Штамп

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Печать (оттиск)»)
Перейти к: навигация, поиск

Штамп — ручной инструмент, изготовленный из различных видов материалов, способный выполнять функцию фиксирования события в виде оттиска или переноса красителя на различные материалы: глина, металл, воск, сургуч, кожа, бумага, а также тесто.

Имеет другое название — Штемпель.





История

С неолита и по настоящее время используются керамические штампы, называемые в археологии пинтадера (исп. pintadera, от pintar - писать красками, изображать). С помощью их наносили узоры на различные поверхности, в том числе, и на человеческое тело.

Историческая дисциплина, занимающаяся печатями и штампами - Сфрагистика.

Общие сведения

Штампы бывают разных форм: прямоугольные (обычно с указанием реквизитов учреждения — наименование, адрес и т. п.), треугольные (как правило, используемые для справок и внутренних документов) или иных, порою вычурных форм в виде фигур.

В последнее время получили большое распространение факсимильные штампы, на которых указываются фамилия и имя владельца штампа. Такие штампы нашли большое применение в личных домашних библиотеках. Оснастка для факсимильного штампа, как правило, традиционная — прямоугольной или треугольной формы, а оттиск может быть каким угодно: подпись, вензель, родовой герб — в зависимости от решения владельца штампа. Печати Мохенджо-Дарской и Хараппской цивилизаций Как свидетельствуют археологические раскопки, главными городами Древней Индии были Мохенджо-Даро и Хараппа. Были ли они взаимодополняющими или конкурирующими между собой центрами единой «большой империи», современникам неизвестно, но тот факт, что их цивилизация отличалась однородностью во всех сферах жизнедеятельности – подтвержден многочисленными исследованиями. До наших дней не сохранились какие-либо письмена, которые бы свидетельствовали об образе жизни жителей этих городов, но археологами было обнаружено большое количество печатей того времени, которые позволяют понять культуру древнеиндийской цивилизации. Наиболее примечательными среди них являются резные печати Хараппской цивилизации, которые уникальны не только по своему внешнему виду, но и качеству. Как правило, их изготавливали из стеатита – белого или сероватого по цвету талька. Такие печати имели квадратную, а иногда и круглую форму. С обратной стороны печать вставляли в пуговицеобразную ручку. На лицевой стороне печати вырезались изображения какого-либо животного, например, единорога, быка с короткими рогами, тигра, слона, а порой и ритуальных человеческих фигур. Практически на каждой печати размещались полупиктографического письма.

Оснастки печатей и штампов

Оснастки подразделяются на ручные (прикладные) и автоматические. Ручная оснастка изготавливается из различных материалов (камень, дерево, керамика, стекло, металл, пластмасса). Автоматическая изготавливается из пластмассы и металла. Автоматическая классифицируется на среднетиражную линию и профессиональную. Профессиональная изготавливается из металла и предназначена для почтовых, банковских учреждений.

Металлическая оснастка

Металлические (алюминиевые или латунные) печати иначе называются пломбиры; они предназначены для опечатывания дверей, сейфов, металлических шкафов, банковских хранилищ, а также прочих ёмкостей, шкафов и т. д., путём проставления оттиска на пластилине (мастике), сургуче или других более мягких (по сравнению с пломбиратором) материалах. Применяются совместно с опечатывающими устройствами. Изготавливаются на заготовках с кольцом для ключей диаметром от 20 мм, оттиск наносится путём механической гравировки.

Автоматическая оснастка

Штамп с автоматической оснасткой состоит из трёх компонентов: головка (верхняя часть), ножка (нижняя часть) и база, куда собственно приклеивается клише. Головку и ножку распирает возвратная пружина. В ненажатом состоянии база прижата к штемпельной подушке, которая смачивает клише чернилами. Во время нажатия на головку база переворачивается и соприкасается с поверхностью, где отображает оттиск. Штемпельная подушка извлекаема и заменяема. Существуют несколько основных цветов чернил для штампов: чёрный, красный, синий, зелёный, фиолетовый. Сверху головки расположен прозрачный колпачок, под которым находится образец оттиска штампа.

Штампы с автоматической оснасткой бывают простыми и датерами, снабжёнными устройством для оттиска сменяемой даты.

Существуют также штампы-авторучки, штампы-брелоки и карманные штампы.

Изготовление клише

Существует множество способов изготовления клише для штампов, из которых на сегодняшний день самыми распространёнными являются:

  1. Метод вулканизации резины в подготовленной форме, изготовленной тиснением картона (глины, гипса) при помощи самонаборных клейм (шрифта).
  2. Метод локально-избирательной полимеризации фотополимера при экспозиции под ультрафиолетовым излучением через негативное изображение печати, нанесённое на прозрачную основу. Для фотополимерного способа прежде всего необходимо создать графическое изображение клише. Оно создаётся на компьютере посредством графических программ. Затем изготавливается негативная плёнка. Этот негатив приклеивается к предметному стеклу специального ультрафиолетового облучателя, затем края негатива оклеиваются специальными резиновыми бордюрчиками, и площадь между ними заливается жидким фотополимером, затвердевающим под УФ лучами. Всё это накрывается прозрачным пластиком и прижимается покровным стеклом облучателя. У облучателя сверху и снизу расположены ультрафиолетовые лампы. Их можно запрограммировать на разные режимы экспозиции, например верхнюю — на 8 секунд, а нижнюю — на 70 (зависит от качества фотополимера). Сверху ничто не препятствует воздействию УФ лучей, и образуется «спинка» (подложка), а снизу лучам препятствует негатив графического изображения, и экспозиция снизу дольше. Поэтому те участки, которые не скрыты от воздействия УФ, затвердевают, а «тёмные» участки остаются жидкими — за исключением «спинки» — тонкого слоя затвердевшего полимера сверху. После экспозиции клише промывается в специальном растворе от остатков жидкого фотополимера.
  3. Метод лазерной гравировки с помощью лазерно-гравировальных аппаратов.
  4. Метод флеш-технологии.

Правовое значение печати в России

Скрепление документов печатью относится к дополнительным требованиям, которым должна соответствовать простая письменная форма сделки (статья 160 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такие дополнительные требования могут предъявляться только в определенных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон случаях. При этом наличие подписи лица, совершающего сделку в простой письменной форме, на документе, выражающем содержание сделки, является обязательным требованием во всех случаях.

См. также

Напишите отзыв о статье "Штамп"

Примечания

Отрывок, характеризующий Штамп

– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.
– Очень хорошо, – отвечал Несвицкий.
Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул свое тяжелое тело на седло.
– Право, заеду к монашенкам, – сказал он офицерам, с улыбкою глядевшим на него, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
– Нут ка, куда донесет, капитан, хватите ка! – сказал генерал, обращаясь к артиллеристу. – Позабавьтесь от скуки.
– Прислуга к орудиям! – скомандовал офицер.
И через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили.
– Первое! – послышалась команда.
Бойко отскочил 1 й номер. Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, пролетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке; все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди – движениями приближавшегося неприятеля. Солнце в ту же минуту совсем вышло из за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и веселое впечатление.


Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий.
Он, смеючись, оглядывался назад на своего казака, который с двумя лошадьми в поводу стоял несколько шагов позади его.
Только что князь Несвицкий хотел двинуться вперед, как опять солдаты и повозки напирали на него и опять прижимали его к перилам, и ему ничего не оставалось, как улыбаться.
– Экой ты, братец, мой! – говорил казак фурштатскому солдату с повозкой, напиравшему на толпившуюся v самых колес и лошадей пехоту, – экой ты! Нет, чтобы подождать: видишь, генералу проехать.
Но фурштат, не обращая внимания на наименование генерала, кричал на солдат, запружавших ему дорогу: – Эй! землячки! держись влево, постой! – Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался между солдатами офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.
– Вишь, их, как плотину, прорвало, – безнадежно останавливаясь, говорил казак. – Много ль вас еще там?
– Мелион без одного! – подмигивая говорил близко проходивший в прорванной шинели веселый солдат и скрывался; за ним проходил другой, старый солдат.
– Как он (он – неприятель) таперича по мосту примется зажаривать, – говорил мрачно старый солдат, обращаясь к товарищу, – забудешь чесаться.
И солдат проходил. За ним другой солдат ехал на повозке.
– Куда, чорт, подвертки запихал? – говорил денщик, бегом следуя за повозкой и шаря в задке.
И этот проходил с повозкой. За этим шли веселые и, видимо, выпившие солдаты.
– Как он его, милый человек, полыхнет прикладом то в самые зубы… – радостно говорил один солдат в высоко подоткнутой шинели, широко размахивая рукой.
– То то оно, сладкая ветчина то. – отвечал другой с хохотом.
И они прошли, так что Несвицкий не узнал, кого ударили в зубы и к чему относилась ветчина.
– Эк торопятся, что он холодную пустил, так и думаешь, всех перебьют. – говорил унтер офицер сердито и укоризненно.
– Как оно пролетит мимо меня, дяденька, ядро то, – говорил, едва удерживаясь от смеха, с огромным ртом молодой солдат, – я так и обмер. Право, ей Богу, так испужался, беда! – говорил этот солдат, как будто хвастаясь тем, что он испугался. И этот проходил. За ним следовала повозка, непохожая на все проезжавшие до сих пор. Это был немецкий форшпан на паре, нагруженный, казалось, целым домом; за форшпаном, который вез немец, привязана была красивая, пестрая, с огромным вымем, корова. На перинах сидела женщина с грудным ребенком, старуха и молодая, багроворумяная, здоровая девушка немка. Видно, по особому разрешению были пропущены эти выселявшиеся жители. Глаза всех солдат обратились на женщин, и, пока проезжала повозка, двигаясь шаг за шагом, и, все замечания солдат относились только к двум женщинам. На всех лицах была почти одна и та же улыбка непристойных мыслей об этой женщине.
– Ишь, колбаса то, тоже убирается!
– Продай матушку, – ударяя на последнем слоге, говорил другой солдат, обращаясь к немцу, который, опустив глаза, сердито и испуганно шел широким шагом.
– Эк убралась как! То то черти!
– Вот бы тебе к ним стоять, Федотов.
– Видали, брат!
– Куда вы? – спрашивал пехотный офицер, евший яблоко, тоже полуулыбаясь и глядя на красивую девушку.
Немец, закрыв глаза, показывал, что не понимает.
– Хочешь, возьми себе, – говорил офицер, подавая девушке яблоко. Девушка улыбнулась и взяла. Несвицкий, как и все, бывшие на мосту, не спускал глаз с женщин, пока они не проехали. Когда они проехали, опять шли такие же солдаты, с такими же разговорами, и, наконец, все остановились. Как это часто бывает, на выезде моста замялись лошади в ротной повозке, и вся толпа должна была ждать.