Перевёртка ЦРУ

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Перевёртка ЦРУ
англ. CIA invert

 (Михель #?; Скотт #1610c)
Тип марки (марок)

стандартная марка

Страна выпуска

США США

Место выпуска

Вашингтон (округ Колумбия)

Издатель

USPS

Дата выпуска

2 июля 1979

Номинал

$1

Особенность

перевёрнутые элементы чёрного цвета

Сохранилось (экз.)

100

Оценка (Скотт)

$22 500 (2007)

«Перевёртка ЦРУ» (англ. CIA invert) — филателистическое название стандартной почтовой марки США (Скотт #1610c) с ошибкой печати (перевёртка), номиналом в один доллар США, выпущенная Почтовой службой США в 1979 году.





Описание

Это марка из серии «Американа»[en], выпускавшейся в период с 1975 по 1981 год. На однодолларовой марке изображены подсвечник и свеча с фитилём из сердцевины ситника, которые использовались в колониальный период. Марка увидела свет 2 июля 1979 года, при этом один марочный лист из 100 марок был выпущен с перевёрнутым чёрным цветом, который печатался последним, хотя он и занимает бо́льшую часть марки. Подсвечник и текст оказались перевёрнутыми относительно пламени. Обнаружено 95 экземпляров перевёртки. Её номер по каталогу «Скотт»: 1610c. Она стала первой почтовой маркой США, выпущенной со значительным элементом рисунка, напечатанным вверх ногами, со времени появления в 1962 году перевёртки Дага Хаммаршельда.

История обнаружения

Один лист марок приобрёл сотрудник ЦРУ, которого попросили купить почтовые марки в почтовом отделении. Вовлеченные в эту историю сотрудники ЦРУ оставили себе по одной марке, а остальные продали филателистическому дилеру. Правительство попыталось вернуть марки, но безуспешно, поскольку марки были вполне законно приобретены на почте у почтового служащего[1].

Филателистическая ценность

В 2004 году данная перевёртка оценивалась в каталогах марок всего лишь в 15 тысяч долларов США, что составляет одну десятую стоимости «Перевёрнутой Дженни», которая равняется 150 тысячам долларов, хотя имеется примерно одинаковое количество экземпляров и той и другой марки. В том же году квартблок «Перевёртки ЦРУ» был продан за 60 тысяч долларов[2]. В сентябре 2006 года на интернет-аукционе eBay были проданы копии этой марки.

См. также

Напишите отзыв о статье "Перевёртка ЦРУ"

Примечания

  1. [www.postalmuseum.si.edu/exhibits/2f1a_inverts.html Inverts] (англ.). Philatelic Gallery. National Postal Museum; Smithsonian Institution. Проверено 24 октября 2009. [www.webcitation.org/65kMhP1mu Архивировано из первоисточника 26 февраля 2012].
  2. [www.bennettstamps.com/cgi-bin/viewlot.pl?site=1&sale=283&lot=2118&lang=1 Lot 2118] (англ.). Sale 283. The 2004 Rarities Sale. Matthew Bennett Auctions(недоступная ссылка — история). Matthew Bennett International. Проверено 25 октября 2009. [web.archive.org/20070927220422/www.bennettstamps.com/cgi-bin/viewlot.pl?site=1&sale=283&lot=2118&lang=1 Архивировано из первоисточника 27 сентября 2007].

Ссылки

  • [alphabetilately.com/I.html#CIA The CIA Invert. I is for invert] (англ.). Alphabetilately. William M. Senkus. Проверено 12 августа 2009. [www.webcitation.org/66mqn3cH2 Архивировано из первоисточника 9 апреля 2012].
  • [www.mysticstamp.com/viewProducts.asp?sku=1610c 1979 $1.00 CIA Invert — Catalog # 1610c] (англ.). USA Stamps For Sale at Mystic Stamp Company. Mystic Stamp Company. Проверено 25 октября 2009. [www.webcitation.org/66mqoLSBV Архивировано из первоисточника 9 апреля 2012].

Отрывок, характеризующий Перевёртка ЦРУ

– J'ai tout de suite reconnu madame la princesse, [Я тотчас узнала княгиню,] – вставила m lle Бурьен.
– Et moi qui ne me doutais pas!… – восклицала княжна Марья. – Ah! Andre, je ne vous voyais pas. [А я не подозревала!… Ах, Andre, я и не видела тебя.]
Князь Андрей поцеловался с сестрою рука в руку и сказал ей, что она такая же pleurienicheuse, [плакса,] как всегда была. Княжна Марья повернулась к брату, и сквозь слезы любовный, теплый и кроткий взгляд ее прекрасных в ту минуту, больших лучистых глаз остановился на лице князя Андрея.
Княгиня говорила без умолку. Короткая верхняя губка с усиками то и дело на мгновение слетала вниз, притрогивалась, где нужно было, к румяной нижней губке, и вновь открывалась блестевшая зубами и глазами улыбка. Княгиня рассказывала случай, который был с ними на Спасской горе, грозивший ей опасностию в ее положении, и сейчас же после этого сообщила, что она все платья свои оставила в Петербурге и здесь будет ходить Бог знает в чем, и что Андрей совсем переменился, и что Китти Одынцова вышла замуж за старика, и что есть жених для княжны Марьи pour tout de bon, [вполне серьезный,] но что об этом поговорим после. Княжна Марья все еще молча смотрела на брата, и в прекрасных глазах ее была и любовь и грусть. Видно было, что в ней установился теперь свой ход мысли, независимый от речей невестки. Она в середине ее рассказа о последнем празднике в Петербурге обратилась к брату:
– И ты решительно едешь на войну, Andre? – сказала oia, вздохнув.
Lise вздрогнула тоже.
– Даже завтра, – отвечал брат.
– II m'abandonne ici,et Du sait pourquoi, quand il aur pu avoir de l'avancement… [Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение…]
Княжна Марья не дослушала и, продолжая нить своих мыслей, обратилась к невестке, ласковыми глазами указывая на ее живот:
– Наверное? – сказала она.
Лицо княгини изменилось. Она вздохнула.
– Да, наверное, – сказала она. – Ах! Это очень страшно…
Губка Лизы опустилась. Она приблизила свое лицо к лицу золовки и опять неожиданно заплакала.
– Ей надо отдохнуть, – сказал князь Андрей, морщась. – Не правда ли, Лиза? Сведи ее к себе, а я пойду к батюшке. Что он, всё то же?
– То же, то же самое; не знаю, как на твои глаза, – отвечала радостно княжна.
– И те же часы, и по аллеям прогулки? Станок? – спрашивал князь Андрей с чуть заметною улыбкой, показывавшею, что несмотря на всю свою любовь и уважение к отцу, он понимал его слабости.
– Те же часы и станок, еще математика и мои уроки геометрии, – радостно отвечала княжна Марья, как будто ее уроки из геометрии были одним из самых радостных впечатлений ее жизни.
Когда прошли те двадцать минут, которые нужны были для срока вставанья старого князя, Тихон пришел звать молодого князя к отцу. Старик сделал исключение в своем образе жизни в честь приезда сына: он велел впустить его в свою половину во время одевания перед обедом. Князь ходил по старинному, в кафтане и пудре. И в то время как князь Андрей (не с тем брюзгливым выражением лица и манерами, которые он напускал на себя в гостиных, а с тем оживленным лицом, которое у него было, когда он разговаривал с Пьером) входил к отцу, старик сидел в уборной на широком, сафьяном обитом, кресле, в пудроманте, предоставляя свою голову рукам Тихона.
– А! Воин! Бонапарта завоевать хочешь? – сказал старик и тряхнул напудренною головой, сколько позволяла это заплетаемая коса, находившаяся в руках Тихона. – Примись хоть ты за него хорошенько, а то он эдак скоро и нас своими подданными запишет. – Здорово! – И он выставил свою щеку.
Старик находился в хорошем расположении духа после дообеденного сна. (Он говорил, что после обеда серебряный сон, а до обеда золотой.) Он радостно из под своих густых нависших бровей косился на сына. Князь Андрей подошел и поцеловал отца в указанное им место. Он не отвечал на любимую тему разговора отца – подтруниванье над теперешними военными людьми, а особенно над Бонапартом.