Пермская операция (1918—1919)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
</tr></tr>
Пермская операция
Основной конфликт: Гражданская война в России
Дата

29 ноября 19186 января 1919
19 января 191928 января 1919

Место

Прикамье

Итог

Первый этап: Решительная победа белых
Второй этап: Частичная победа красных

Противники
РСФСР РСФСР Белое движение
Командующие
С. С. Каменев
(Восточный фронт РККА)
М. М. Лашевич
(3-я армия РККА)
А. В. Колчак
(Восточный фронт Русской армии)
Р. Гайда
А. Н. Пепеляев
(1-й Средне-Сибирский армейский корпус)
</td></tr>
Силы сторон
29 ноября 1918:

3-я армия

  • 24,8 тыс. штыков[1]
  • 3,6 тыс. сабель[1]
  • 96 орудий[1]
  • 442 пулемётов[1]

19 января 1919:
2-я армия (18500 штыков и сабель)
3-я армия (20600 штыков и сабель)
Волжская военная флотилия

29 ноября 1918:
  • Екатеринбургская группа
    (свыше 45 тыс. штыков и сабель)[2]
  • Прикамская группа

19 января 1919:
1-й Средне-Сибирский армейский корпус

</td></tr>
Потери
неизвестно неизвестно
</td></tr>
</td></tr>

</table>

 
Восточный фронт
Гражданской войны в России
Иркутск (1917) Иностранная интервенция Чехословацкий корпус (Барнаул Нижнеудинск Прибайкалье) •Иркутск (1918) Казань (1) Казань (2) Симбирск Сызрань и Самара Ижевск и Воткинск Пермь (1)
Весеннее наступление Русской армии (Оренбург Уральск) • Чапанная война
Контрнаступление Восточного фронта
(Бугуруслан Белебей Сарапул и Воткинск Уфа)Пермь (2) Златоуст Екатеринбург ЧелябинскЛбищенскТобол Петропавловск Уральск и Гурьев
Великий Сибирский Ледяной поход
(ОмскНовониколаевскКрасноярск) •
Иркутск (1919)
Партизанское движение (Алтай Омское восстание Минусинск Центр.Сибирь Забайкалье) • Голодный поход Вилочное восстание Восстание Сапожкова Западно-Сибирское восстание

Пермская операция (1918—1919) — успешная наступательная операция Русской армии по занятию Кунгура и Перми, и частично успешное контрнаступление Красной армии.





Предшествующие события

25 июля 1918 года генерал царской армии Б.П. Богословский, назначенный командующим 3-й армией РККА, изменил и перешёл на сторону белых. В результате, белые получили ценные сведения о состоянии войск Восточного фронта РККА, обстановке в тылу, военно-хозяйственных и мобилизационных мероприятиях советского руководства[3].

Планы сторон

2 ноября 1918 года командующий войсками Директории генерал В.Г. Болдырев подготовил директиву о подготовке к наступлению Народной армии с целью овладения Пермью, выхода на рубеж реки Кама для последующего флангового удара «по противнику, наступающему на Уфу». После рассмотрения плана операции, Колчак лично утвердил директиву[4].

В ноябре 1918 года части 3-й армии РККА, удерживавшие фронт протяженностью 400 км, испытывали недостаток продовольствия, зимнего обмундирования и обуви[5]. Сильные морозы (до −30 °C), недостаток топлива и транспорта затрудняли действия войск.

Тем не менее, советское военное командование планировало перейти в наступление на Восточном фронте 30 ноября 1918 года[1].

  • 3-я армия (командарм М.М. Лашевич, 24,8 тыс. штыков; 3,6 тыс. сабель; 96 орудий; 442 пулемётов) должна была наступать на Екатеринбург[1];
  • 2-я армия (командарм В.И. Шорин, 8,7 тыс. штыков; 820 сабель; 43 орудия; 240 пулемётов) должна была наступать на Красноуфимск[1];

Наступление белых

29 ноября 1918 года в наступление перешли Екатеринбургская и Прикамская группы белых под командованием генерала Р. Гайды (общая численность - свыше 68,5 тыс. штыков; 5,2 тыс. сабель; 70 орудий и 230 пулемётов)[1].

На Пермском направлении действовал 1-й Средне-Сибирский армейский корпус ген. майора А. Н. Пепеляева, который нанёс поражение 3-й армии РККА.

Подразделения 29-й стрелковой дивизии РККА на станции Выя, станции Лая, в районе завода Кушвинский и деревни Сайда продолжали вести бой в условиях полуокружения и окружения, что замедлило продвижение белых[6].

30 ноября 1918 года частями РККА была оставлена станция Выя, начался отход к станциям Калино и Чусовая[5].

14 декабря 1918 года Екатеринбургская группа белых вышла на рубеж Чусовской завод - Кунгур, 3-я армия РККА отступила к Перми. С целью уменьшить давление противника на 3-ю армию, 2-я армия РККА перешла в наступление, но оно развивалось медленно[1].

15 декабря 1918 года белые заняли станции Калино и Чусовая[5].

21 декабря 1918 года белые взяли Кунгур.

В ночь с 24 на 25 декабря 1918 года части РККА оставили Пермь и по линии железной дороги начали отход на Глазов. Возникла угроза захвата белыми Вятки и крушения левого фланга Восточного фронта. Началась мобилизация всех сил для стабилизации обстановки на фронте[5]. В целом, 2-й армии были переданы два полка из 5-й армии и одна бригада 7-й стрелковой дивизии РККА (из резерва главнокомандующего)[4].

В конце декабря 1918 года Екатеринбургская и Прикамская группы белых были переформированы, в результате была создана Сибирская армия[4].

5-7 января 1919 года продолжались ожесточённые бои в районе Бикбаево - Самаровская, в которых части 2-й армии РККА разгромили Воткинскую дивизию белых[5].

6 января 1919 года Верховный Главнокомандующий адмирал Колчак отдал директиву № 779 о переходе Сибирской армии к обороне[4].

8-10 января 1919 года интенсивность боевых действий на линии фронта снизилась, имели место только бои местного значения[5].

ЦК РКП(б) была создана комиссия для расследования причин сдачи Перми и поражения на Восточном фронте, которая начала работу 5 января 1919 года. Среди причин катастрофы под Пермью комиссия назвала слабость 3-й армии и фронтового тыла, отсутствие твёрдого командования, деятельность агентуры противника, проникшей в штаб 3-й армии. Расследование получило дополнительный импульс после того, как в одном из боёв под Селянкой был взят в плен адъютант штаба дивизии колчаковской армии, у которого оказалась карта с нанесённой дислокацией частей РККА. После задержания эмиссара от Колчака была вскрыта группа офицеров штаба 3-й армии, которые передавали Колчаку важные сведения о состоянии 3-й армии, дислокации её частей и планировании операций. Руководителем организации являлся бывший царский полковник Каргальский, занимавший пост начальника автомобильного управления армии, а полковник Куков, поручик Ельцов и поручик Карагодин сумели проникнуть в разведотдел 3-й армии[7].

В телеграмме главнокомандующего РККА И.И. Вацетиса, направленной в декабре 1918 года на имя В. И. Ленина, была названа ещё одна причина поражения: действия члена Совета обороны Л.Б. Красина, который отменил приказ И.И. Вацетиса о отправке винтовок Восточному фронту, не поставив в известность главнокомандующего РККА. В результате, отправка винтовок была задержана на 7-8 дней[3].

Контрнаступление Красной армии

11 января 1919 года 2-я армия РККА перешла в наступление и начала теснить занимавшие оборону части белых в направлении на Озерки[5].

12-13 января 1919 года в районе Гальки части Красной армии нанесли поражение 2-й чешской дивизии и к 14 января 1919 года вышли на линию Воскресенское - Медянское - Ашапской[5].

16-17 января 1919 года части РККА начали наступление в направлении Кунгура[5].

19-21 января 1919 года в контрнаступление перешли основные силы РККА. Основная цель операции была восстановить контроль над Пермью и Кунгуром. В результате к 28 января 2-я армия продвинулась на 20-40 км, а 3-я армия — на 10-20 км. Основная цель операции не достигнута, но несмотря на незавершённость, контрнаступление задержало переброску войск Колчака на уфимское направление и начало их наступления на этом направлении до марта 1919 года.

Итоги

Пермь и Кунгур были заняты белогвардейцами. Попытка красных восстановить контроль над занятыми территориями закончилась провалом. Обе стороны понесли большие потери, но в боях белые захватили большие трофеи.

Напишите отзыв о статье "Пермская операция (1918—1919)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Пермская оборонительная операция, 1918-1919 // Советская военная энциклопедия. / ред. Н.В. Огарков. том 6. М., Воениздат, 1978. стр.296-298
  2. Пермские операции, 1918-19 // Большая Советская Энциклопедия. / под ред. А. М. Прохорова. 3-е изд. Т.19. М., «Советская энциклопедия», 1975. стр.431
  3. 1 2 С.С. Войтиков. "Пермская катастрофа" Льва Троцкого // "Военно-исторический журнал", № 8, 2013. стр.19-25
  4. 1 2 3 4 Пермские операции, 1918-19 // Советская историческая энциклопедия / редколл., гл. ред. Е.М. Жуков. том 11. М., государственное научное издательство "Советская энциклопедия", 1968. стр.48-49
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Большая Советская Энциклопедия. / редколл., гл. ред. Б. А. Введенский. 2-е изд. Т.32. М., Государственное научное издательство «Большая Советская энциклопедия», 1955. стр.511-512
  6. Гражданская война в СССР (в 2-х тт.) / колл. авторов, ред. Н. Н. Азовцев. Том 1. М., Воениздат, 1980. стр.196
  7. А.Т. Марченко. Делать жизнь с кого... М., ДОСААФ, 1983. стр.165-166

Литература

  • Агеев А. М. Пермские операции 1918-19 — статья из Большой советской энциклопедии.
  • Огородников Ф. Е. Удар по Колчаку весной 1918 г. М., 1938
  • Фёдоров А. М. Пермская катастрофа и контрнаступление Восточного фронта. М., 1939
  • Софинов П. Г. Пермская катастрофа и ликвидация её последствий // Исторические записки. Т. 30. М., 1949.
  • Спирин Л. М. Разгром армии Колчака. М., 1957
  • Эйхе Г. Х. Уфимская авантюра Колчака (март — апрель 1919), М., 1960
  • Андреев К. Н. Разгром белогвардейцев и интервентов на Урале. Пермь, 1969.
  • Капцугович И. С. Прикамье в огне гражданской войны. Пермь, 1969.
  • [war1960.narod.ru/civilwar/perm.html Пермские операции 1918—1919 гг.] // Гражданская война и военная интервенция в СССР: энциклопедия / гл. ред. С. С. Хромов. М., 1983.
  • Паздников Н. Ф. Борьба за Пермь: пермские события в Гражданской войне. Пермь, 1988.

Отрывок, характеризующий Пермская операция (1918—1919)

– Женщины, – сказал тихим, чуть слышным голосом Пьер. Масон не шевелился и не говорил долго после этого ответа. Наконец он подвинулся к Пьеру, взял лежавший на столе платок и опять завязал ему глаза.
– Последний раз говорю вам: обратите всё ваше внимание на самого себя, наложите цепи на свои чувства и ищите блаженства не в страстях, а в своем сердце. Источник блаженства не вне, а внутри нас…
Пьер уже чувствовал в себе этот освежающий источник блаженства, теперь радостью и умилением переполнявший его душу.


Скоро после этого в темную храмину пришел за Пьером уже не прежний ритор, а поручитель Вилларский, которого он узнал по голосу. На новые вопросы о твердости его намерения, Пьер отвечал: «Да, да, согласен», – и с сияющею детскою улыбкой, с открытой, жирной грудью, неровно и робко шагая одной разутой и одной обутой ногой, пошел вперед с приставленной Вилларским к его обнаженной груди шпагой. Из комнаты его повели по коридорам, поворачивая взад и вперед, и наконец привели к дверям ложи. Вилларский кашлянул, ему ответили масонскими стуками молотков, дверь отворилась перед ними. Чей то басистый голос (глаза Пьера всё были завязаны) сделал ему вопросы о том, кто он, где, когда родился? и т. п. Потом его опять повели куда то, не развязывая ему глаз, и во время ходьбы его говорили ему аллегории о трудах его путешествия, о священной дружбе, о предвечном Строителе мира, о мужестве, с которым он должен переносить труды и опасности. Во время этого путешествия Пьер заметил, что его называли то ищущим, то страждущим, то требующим, и различно стучали при этом молотками и шпагами. В то время как его подводили к какому то предмету, он заметил, что произошло замешательство и смятение между его руководителями. Он слышал, как шопотом заспорили между собой окружающие люди и как один настаивал на том, чтобы он был проведен по какому то ковру. После этого взяли его правую руку, положили на что то, а левою велели ему приставить циркуль к левой груди, и заставили его, повторяя слова, которые читал другой, прочесть клятву верности законам ордена. Потом потушили свечи, зажгли спирт, как это слышал по запаху Пьер, и сказали, что он увидит малый свет. С него сняли повязку, и Пьер как во сне увидал, в слабом свете спиртового огня, несколько людей, которые в таких же фартуках, как и ритор, стояли против него и держали шпаги, направленные в его грудь. Между ними стоял человек в белой окровавленной рубашке. Увидав это, Пьер грудью надвинулся вперед на шпаги, желая, чтобы они вонзились в него. Но шпаги отстранились от него и ему тотчас же опять надели повязку. – Теперь ты видел малый свет, – сказал ему чей то голос. Потом опять зажгли свечи, сказали, что ему надо видеть полный свет, и опять сняли повязку и более десяти голосов вдруг сказали: sic transit gloria mundi. [так проходит мирская слава.]
Пьер понемногу стал приходить в себя и оглядывать комнату, где он был, и находившихся в ней людей. Вокруг длинного стола, покрытого черным, сидело человек двенадцать, всё в тех же одеяниях, как и те, которых он прежде видел. Некоторых Пьер знал по петербургскому обществу. На председательском месте сидел незнакомый молодой человек, в особом кресте на шее. По правую руку сидел итальянец аббат, которого Пьер видел два года тому назад у Анны Павловны. Еще был тут один весьма важный сановник и один швейцарец гувернер, живший прежде у Курагиных. Все торжественно молчали, слушая слова председателя, державшего в руке молоток. В стене была вделана горящая звезда; с одной стороны стола был небольшой ковер с различными изображениями, с другой было что то в роде алтаря с Евангелием и черепом. Кругом стола было 7 больших, в роде церковных, подсвечников. Двое из братьев подвели Пьера к алтарю, поставили ему ноги в прямоугольное положение и приказали ему лечь, говоря, что он повергается к вратам храма.
– Он прежде должен получить лопату, – сказал шопотом один из братьев.
– А! полноте пожалуйста, – сказал другой.
Пьер, растерянными, близорукими глазами, не повинуясь, оглянулся вокруг себя, и вдруг на него нашло сомнение. «Где я? Что я делаю? Не смеются ли надо мной? Не будет ли мне стыдно вспоминать это?» Но сомнение это продолжалось только одно мгновение. Пьер оглянулся на серьезные лица окружавших его людей, вспомнил всё, что он уже прошел, и понял, что нельзя остановиться на половине дороги. Он ужаснулся своему сомнению и, стараясь вызвать в себе прежнее чувство умиления, повергся к вратам храма. И действительно чувство умиления, еще сильнейшего, чем прежде, нашло на него. Когда он пролежал несколько времени, ему велели встать и надели на него такой же белый кожаный фартук, какие были на других, дали ему в руки лопату и три пары перчаток, и тогда великий мастер обратился к нему. Он сказал ему, чтобы он старался ничем не запятнать белизну этого фартука, представляющего крепость и непорочность; потом о невыясненной лопате сказал, чтобы он трудился ею очищать свое сердце от пороков и снисходительно заглаживать ею сердце ближнего. Потом про первые перчатки мужские сказал, что значения их он не может знать, но должен хранить их, про другие перчатки мужские сказал, что он должен надевать их в собраниях и наконец про третьи женские перчатки сказал: «Любезный брат, и сии женские перчатки вам определены суть. Отдайте их той женщине, которую вы будете почитать больше всех. Сим даром уверите в непорочности сердца вашего ту, которую изберете вы себе в достойную каменьщицу». И помолчав несколько времени, прибавил: – «Но соблюди, любезный брат, да не украшают перчатки сии рук нечистых». В то время как великий мастер произносил эти последние слова, Пьеру показалось, что председатель смутился. Пьер смутился еще больше, покраснел до слез, как краснеют дети, беспокойно стал оглядываться и произошло неловкое молчание.
Молчание это было прервано одним из братьев, который, подведя Пьера к ковру, начал из тетради читать ему объяснение всех изображенных на нем фигур: солнца, луны, молотка. отвеса, лопаты, дикого и кубического камня, столба, трех окон и т. д. Потом Пьеру назначили его место, показали ему знаки ложи, сказали входное слово и наконец позволили сесть. Великий мастер начал читать устав. Устав был очень длинен, и Пьер от радости, волнения и стыда не был в состоянии понимать того, что читали. Он вслушался только в последние слова устава, которые запомнились ему.
«В наших храмах мы не знаем других степеней, – читал „великий мастер, – кроме тех, которые находятся между добродетелью и пороком. Берегись делать какое нибудь различие, могущее нарушить равенство. Лети на помощь к брату, кто бы он ни был, настави заблуждающегося, подними упадающего и не питай никогда злобы или вражды на брата. Будь ласков и приветлив. Возбуждай во всех сердцах огнь добродетели. Дели счастье с ближним твоим, и да не возмутит никогда зависть чистого сего наслаждения. Прощай врагу твоему, не мсти ему, разве только деланием ему добра. Исполнив таким образом высший закон, ты обрящешь следы древнего, утраченного тобой величества“.
Кончил он и привстав обнял Пьера и поцеловал его. Пьер, с слезами радости на глазах, смотрел вокруг себя, не зная, что отвечать на поздравления и возобновления знакомств, с которыми окружили его. Он не признавал никаких знакомств; во всех людях этих он видел только братьев, с которыми сгорал нетерпением приняться за дело.
Великий мастер стукнул молотком, все сели по местам, и один прочел поучение о необходимости смирения.
Великий мастер предложил исполнить последнюю обязанность, и важный сановник, который носил звание собирателя милостыни, стал обходить братьев. Пьеру хотелось записать в лист милостыни все деньги, которые у него были, но он боялся этим выказать гордость, и записал столько же, сколько записывали другие.
Заседание было кончено, и по возвращении домой, Пьеру казалось, что он приехал из какого то дальнего путешествия, где он провел десятки лет, совершенно изменился и отстал от прежнего порядка и привычек жизни.


На другой день после приема в ложу, Пьер сидел дома, читая книгу и стараясь вникнуть в значение квадрата, изображавшего одной своей стороною Бога, другою нравственное, третьею физическое и четвертою смешанное. Изредка он отрывался от книги и квадрата и в воображении своем составлял себе новый план жизни. Вчера в ложе ему сказали, что до сведения государя дошел слух о дуэли, и что Пьеру благоразумнее бы было удалиться из Петербурга. Пьер предполагал ехать в свои южные имения и заняться там своими крестьянами. Он радостно обдумывал эту новую жизнь, когда неожиданно в комнату вошел князь Василий.
– Мой друг, что ты наделал в Москве? За что ты поссорился с Лёлей, mon сher? [дорогой мoй?] Ты в заблуждении, – сказал князь Василий, входя в комнату. – Я всё узнал, я могу тебе сказать верно, что Элен невинна перед тобой, как Христос перед жидами. – Пьер хотел отвечать, но он перебил его. – И зачем ты не обратился прямо и просто ко мне, как к другу? Я всё знаю, я всё понимаю, – сказал он, – ты вел себя, как прилично человеку, дорожащему своей честью; может быть слишком поспешно, но об этом мы не будем судить. Одно ты помни, в какое положение ты ставишь ее и меня в глазах всего общества и даже двора, – прибавил он, понизив голос. – Она живет в Москве, ты здесь. Помни, мой милый, – он потянул его вниз за руку, – здесь одно недоразуменье; ты сам, я думаю, чувствуешь. Напиши сейчас со мною письмо, и она приедет сюда, всё объяснится, а то я тебе скажу, ты очень легко можешь пострадать, мой милый.