Swan] (англ.). Nicknames of Famous Stamps. Junior Philatelists; Gayland Bird. Проверено 29 октября 2009. [www.webcitation.org/655SNHsDc Архивировано из первоисточника 31 января 2012].
  • [www.filaposta.com/glosario/tiki-index.php?page=Inverted+Swan&highlight=cisne Inverted Swan] (исп.). Wiki Filatélico. Filaposta. Foro de Filatelia y Amistad. Проверено 20 октября 2009. [www.webcitation.org/65kv3s3Cm Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012].

Отрывок, характеризующий Перевёрнутый лебедь

– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.