Перидромофилия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Перидромофилия (греч. περὶ δρόμου, perì drómoy — о пути; ϕιλία, philía — привязанность) — коллекционирование знаков оплаты проезда в общественном транспорте (проездные билеты, жетоны, талоны, абонементные карточки и т. д.). В просторечии именуется «билетофилией». Также выступает в роли вспомогательной исторической дисциплины, изучающей историю организации и функционирования как городского пассажирского транспорта (конка, трамвай, троллейбус, автобус, маршрутное такси, метро и др.), так и дальнего (авиационного, автомобильного, железнодорожного и водного).

Объединения коллекционеров транспортных билетов начали образовываться после второй мировой войны. В Великобритании The Ticket & Fare Collection Society появилось в 1946 году. В 1963 году оно объединилось с International Society of Transport Ticket Collectors в Transport Ticket Society и к настоящему времени включает более 380 членов. Континентальный Club of Ticket Collectors объединяет более 100 человек, в основном германоговорящих. Сообщества перидромофилов организованы также в Аргентине (Agrupacion Boletos tipo Edmondson), Австралии и Польше.

В России отдельной организации перидромофилов нет, но они активно участвуют в жизни объединённых сообществ коллекционеров.

Из коллекций, размер которых объявлен публично, самая большая в мире принадлежит Хуану Доминго Вентуре (исп. Juan Domingo Ventura; Испания, Бадалона) — более 600 тысяч билетов. В СНГ самой крупной коллекцией обладает Алексей Бойко (Украина, Киев) — более 35 тысяч билетов[1].





Источники пополнения коллекций

В качестве первичных источников пополнения коллекций обычно выступают:

  • Современные билеты, приобретенные самим перидромофилом, его друзьями и знакомыми, учениками, студентами и подчиненными, а также извлеченные перидромофилом из урн и подобранные с земли у станций и остановок.
  • Билеты, найденные в книгах (достаточно часто использовались как закладки), в карманах старой одежды, в старых сумках, портфелях и чемоданах.
  • Билеты, хранившиеся в качестве семейных реликвий и артефактов
  • Билеты, хранившиеся в уничтожаемых архивах (в основном, приложенные к отчетам о командировках).
  • «Клады» билетов попадаются чрезвычайно редко. Впрочем, в 2004 году «клад» железнодорожных билетов 1918 и 1922 годов был найден при ремонте вокзала города Львова: в нише под ступенями лестницы было обнаружено несколько сотен билетов, по всей видимости, сметённых туда нерадивыми дворниками[2].
  • Билеты, распространяемые обществами. К примеру, Transport Ticket Society скупает остатки тиражей билетов, вышедших из употребления, и распространяет среди своих членов.

Развитие Интернета привело к интенсификации вторичного рынка билетов: наибольшая часть билетов сейчас приобретается и обменивается на электронных аукционах и форумах.

Напишите отзыв о статье "Перидромофилия"

Примечания

  1. [vz.ua/publication/28835-kievlyanin-sobral-samuyu-bolshuyu-v-sng-kollektsiyu-proezdnykh-dokumentov Киевлянин собрал самую большую в СНГ коллекцию проездных документов]
  2. См. упоминание в статье [www.gudok.ru/index.php/print/47646 Морохин М. Константин Зайцев предъявляет билеты. // Гудок 18.05.2007]

Литература

  • Борисов А. В., Лавренов В. И. Вспомогательные дисциплины исторической науки (Учеб. пособие). — М.: Лилия ЛТД, 1996
  • Машкевич Стефан. Трамвайные копейки: Историческое исследование. —Киев: Курчъ, 2004.— 80 с. [www.zn.ua/3000/3150/48058/]
  • Зайцев К. Е., Дубакин А. А. Магнитные билеты Московского метро. Каталог-справочник.— М.: Издательский Дом «Грааль», 2002.— 84 с.
  • Николаев Р. Проездные билеты конки // Всемирный коллекционер. 1997. № 3 (11)
  • Израэлит М. О коллекционировании и собирательстве // Советский коллекционер. 1970. № 8. с. 101-107[1]
  • [www.omnibus.ru/N12.2004/bardahok.html Орлов А. Г. Диагноз (хобби) — перидромофилия // Омнибус. — 2004. — № 12 (108). — С. 8.]
  • Зайцев К. Е., Пузанов П. Д. Билет Московского метрополитена // Вологодский коллекционер. 2006. № 16. С. 19-21.
  • Зайцев К. Е. Переселенческий билет // Вологодский коллекционер. 2007. № 17. С. 17-20.
  • Зайцев К. Е., Орлов А. Г. Ириновская железная дорога и её билеты // Вологодский коллекционер. 2007. № 19. С. 7-12.
  • Зайцев К. Е. Билеты Тверской городской железной дороги // Вологодский коллекционер. 2007. № 19. С. 12-13.
  • Власюк Катерина. Квитковий король.// Експрес 29 вересня — 1 жовтня 2006 року.- с.3.
  • [www.gudok.ru/index.php/print/47646 Морохин М. Константин Зайцев предъявляет билеты. // Гудок 18.05.2007]
  • www.magistral-uz.com.ua/articles/strasti-po-biletam.html газета Магистраль. Бойко Алексей.

Ссылки

  1. [drive.google.com/file/d/0B2dxsvpuGdzxbnhiS1FEbmh3TEk/view Советский коллекционер 1970 Выпуск № 08.pdf]. Google Docs. Проверено 18 марта 2016.

Отрывок, характеризующий Перидромофилия

– Левое плечо вперед, шагом марш! – скомандовали впереди.
И гусары по линии войск прошли на левый фланг позиции и стали позади наших улан, стоявших в первой линии. Справа стояла наша пехота густой колонной – это были резервы; повыше ее на горе видны были на чистом чистом воздухе, в утреннем, косом и ярком, освещении, на самом горизонте, наши пушки. Впереди за лощиной видны были неприятельские колонны и пушки. В лощине слышна была наша цепь, уже вступившая в дело и весело перещелкивающаяся с неприятелем.
Ростову, как от звуков самой веселой музыки, стало весело на душе от этих звуков, давно уже не слышанных. Трап та та тап! – хлопали то вдруг, то быстро один за другим несколько выстрелов. Опять замолкло все, и опять как будто трескались хлопушки, по которым ходил кто то.
Гусары простояли около часу на одном месте. Началась и канонада. Граф Остерман с свитой проехал сзади эскадрона, остановившись, поговорил с командиром полка и отъехал к пушкам на гору.
Вслед за отъездом Остермана у улан послышалась команда:
– В колонну, к атаке стройся! – Пехота впереди их вздвоила взводы, чтобы пропустить кавалерию. Уланы тронулись, колеблясь флюгерами пик, и на рысях пошли под гору на французскую кавалерию, показавшуюся под горой влево.
Как только уланы сошли под гору, гусарам ведено было подвинуться в гору, в прикрытие к батарее. В то время как гусары становились на место улан, из цепи пролетели, визжа и свистя, далекие, непопадавшие пули.
Давно не слышанный этот звук еще радостнее и возбудительное подействовал на Ростова, чем прежние звуки стрельбы. Он, выпрямившись, разглядывал поле сражения, открывавшееся с горы, и всей душой участвовал в движении улан. Уланы близко налетели на французских драгун, что то спуталось там в дыму, и через пять минут уланы понеслись назад не к тому месту, где они стояли, но левее. Между оранжевыми уланами на рыжих лошадях и позади их, большой кучей, видны были синие французские драгуны на серых лошадях.


Ростов своим зорким охотничьим глазом один из первых увидал этих синих французских драгун, преследующих наших улан. Ближе, ближе подвигались расстроенными толпами уланы, и французские драгуны, преследующие их. Уже можно было видеть, как эти, казавшиеся под горой маленькими, люди сталкивались, нагоняли друг друга и махали руками или саблями.
Ростов, как на травлю, смотрел на то, что делалось перед ним. Он чутьем чувствовал, что ежели ударить теперь с гусарами на французских драгун, они не устоят; но ежели ударить, то надо было сейчас, сию минуту, иначе будет уже поздно. Он оглянулся вокруг себя. Ротмистр, стоя подле него, точно так же не спускал глаз с кавалерии внизу.
– Андрей Севастьяныч, – сказал Ростов, – ведь мы их сомнем…
– Лихая бы штука, – сказал ротмистр, – а в самом деле…
Ростов, не дослушав его, толкнул лошадь, выскакал вперед эскадрона, и не успел он еще скомандовать движение, как весь эскадрон, испытывавший то же, что и он, тронулся за ним. Ростов сам не знал, как и почему он это сделал. Все это он сделал, как он делал на охоте, не думая, не соображая. Он видел, что драгуны близко, что они скачут, расстроены; он знал, что они не выдержат, он знал, что была только одна минута, которая не воротится, ежели он упустит ее. Пули так возбудительно визжали и свистели вокруг него, лошадь так горячо просилась вперед, что он не мог выдержать. Он тронул лошадь, скомандовал и в то же мгновение, услыхав за собой звук топота своего развернутого эскадрона, на полных рысях, стал спускаться к драгунам под гору. Едва они сошли под гору, как невольно их аллюр рыси перешел в галоп, становившийся все быстрее и быстрее по мере того, как они приближались к своим уланам и скакавшим за ними французским драгунам. Драгуны были близко. Передние, увидав гусар, стали поворачивать назад, задние приостанавливаться. С чувством, с которым он несся наперерез волку, Ростов, выпустив во весь мах своего донца, скакал наперерез расстроенным рядам французских драгун. Один улан остановился, один пеший припал к земле, чтобы его не раздавили, одна лошадь без седока замешалась с гусарами. Почти все французские драгуны скакали назад. Ростов, выбрав себе одного из них на серой лошади, пустился за ним. По дороге он налетел на куст; добрая лошадь перенесла его через него, и, едва справясь на седле, Николай увидал, что он через несколько мгновений догонит того неприятеля, которого он выбрал своей целью. Француз этот, вероятно, офицер – по его мундиру, согнувшись, скакал на своей серой лошади, саблей подгоняя ее. Через мгновенье лошадь Ростова ударила грудью в зад лошади офицера, чуть не сбила ее с ног, и в то же мгновенье Ростов, сам не зная зачем, поднял саблю и ударил ею по французу.
В то же мгновение, как он сделал это, все оживление Ростова вдруг исчезло. Офицер упал не столько от удара саблей, который только слегка разрезал ему руку выше локтя, сколько от толчка лошади и от страха. Ростов, сдержав лошадь, отыскивал глазами своего врага, чтобы увидать, кого он победил. Драгунский французский офицер одной ногой прыгал на земле, другой зацепился в стремени. Он, испуганно щурясь, как будто ожидая всякую секунду нового удара, сморщившись, с выражением ужаса взглянул снизу вверх на Ростова. Лицо его, бледное и забрызганное грязью, белокурое, молодое, с дырочкой на подбородке и светлыми голубыми глазами, было самое не для поля сражения, не вражеское лицо, а самое простое комнатное лицо. Еще прежде, чем Ростов решил, что он с ним будет делать, офицер закричал: «Je me rends!» [Сдаюсь!] Он, торопясь, хотел и не мог выпутать из стремени ногу и, не спуская испуганных голубых глаз, смотрел на Ростова. Подскочившие гусары выпростали ему ногу и посадили его на седло. Гусары с разных сторон возились с драгунами: один был ранен, но, с лицом в крови, не давал своей лошади; другой, обняв гусара, сидел на крупе его лошади; третий взлеаал, поддерживаемый гусаром, на его лошадь. Впереди бежала, стреляя, французская пехота. Гусары торопливо поскакали назад с своими пленными. Ростов скакал назад с другими, испытывая какое то неприятное чувство, сжимавшее ему сердце. Что то неясное, запутанное, чего он никак не мог объяснить себе, открылось ему взятием в плен этого офицера и тем ударом, который он нанес ему.