Перрен, Жан Батист

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Жан Батист Перрен
Jean Baptiste Perrin
Место рождения:

Лилль, Франция

Место смерти:

Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки

Научная сфера:

физика

Место работы:

Высшая нормальная школа
University of Paris

Альма-матер:

Высшая нормальная школа

Научный руководитель:

Жюль Виоль

Известен как:

Катодный луч
Броуновское движение

Награды и премии:

Медаль Маттеуччи (1911)
Нобелевская премия по физике (1926)
Большая золотая медаль SEP (1938)

Жан Бати́ст Перре́н (фр. Jean Baptiste Perrin; 30 сентября 1870, Лилль, Франция — 17 апреля 1942, Нью-Йорк, США) — французский физик, лауреат Нобелевской премии по физике 1926 года «за работу по дискретной природе материи и в особенности за открытие седиментационного равновесия».



Биография

Перрен посещал Высшая нормальная школа в городе Лилль. В период с 1894 по 1897 год он был там ассистентом и занялся изучением катодных и рентгеновских лучей. В 1897 г. ему было присвоена степень доктора наук (docteur ès sciences) за диссертацию о катодных и рентгеновских лучах. В том же году он стал читать лекции в Сорбоннском университете. В 1910 году  Перрен стал профессором и оставался на этом посту до оккупации немецкими войсками во время второй мировой войны.

В 1895 году Перрен показал, что катодные лучи имеют корпускулярную природу и имеют отрицательный электрический заряд. Перрен определил значение числа Авогадро несколькими методами. Кроме того, он объяснил источник солнечной энергии — термоядерные реакции с участием водорода.

После публикации Эйнштейном в 1905 г. теоретической работы об атомарной природе броуновского движения, Перрен поставил эксперимент с целью проверки утверждений Эйнштейна и положил таким образом конец столетней дискуссии об атомной теории Джона Дальтона. Было окончательно проверено и установлено, что броуновское движение в жидкостях вызвано движением молекул, и тем самым дано решающее доказательство действительного существования молекул и атомов. Проводя свои опыты с гуммигутом Перрен сумел сделать то, что казалось совершенно невозможным,— взвесить молекулы и атомы.[1] В 1926 г. Перрен получает Нобелевскую премию по физике.

Перрен был автором многочисленных книг и диссертаций. Самыми известными являются: «Rayons cathodiques et rayons X» (катодные и рентгеновские лучи); «Electrisation de contact» (контактное электричество); «Réalité moléculaire» (молекулярная реальность); «Matière et Lumière» (материя и свет); «Lumière et Reaction chimique» (свет и химические реакции).

Перрен являлся лауреатом многих наград, среди которых были премия Джоуля от Лондонского королевского общества в 1896 г. и La Caze Prize от Парижской академии наук. Дважды Перрен назначался членом Солвеевского комитета — в 1911 и 1921 гг. Он был иностранным членом Лондонского королевского общества (1918), членом Бельгийской, Шведской, Туринской, Румынской и Китайской академий наук, а также иностранным членом-корреспондентом (1924) и почётным членом (1929) Академии наук СССР[2]. В 1926 г. Перрен стал командором Почётного легиона, а также командором ордена Леопольда (Бельгия).

Во время первой мировой войны Перрен был офицером инженерного корпуса. Во время немецкой оккупации Франции Перрен уехал в 1940 г. в США, где и умер. После войны, в 1948 г., останки Перрена были перевезены во Францию на борту военного корабля «Жанна Д’Арк» и захоронены в Пантеоне.

Был социалистом и атеистом. Жан Батист Перрен был отцом Франсиса Перрена — также физика.

Напишите отзыв о статье "Перрен, Жан Батист"

Примечания

  1. [lib.e-science.ru/book/1/page/66.html М. П. Бронштейн. Атомы и электроны (Библиотечка «Квант», 1980)]
  2. [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-51705.ln-ru Профиль Жана-Батиста Перрена] на официальном сайте РАН

Ссылки

  • Храмов Ю. А. Перрен Жан Батист (Perrin Jean Baptiste) // Физики: Биографический справочник / Под ред. А. И. Ахиезера. — Изд. 2-е, испр. и дополн. — М.: Наука, 1983. — С. 212. — 400 с. — 200 000 экз. (в пер.)
  • [nobelprize.org/physics/laureates/1926 Информация с сайта Нобелевского комитета] (англ.)

Отрывок, характеризующий Перрен, Жан Батист

– Да, меня совсем иначе воспитывали, – сказала старшая, красивая графиня Вера, улыбаясь.
Но улыбка не украсила лица Веры, как это обыкновенно бывает; напротив, лицо ее стало неестественно и оттого неприятно.
Старшая, Вера, была хороша, была неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана, голос у нее был приятный, то, что она сказала, было справедливо и уместно; но, странное дело, все, и гостья и графиня, оглянулись на нее, как будто удивились, зачем она это сказала, и почувствовали неловкость.
– Всегда с старшими детьми мудрят, хотят сделать что нибудь необыкновенное, – сказала гостья.
– Что греха таить, ma chere! Графинюшка мудрила с Верой, – сказал граф. – Ну, да что ж! всё таки славная вышла, – прибавил он, одобрительно подмигивая Вере.
Гостьи встали и уехали, обещаясь приехать к обеду.
– Что за манера! Уж сидели, сидели! – сказала графиня, проводя гостей.


Когда Наташа вышла из гостиной и побежала, она добежала только до цветочной. В этой комнате она остановилась, прислушиваясь к говору в гостиной и ожидая выхода Бориса. Она уже начинала приходить в нетерпение и, топнув ножкой, сбиралась было заплакать оттого, что он не сейчас шел, когда заслышались не тихие, не быстрые, приличные шаги молодого человека.
Наташа быстро бросилась между кадок цветов и спряталась.
Борис остановился посереди комнаты, оглянулся, смахнул рукой соринки с рукава мундира и подошел к зеркалу, рассматривая свое красивое лицо. Наташа, притихнув, выглядывала из своей засады, ожидая, что он будет делать. Он постоял несколько времени перед зеркалом, улыбнулся и пошел к выходной двери. Наташа хотела его окликнуть, но потом раздумала. «Пускай ищет», сказала она себе. Только что Борис вышел, как из другой двери вышла раскрасневшаяся Соня, сквозь слезы что то злобно шепчущая. Наташа удержалась от своего первого движения выбежать к ней и осталась в своей засаде, как под шапкой невидимкой, высматривая, что делалось на свете. Она испытывала особое новое наслаждение. Соня шептала что то и оглядывалась на дверь гостиной. Из двери вышел Николай.
– Соня! Что с тобой? Можно ли это? – сказал Николай, подбегая к ней.
– Ничего, ничего, оставьте меня! – Соня зарыдала.
– Нет, я знаю что.
– Ну знаете, и прекрасно, и подите к ней.
– Соооня! Одно слово! Можно ли так мучить меня и себя из за фантазии? – говорил Николай, взяв ее за руку.
Соня не вырывала у него руки и перестала плакать.
Наташа, не шевелясь и не дыша, блестящими главами смотрела из своей засады. «Что теперь будет»? думала она.
– Соня! Мне весь мир не нужен! Ты одна для меня всё, – говорил Николай. – Я докажу тебе.
– Я не люблю, когда ты так говоришь.
– Ну не буду, ну прости, Соня! – Он притянул ее к себе и поцеловал.
«Ах, как хорошо!» подумала Наташа, и когда Соня с Николаем вышли из комнаты, она пошла за ними и вызвала к себе Бориса.
– Борис, подите сюда, – сказала она с значительным и хитрым видом. – Мне нужно сказать вам одну вещь. Сюда, сюда, – сказала она и привела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана. Борис, улыбаясь, шел за нею.
– Какая же это одна вещь ? – спросил он.
Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки.
– Поцелуйте куклу, – сказала она.
Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал.
– Не хотите? Ну, так подите сюда, – сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. – Ближе, ближе! – шептала она. Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх.
– А меня хотите поцеловать? – прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья.
Борис покраснел.
– Какая вы смешная! – проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая.
Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы.
Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась.
– Наташа, – сказал он, – вы знаете, что я люблю вас, но…
– Вы влюблены в меня? – перебила его Наташа.
– Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас… Еще четыре года… Тогда я буду просить вашей руки.
Наташа подумала.
– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено?
И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.
– Кончено! – сказал Борис.
– Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти?
И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.


Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.