Пингвиновые

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</td>

   </tr>
Пингвиновые
Научная классификация
Царство: Животные
Тип: Хордовые
Подтип: Позвоночные
Класс: Птицы
Отряд: Пингвинообразные
(Sphenisciformes Sharpe, 1891)
Семейство: Пингвиновые
Латинское название
Spheniscidae
Bonaparte, 1831
Роды


Пингви́новые или пингви́ны (лат. Spheniscidae) — семейство нелетающих морских птиц, единственное в отряде пингвинообра́зных (Sphenisciformes)[1]. В семействе 18 современных видов. Все представители этого семейства хорошо плавают и ныряют.





Этимология

Есть три версии происхождения названия «пингвин»:

  • от валлийского pen (голова) и gwyn (белая) обозначающего вымершую бескрылую гагарку (Pinguinus impennis) из семейства чистиковых. И моряки назвали пингвинов так же по причине их схожести. До открытия Антарктиды термин pinguinus употреблялся в Европе именно по отношению к бескрылой гагарке[2].
  • от английского слова pinwing — крыло-шпилька. Название, согласно данной версии, опять-таки первоначально относилось к бескрылой гагарке[2]. Версия довольно сомнительна, так как в самом английском языке слово «пингвин» пишется как «penguin».
  • от латинского слова лат. pinguis — «толстый»; это подтверждается тем, что во многих европейских языках слово «пингвин» ассоциируется со словом «толстый»[3][неавторитетный источник? 1717 дней].

Общая характеристика

Строение тела

Форма тела пингвинов обтекаемая, что идеально для передвижения в воде. Мускулатура и устройство костей позволяют им под водой работать крыльями почти как винтами. В отличие от других нелетающих птиц, пингвины имеют грудину с чётко выраженным килем, к которому крепится мощная мускулатура. Плавание под водой отличается от полёта в воздухе тем, что на подъём крыла затрачивается та же энергия, что и на опускание, поскольку сопротивление воды больше, чем сопротивление воздуха, поэтому лопатки пингвинов имеют по сравнению с другими птицами бо́льшую поверхность, на которой крепится мускулатура, отвечающая за подъём крыла. Плечевая кость и кость предплечья соединены в локте прямо и неподвижно, что увеличивает стабильность крыла. Грудная мускулатура развита и составляет иногда до 30 % массы тела, что в несколько раз превышает мускулатуру самых мощных летающих птиц. Бедренные кости очень короткие, коленный сустав неподвижен, а ноги заметно смещены назад, что является причиной необычно прямой походки. Большие ступни с плавательной перепонкой сравнительно коротки — находясь на суше, животные зачастую отдыхают, стоя на пятках, при этом жёсткое хвостовое оперение служит им дополнительной опорой. Хвост пингвинов сильно укорочен, поскольку рулевую функцию, которую он обычно имеет у других водоплавающих птиц, у пингвинов выполняют в первую очередь ноги. Второе явное отличие пингвинов от других птиц — плотность костей. У всех птиц кости трубчатые, что делает их скелет легче и позволяет летать или быстро бегать, а у пингвинов они похожи на кости млекопитающих (дельфинов и тюленей) и не содержат внутренних полостей.

Оперение

Многочисленные мелкие, недифференцированные, похожие скорее на волоски перья, из которых состоит оперение, почти у всех видов пингвинов имеют на спине серовато-голубой, переходящий в чёрный оттенок, а на животе белые. Такая окраска является маскировочной для многих морских животных. Оперение детёнышей чаще серое или коричневое, однако у некоторых видов бока и живот имеют белый окрас. По окончании высиживания яиц и выращивания птенцов у пингвинов начинается смена оперения. Во время линьки пингвины сбрасывают большое количество перьев одновременно и на это время не способны плавать в воде и остаются без пищи до тех пор, пока не отрастут новые перья. Хвостовое оперение - жесткое.

Терморегуляция

В пределах своей среды обитания пингвины подвержены воздействию экстремальных климатических условий и имеют различные анатомические особенности, позволяющие им приспосабливаться к этим условиям. Для теплоизоляции служит в первую очередь толстый — от 2 до 3 см — слой жира, над которым располагаются три слоя водонепроницаемых, коротких, плотно прилегающих друг к другу и равномерно распределённых по всему телу перьев. Воздух в слоях перьев также эффективно защищает от потери тепла при нахождении в воде. У пингвинов имеется хорошо развитая «система теплопередачи» в плавниках и ногах: поступающая в них артериальная кровь отдаёт тепло более холодной венозной крови, оттекающей обратно к телу, таким образом теплопотеря сводится к минимуму. Этот процесс называется «принцип обратного потока».


Зрение и слух

Глаза пингвинов прекрасно приспособлены к условиям плавания под водой; роговица их глаз очень плоская, вследствие чего на суше птицы немного близоруки. Ещё одним средством приспособления является сократительная способность и растяжимость зрачка, особенно ярко выраженная у императорских пингвинов, ныряющих на большую глубину. Благодаря этой особенности глаза пингвинов очень быстро приспосабливаются к меняющимся условиям освещённости в воде на глубине до 100 м. Анализ пигментного состава позволяет сделать вывод, что пингвины видят в синей части спектра лучше, чем в красной, и вероятно, даже воспринимают ультрафиолетовые лучи. Поскольку свет красной части спектра поглощается уже в верхних слоях воды, такая особенность зрения, вероятно, является результатом эволюционной адаптации.

Уши пингвинов, как и у большинства птиц, не имеют чёткой внешней структуры. При нырянии они плотно закрываются особыми перьями, так что вода не проникает внутрь уха. У императорских пингвинов помимо этого край внешнего уха увеличен таким образом, что оно может закрываться, благодаря чему среднее и внутреннее ухо оказываются защищены от повреждений давлением, которые может причинить погружение на большую глубину.

Под водой пингвины почти не издают звуков, а на суше они общаются посредством криков, напоминающих звуки трубы и трещотки. Пока не установлено, используют ли они слух для выслеживания жертвы и обнаружения своих естественных врагов.

Питание

Пингвины питаются рыбой — серебрянкой антарктической (Pleuragramma antarcticum), анчоусами (Engraulidae) или сардинами (семейство Сельдевые), а также ракообразными, такими как эуфаузииды, или криль, или маленькими головоногими, на которых они охотятся, проглатывая прямо под водой. Если разные виды делят между собой одну среду обитания, то их рацион, как правило, различается: пингвины Адели и антарктический пингвин предпочитают криль разного размера.

Виды, питающиеся мелкими ракообразными, в большей степени нуждаются в регулярности питания, чем пингвины, питающиеся рыбой, но на ловлю добычи они тратят гораздо меньше энергии: если последним достаточно одной удачной попытки из десяти, первые должны поймать до шестнадцати рачков за одно погружение — в пересчёте приблизительно один рачок каждые шесть секунд — чтобы восполнить затраты энергии свои и своих детёнышей. Количество погружений в течение одной охоты у каждого вида пингвинов различно и зависит от времени года: во время высиживания птенцов антарктические пингвины совершают более 190 погружений, а у императорских пингвинов в течение их длительных переходов это число может достигать 860 и более.

Во время линьки, а у некоторых видов (пингвины Адели, императорские, антарктические и хохлатые пингвины) также и в период высиживания птенцов, животные вынуждены полностью отказаться от пищи. Этот период у разных видов имеет разную продолжительность — от одного месяца у пингвинов Адели и хохлатых до трёх с половиной месяцев у самцов императорских пингвинов. Птицы теряют до половины массы тела, поскольку вынуждены брать энергию для обмена веществ из запасов жира, накопленных заранее. Самцы и самки субантарктических, великолепных, малых и ослиных пингвинов сменяют друг друга при высиживании птенцов, это позволяет им голодать только в период линьки.

Пингвины пьют в основном морскую воду. Избытки соли выделяются через специальные железы, находящиеся над глазами.

В 2015 году в ходе секвенирования императорских пингвинов и пингвинов Адели открыто, что пингвины потеряли три типа рецепторов вкуса: сладкие, горькие и умами более 20 миллионов лет назад[4][5].

Передвижение

Средняя скорость, которую пингвины развивают в воде, составляет от пяти до десяти километров в час, однако на коротких дистанциях возможны и более высокие показатели. Самым быстрым способом передвижения является «плавание дельфином»; при этом животное на короткое время выпрыгивает из воды, подобно дельфину. Причины такого поведения неясны: вероятно, это способствует уменьшению сопротивления течения, или предназначено для того, чтобы сбить с толку естественных врагов.

За день во время кормёжки пингвины могут проплыть около 27 км, на глубине более 3 метров птицы проводят в среднем около 80 минут в сутки. В нырянии некоторые пингвины бьют рекорды: более маленькие виды, такие как папуанский пингвин (Pygoscelis papua), могут находиться под водой в течение одной или (реже) более двух минут и нырять на глубину до 20 метров, но императорские пингвины способны задерживаться под водой на 18 минут и нырять на глубину более чем 530 метров. Хотя именно сверхспособности императорских пингвинов остаются мало изученными, известно, что при погружении пульс животного сокращается до одной пятой от частоты сердцебиения в состоянии покоя; таким образом потребление кислорода уменьшается, что позволяет увеличить продолжительность нахождения под водой при том же объёме воздуха в лёгких. Остаётся неизвестным механизм регулирования давления и температуры тела при погружении на большую глубину.

При выходе из воды пингвины могут в прыжке преодолеть высоту береговой линии до 1,8 м. Из-за их относительно коротких ног на суше пингвины передвигаются, переваливаясь с боку на бок — такой способ передвижения, как доказали исследования биомехаников, экономит много энергии. На суше пингвины развивают скорость 3—6 км/ч. На льду пингвины также могут быстро передвигаться — съезжают с гор, лёжа на животе. Некоторые виды преодолевают так многие километры между морем и местом, где обосновалась их колония.

Среда обитания

Предки пингвинов жили в умеренном климате — когда Антарктида ещё не была сплошным куском льда. Климат на планете менялся. Материки дрейфовали, Антарктида сместилась на Южный полюс и покрылась вечным льдом. Животные оттуда ушли или вымерли, а пингвины, приспособившись к холоду, остались. Правда, раньше их было значительно больше — в ходе эволюции вымерло не менее 40 видов, населявших нашу планету более 60 млн лет назад. Среди ископаемых пингвинов были настоящие исполины (такие, как найденный недавно в Перу Icadyptes salasi) ростом с человека и весом до 120 кг.

Пингвины обитают в открытом море Южного полушария: в прибрежных водах Антарктики, Новой Зеландии, южной части Австралии, Южной Африке, по всему побережью Южной Америки от Фолклендских островов до Перу, Галапагосских островах вблизи экватора. Пингвины предпочитают прохладу, поэтому в тропических широтах появляются только с холодными течениями — течением Гумбольдта на западном побережье Южной Америки или Бенгельским течением, возникающим у мыса Доброй Надежды и омывающим западное побережье Южной Африки.

Большинство видов обитают между 45° и 60° южной широты; самое большое скопление особей находится в Антарктике и на прилегающих к ней островах.

Самое тёплое место обитания пингвинов — Галапагосские острова, расположенные у экватора.

Размножение

Пингвины гнездятся чаще всего большими колониями, насчитывающими нередко десяток тысяч пар или более. В насиживании яиц и выкармливании птенцов принимают участие оба родителя попеременно. Возраст, в котором пингвины начинают спаривание, зависит от вида и пола. Так, у малых, великолепных, субантарктических и ослиных пингвинов первое спаривание происходит в возрасте двух лет; самки пингвинов Адели, антарктических, королевских и императорских пингвинов в большинстве случаев начинают спаривание на год позднее, в то время как самцы этих видов бывают готовы к спариванию ещё через год. Золотоволосые пингвины готовы к спариванию только в возрасте пяти лет.

Приведённые выше данные являются статистическими средними значениями: на практике, чем старше пингвины, тем больше времени они проводят в колониях, пока не наступит собственно возраст, в котором они начинают спаривание. Так, например, королевские пингвины в возрасте одного года чаще всего вообще не посещают колонию; на втором году жизни они появляются там буквально на несколько дней. В последующие годы посещения колонии учащаются, а длительность пребывания в ней постепенно увеличивается. Самцы императорских пингвинов зачастую приступают к высиживанию яиц только на восьмом году жизни.

Время года, когда пингвины высиживают яйца, зависит в первую очередь от климатических условий. Живущие севернее галапагосские, малые и ослиные пингвины могут высиживать птенцов в течение всего года, а малым пингвинам в отдельных случаях удаётся сделать даже две кладки в год; почти все виды, обитающие в регионах от субантарктического до антарктического, начинают кладку яиц преимущественно весной или летом. Заметным исключением из этого правила являются императорские пингвины — они делают кладку осенью. Таким образом птенцы растут как раз во время антарктической зимы при температуре до — 40 °C и способы адаптации к низким температурам играют решающую роль в их выживании. Птенцы королевских пингвинов также зимуют в колониях, расположенных севернее. В этот период родители редко дают им корм, таким образом в их первую зиму птенцы значительно теряют в весе. В холодных антарктических районах высиживается одно яйцо, в умеренных и тёплых регионах яиц может быть несколько.

Пингвины не только в воде, но и на суше предпочитают держаться стаей. В особенности кладка яиц, высиживание и выращивание птенцов в больших колониях у многих видов происходит одновременно. Такие колонии могут насчитывать до 5 миллионов животных.

Самцы видов, не ведущих оседлый образ жизни, в период высиживания зачастую приходят в колонию раньше самок и стараются занять небольшую территорию, площадь которой редко превышает один квадратный метр. Таким образом, их социальное поведение ориентировано на создание гнёзд. Исключение составляют только императорские пингвины, не строящие гнёзда и не обладающие ярко выраженным социальным поведением кроме отношений с партнёром и своим потомством.

Самцы стараются привлечь внимание самок, издавая крики, похожие на звук трубы. Если это не первая попытка найти партнёра, то зачастую это оказывается самка, с которой самец спаривался в прошлом году. «Процент разводов» у пингвинов разных видов неодинаков: процент великолепных пингвинов, выбравших на следующий год другого партнёра, составляет около 14, что очень мало; их верность своему партнёру подчёркивает также то, что 12 % пар поддерживали отношения на протяжении более 7 лет. Ситуация с пингвинами Адели иная — более 50 % животных этого вида меняют партнёра на следующий год, соответственно, не известны случаи, когда отношения длились более 6 лет. Известно, что большую роль при выборе партнёра играет успешный выводок прошлого года.

Существует тесная связь между сложностью социального поведения и механизмами выбора партнёра с одной стороны и размером колонии — с другой: в больших колониях ритуалы спаривания живущих в тесноте пингвинов Адели, антарктических, субантарктических и хохлатых пингвинов привлекают к себе внимание как визуально, так и акустически; живущие в густой растительности великолепные пингвины или малые пингвины, строящие гнёзда далеко друг от друга, напротив, ведут себя значительно сдержаннее.

Несение яиц и сокращение выводка

После копуляции, при которой самец вынужден балансировать на спине партнёрши, происходит кладка яиц. В то время как императорские и королевские пингвины высиживают их единственное яйцо на своих лапах, самки всех других видов пингвинов в срок от трёх до пяти дней откладывают два яйца в обычное гнездо, которое они строят из материалов, широко распространённых в природе, — травы или мелкой гальки. Яйца имеют белый или зеленоватый цвет.
Не все яйца пингвины высиживают удачно: особенно у молодых пар птенцы зачастую даже не вылупляются; установлено, что у двухгодовалых родителей вылупившихся птенцов менее 33 %. Успешность высиживания, однако, резко повышается с возрастом и достигает более 90 %; только у очень старых пингвинов этот показатель опять падает до 75 % из-за снижения плодовитости. В большинстве случаев первое яйцо немного больше второго, таким образом первый птенец вылупляется раньше. Инкубационный период у разных видов составляет от одного до двух месяцев. Пингвины Адели, императорские, антарктические и хохлатые пингвины в период высиживания птенцов вынуждены полностью отказаться от пищи. Как следствие, родители отдают предпочтение старшему и более крупному птенцу, например, он регулярно получает больше пищи, чем тот, что вылупился позднее, в результате чего второй птенец в большинстве случаев вскоре погибает. Это так называемое сокращение выводка является развившимся в ходе эволюции приспособлением к ограниченным запасам пищи: скорая гибель второго птенца повышает шансы на выживание первого, поскольку нет необходимости делить ограниченные ресурсы на двоих птенцов. В то же время второе яйцо является для родителей своеобразной «страховкой» на случай ранней гибели первого птенца.

В то время как у большинства видов сокращение выводка происходит только при ограниченных запасах пищи, а хохлатые толстоклювые пингвины (E. pachyrhynchus) даже практически всегда выращивают обоих птенцов, для хохлатых пингвинов сокращение выводка является нормой. Примечательно, что второе яйцо этих пингвинов больше первого (процентное соотношение составляет 20 к 70), и именно из второго яйца вылупляется первый птенец.

Выращивание птенцов

Выращивание птенцов разделяется на две фазы. В первые две-три (в некоторых случаях шесть) недель у императорских пингвинов птенцы находятся под постоянным наблюдением одного из родителей, в то время как другой уходит на поиски пищи. Когда птенцы подрастают, их отдают в «детский сад» — группы молодняка, и тогда уже оба родителя добывают корм одновременно. В зависимости от вида такие группы, также называемые яслями, могут состоять из нескольких животных из соседних гнёзд, как это происходит у антарктических или ослиных пингвинов, или же из нескольких тысяч особей, как у пингвинов Адели, субантарктических или императорских пингвинов.

Время кормления у разных видов разное: субантарктические пингвины кормят своё потомство ежедневно, пингвины Адели или антарктические пингвины — каждые два дня, императорские пингвины зачастую лишь раз в четыре дня или ещё реже. Однако птенцы последних за один раз получают больше корма. Кормом птенцам служит полупереваренные и отрыгнутые родителями рыба и ракообразные. Детёныши находят убежище от холода в нижних складках родительского живота.


Количество пищи в большинстве случаев соответствует стадии развития птенцов, однако по отношению к массе тела оно всегда обильное: даже птенцы маленьких видов пингвинов за один приём получают 500 г пищи; императорские пингвины дают своему потомству до одного килограмма рыбы за один раз. Птенцы королевских пингвинов через 12 месяцев могут быть даже тяжелее своих родителей.

Пингвины-родители видов, не проживающих в колониях постоянно, вскоре после линьки (хохлатые пингвины, к примеру, в течение недели) покидают колонию. В большинстве случаев родительская забота на этом заканчивается — случаи кормления птенцов в море неизвестны, кроме того, это вряд ли осуществимо. Птенцы субантарктических пингвинов, круглый год живущих вблизи колонии, возвращаются к родителям ещё на две или три недели и получают дополнительное питание; но после этого и они оказываются предоставленными самим себе.

Средняя продолжительность жизни

Шансы пингвинов на выживание в течение первых 12 месяцев довольно низкие. Например, среди пингвинов Адели по истечении первого года в живых остаются приблизительно только половина всех птенцов. Решающим фактором, от которого в значительной степени зависят шансы на выживание, являются запасы жира, накопленного во время проживания в колонии, которые в свою очередь зависят от кормления, то есть от успехов родителей на охоте.

Шансы на выживание взрослых особей намного выше: у маленьких пингвинов Адели они составляют от 70 % до 80 %, у больших императорских пингвинов даже более 90 %. Продолжительность жизни пингвинов составляет более 25 лет.

Естественные враги

Поскольку пингвины гнездятся в основном на изолированных территориях, взрослые особи на суше практически не имеют естественных врагов; однако завезённые человеком млекопитающие, такие как собаки и кошки, представляют собой серьёзную опасность. Для самообороны пингвины используют клюв и плавники, являющиеся эффективным оружием. Но птенцы, оставшиеся без присмотра родителей, становятся лёгкой добычей для бурого поморника (Catharacta antarctica). Некоторые виды чаек используют любую возможность для того, чтобы украсть яйца пингвинов.

Морские леопарды (Hydrurga leptonyx), южные морские котики (Arctocephalus), австралийские (Neophoca cinerea) и новозеландские морские львы (Phocarctos hookeri), а также косатки (Orcinus orca) и акулы (Selachii) охотятся на пингвинов в море, в особенности вышеназванные виды тюленей часто патрулируют мелководье вблизи колоний, где пингвины не могут использовать своё преимущество — высокую манёвренность. По оценкам учёных, в год таким образом погибает около 5 % всех пингвинов Адели.

Вероятно, в этом кроется причина необъяснимого на первый взгляд страха птиц перед водой, к которой они так прекрасно приспособлены. Перед тем, как войти в воду, пингвины приближаются к берегу небольшими группами и как будто медлят, поскольку, очевидно, никто не хочет быть первым, кто войдёт в море (эффект пингвина); зачастую эта процедура длится до получаса. Как только один из пингвинов наберётся храбрости и наконец прыгнет в воду, остальные следуют за ним.

Угроза вымирания

Три вида — хохлатый пингвин (Eudyptes sclateri), великолепный пингвин (Megadyptes antipodes) и галапагосский пингвин (Spheniscus mendiculus) — в начале XXI века были признаны находящимися на грани вымирания, ещё семь видов находятся в опасности.
В прошлом разрушались целые колонии пингвинов: люди собирали яйца, употреблявшиеся в пищу и убивали взрослых особей, чтобы растопить подкожный жир и добыть из него масло; сегодня пингвинов подстерегают и другие опасности. Среди них — потеря среды обитания, как в случае с великолепными пингвинами, численность которых находится под угрозой из-за расширения объёмов землепользования и вторжения человека в систему дюн Новой Зеландии. Также представляют опасность одичавшие млекопитающие, например, в случае с галапагосскими пингвинами, чьи колонии, находящиеся на двух островах, были уничтожены одичавшими собаками. Помимо этого большую роль играет и изменение климата: популяции галапагосских пингвинов в 1980-е и 1990-е годы уменьшились из-за сокращения численности рыбы, причиной чего в свою очередь послужил феномен Эль-Ниньо, связанный с изменением климата.

Скалистые пингвины (Eudyptes chrysochome), магеллановы пингвины (Spheniscus magellanicus) или пингвины Гумбольдта (Spheniscus humboldti), охотясь на анчоусов и сардин в субантарктических водах, затрагивают интересы коммерческой рыбной ловли, частично специализирующейся на тех же видах. В то время, как рыболовецкие организации предъявляют иски о потерях дохода[уточнить], многие пингвины лишаются своей основной пищи. Однако предпринимаются меры по урегулированию этого конфликта с соблюдением интересов рыбаков.

Ослиные и магеллановы пингвины, чьи колонии находятся на мысе Доброй Надежды в Южной Африке или в Магеллановом проливе в Южной Америке, испытывают на себе негативное воздействие загрязнения воды нефтепродуктами, обусловленное пролегающими там судоходными путями, в частности, маршрутами танкеров. Пингвинов, испачканных нефтью, можно поймать, очистить и снова выпустить, однако этот процесс отнимает много времени и очень недёшев.

С другой стороны, интенсивная охота на усатых китов (Mysticeti) и вызванное ею увеличение криля привело к значительному росту популяций антарктических и королевских пингвинов; положение большинства антарктических видов в силу обособленности их среды обитания считается стабильным.

Классификация и представители

Семейство Пингвиновые (Spheniscidae) содержит 6 родов, 18 (19) видов[6]:

Интересный факт

Самым большим из современных представителей является императорский пингвин (рост — 110—120 см, вес до 46 кг), самые мелкие — представители вида Eudyptula minor — малый пингвин (рост 30—45 см, вес 1—2,5 кг). Такие существенные различия объясняются правилом Бергмана, для которого пингвины являются частым примером. Правило Бергмана гласит, что животные, обитающие в холодных регионах, имеют бо́льшие размеры тела, поскольку это способствует более рациональному соотношению объёма и поверхности тела животного и тем самым — уменьшению теплопотери.

Эволюция

Анализ генома 48 видов птиц в 2014 году показал, что сестринской группой для пингвинов является отряд Буревестникообразные (Procellariiformes), представленный геномом вида глупыш (Fulmarus glacialis), с которым разошлись около 60 млн лет назад[7][8]. Примечательно, что в период 60—50 млн лет назад, примерно 55 млн лет назад произошёл палеоцен-эоценовый термический максимум[8][9].

Пингвины и человек

Первое знакомство пингвина и человека состоялось, очевидно, в Австралии: во время археологических раскопок на стоянках древних людей были найдены кости, свидетельствующие о том, что пингвины в доисторические времена входили в рацион австралийских аборигенов.

В Европе пингвины стали известны только в конце XV — начале XVI веков благодаря путешествиям португальских мореплавателей Васко да Гамы и Фердинанда Магеллана. Первое известное упоминание об этих птицах содержится в дневнике Васко да Гамы в записи от 25 ноября 1497 года, когда мореплаватель находился в районе современного города Мосселбай на побережье Южной Африки. Там он увидел пингвинов, известных сегодня как Ослиный (Spheniscus demersus) и Магелланов (Spheniscus magellanicus). Ослиный пингвин является первым из видов, получившим научное описание, от него образовано латинское название семейства и отряда — оно используется шведским систематиком Карлом Линнеем в его труде «Система природы» (Systema Naturae) в 1758 году. Почти все остальные виды были открыты только в конце XVIII века и в XIX веке, когда были исследованы территории Атлантического, Индийского и Тихого океанов.

Пингвины — очень любопытные птицы и на суше почти бесстрашны. В отличие от прирученных животных, которые перестали бояться человека только благодаря частым контактам с ним, большинство пингвинов от природы не испытывают страха перед людьми. По мнению многих побывавших в Антарктиде, птицы принимали их за пингвинов, хоть и немного странных, хотя нет возможности дать научное подтверждение тому, так ли это в действительности.

Пингвины в зоопарках

В Центральной Европе и России пингвинов можно встретить только в зоопарках, некоторые из которых организовывают так называемые «марши пингвинов» — птиц выпускают из вольеров и под наблюдением смотрителя они совершают небольшую прогулку вокруг вольера. Марши пингвинов организовывают зоопарки Мюнстера, Мюнхена, Эдинбурга и др.

Содержащиеся в неволе пингвины часто болеют грибковой инфекцией дыхательных путей, поэтому чтобы оградить от болезней, рекомендуется содержать птиц за стеклянными стенами, особенно в тёплое время.

Пингвины в искусстве, спорте и технике

Пингвины в геральдике

В качестве символики на территории Антарктики изображение пингвинов уступает лишь изображению Южного Креста. Золотоволосый пингвин изображён на гербе и флаге британской заморской территории Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова. На символике (флаг и герб) британских территориальных претензий также изображён пингвин (похожий на императорского). На гербе аргентинских территориальных претензий изображено четыре пингвина. На гербе Французских Южных и Антарктических Территорий изображена голова пингвина, увенчанная короной (хотя Франция — республика).

См. также


Напишите отзыв о статье "Пингвиновые"

Примечания

  1. Второе семейство данного отряда — вымершее
  2. 1 2 Акимушкин И. И.. Мир Животных: птицы, рыбы, земноводные и пресмыкающиеся. 2-е изд., испр. и доп. М.: «Мысль», 1989
  3. Ю. Д. Дмитриев. Соседи по планете. Птицы М.: «Олимп», 1997
  4. [ria.ru/science/20150217/1048150900.html Ученые: эволюция лишила пингвинов вкуса сладкого, горького и «мясного»]. РИА Новости (15 февраля 2015). Проверено 19 февраля 2015.
  5. Huabin Zhao, Jianwen Li, Jianzhi Zhang [www.cell.com/current-biology/abstract/S0960-9822(15)00057-3 Molecular evidence for the loss of three basic tastes in penguins] (англ.) // Current Biology. — 2015. — Vol. 25, no. 4. — P. 141–142. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0960-9822&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0960-9822]. — DOI:10.1016/j.cub.2015.01.026.
  6. Названия по книге Бёме Р. Л., Флинт В. Е. Пятиязычный словарь названий животных. Птицы. Латинский, русский, английский, немецкий, французский / Под общей редакцией акад. В. Е. Соколова. — М.: Рус. яз., «РУССО», 1994. — С. 9—10. — 2030 экз. — ISBN 5-200-00643-0.
  7. [www.sciencemag.org/content/346/6215/1320.full Whole-genome analyses resolve early branches in the tree of life of modern birds] (англ.) // Science. — 2014. — Vol. 346, no. 6215. — P. 1320-1331. — DOI:10.1126/science.1253451.
  8. 1 2 Cai Li et al. [www.gigasciencejournal.com/content/3/1/27#B26 Two Antarctic penguin genomes reveal insights into their evolutionary history and molecular changes related to the Antarctic environment] (англ.) // GigaScience. — 2014. — Vol. 3. — P. 27. — DOI:10.1186/2047-217X-3-27.
  9. Zachos J, Pagani M, Sloan L, Thomas E, Billups K [www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/11326091?dopt=Abstract&holding=f1000,f1000m,isrctn Trends, rhythms, and aberrations in global climate 65 Ma to present] (англ.) // Science. — 2001. — Vol. 292, no. 5517. — P. 686-693. — DOI:10.1126/science.1059412. — PMID 11326091.

Литература

Ссылки

Отрывок, характеризующий Пингвиновые

Наташа удивленными глазами смотрела на Соню. Видно, ей самой в первый раз представлялся этот вопрос и она не знала, что отвечать на него.
– Какие причины, не знаю. Но стало быть есть причины!
Соня вздохнула и недоверчиво покачала головой.
– Ежели бы были причины… – начала она. Но Наташа угадывая ее сомнение, испуганно перебила ее.
– Соня, нельзя сомневаться в нем, нельзя, нельзя, ты понимаешь ли? – прокричала она.
– Любит ли он тебя?
– Любит ли? – повторила Наташа с улыбкой сожаления о непонятливости своей подруги. – Ведь ты прочла письмо, ты видела его?
– Но если он неблагородный человек?
– Он!… неблагородный человек? Коли бы ты знала! – говорила Наташа.
– Если он благородный человек, то он или должен объявить свое намерение, или перестать видеться с тобой; и ежели ты не хочешь этого сделать, то я сделаю это, я напишу ему, я скажу папа, – решительно сказала Соня.
– Да я жить не могу без него! – закричала Наташа.
– Наташа, я не понимаю тебя. И что ты говоришь! Вспомни об отце, о Nicolas.
– Мне никого не нужно, я никого не люблю, кроме его. Как ты смеешь говорить, что он неблагороден? Ты разве не знаешь, что я его люблю? – кричала Наташа. – Соня, уйди, я не хочу с тобой ссориться, уйди, ради Бога уйди: ты видишь, как я мучаюсь, – злобно кричала Наташа сдержанно раздраженным и отчаянным голосом. Соня разрыдалась и выбежала из комнаты.
Наташа подошла к столу и, не думав ни минуты, написала тот ответ княжне Марье, который она не могла написать целое утро. В письме этом она коротко писала княжне Марье, что все недоразуменья их кончены, что, пользуясь великодушием князя Андрея, который уезжая дал ей свободу, она просит ее забыть всё и простить ее ежели она перед нею виновата, но что она не может быть его женой. Всё это ей казалось так легко, просто и ясно в эту минуту.

В пятницу Ростовы должны были ехать в деревню, а граф в среду поехал с покупщиком в свою подмосковную.
В день отъезда графа, Соня с Наташей были званы на большой обед к Карагиным, и Марья Дмитриевна повезла их. На обеде этом Наташа опять встретилась с Анатолем, и Соня заметила, что Наташа говорила с ним что то, желая не быть услышанной, и всё время обеда была еще более взволнована, чем прежде. Когда они вернулись домой, Наташа начала первая с Соней то объяснение, которого ждала ее подруга.
– Вот ты, Соня, говорила разные глупости про него, – начала Наташа кротким голосом, тем голосом, которым говорят дети, когда хотят, чтобы их похвалили. – Мы объяснились с ним нынче.
– Ну, что же, что? Ну что ж он сказал? Наташа, как я рада, что ты не сердишься на меня. Говори мне всё, всю правду. Что же он сказал?
Наташа задумалась.
– Ах Соня, если бы ты знала его так, как я! Он сказал… Он спрашивал меня о том, как я обещала Болконскому. Он обрадовался, что от меня зависит отказать ему.
Соня грустно вздохнула.
– Но ведь ты не отказала Болконскому, – сказала она.
– А может быть я и отказала! Может быть с Болконским всё кончено. Почему ты думаешь про меня так дурно?
– Я ничего не думаю, я только не понимаю этого…
– Подожди, Соня, ты всё поймешь. Увидишь, какой он человек. Ты не думай дурное ни про меня, ни про него.
– Я ни про кого не думаю дурное: я всех люблю и всех жалею. Но что же мне делать?
Соня не сдавалась на нежный тон, с которым к ней обращалась Наташа. Чем размягченнее и искательнее было выражение лица Наташи, тем серьезнее и строже было лицо Сони.
– Наташа, – сказала она, – ты просила меня не говорить с тобой, я и не говорила, теперь ты сама начала. Наташа, я не верю ему. Зачем эта тайна?
– Опять, опять! – перебила Наташа.
– Наташа, я боюсь за тебя.
– Чего бояться?
– Я боюсь, что ты погубишь себя, – решительно сказала Соня, сама испугавшись того что она сказала.
Лицо Наташи опять выразило злобу.
– И погублю, погублю, как можно скорее погублю себя. Не ваше дело. Не вам, а мне дурно будет. Оставь, оставь меня. Я ненавижу тебя.
– Наташа! – испуганно взывала Соня.
– Ненавижу, ненавижу! И ты мой враг навсегда!
Наташа выбежала из комнаты.
Наташа не говорила больше с Соней и избегала ее. С тем же выражением взволнованного удивления и преступности она ходила по комнатам, принимаясь то за то, то за другое занятие и тотчас же бросая их.
Как это ни тяжело было для Сони, но она, не спуская глаз, следила за своей подругой.
Накануне того дня, в который должен был вернуться граф, Соня заметила, что Наташа сидела всё утро у окна гостиной, как будто ожидая чего то и что она сделала какой то знак проехавшему военному, которого Соня приняла за Анатоля.
Соня стала еще внимательнее наблюдать свою подругу и заметила, что Наташа была всё время обеда и вечер в странном и неестественном состоянии (отвечала невпопад на делаемые ей вопросы, начинала и не доканчивала фразы, всему смеялась).
После чая Соня увидала робеющую горничную девушку, выжидавшую ее у двери Наташи. Она пропустила ее и, подслушав у двери, узнала, что опять было передано письмо. И вдруг Соне стало ясно, что у Наташи был какой нибудь страшный план на нынешний вечер. Соня постучалась к ней. Наташа не пустила ее.
«Она убежит с ним! думала Соня. Она на всё способна. Нынче в лице ее было что то особенно жалкое и решительное. Она заплакала, прощаясь с дяденькой, вспоминала Соня. Да это верно, она бежит с ним, – но что мне делать?» думала Соня, припоминая теперь те признаки, которые ясно доказывали, почему у Наташи было какое то страшное намерение. «Графа нет. Что мне делать, написать к Курагину, требуя от него объяснения? Но кто велит ему ответить? Писать Пьеру, как просил князь Андрей в случае несчастия?… Но может быть, в самом деле она уже отказала Болконскому (она вчера отослала письмо княжне Марье). Дяденьки нет!» Сказать Марье Дмитриевне, которая так верила в Наташу, Соне казалось ужасно. «Но так или иначе, думала Соня, стоя в темном коридоре: теперь или никогда пришло время доказать, что я помню благодеяния их семейства и люблю Nicolas. Нет, я хоть три ночи не буду спать, а не выйду из этого коридора и силой не пущу ее, и не дам позору обрушиться на их семейство», думала она.


Анатоль последнее время переселился к Долохову. План похищения Ростовой уже несколько дней был обдуман и приготовлен Долоховым, и в тот день, когда Соня, подслушав у двери Наташу, решилась оберегать ее, план этот должен был быть приведен в исполнение. Наташа в десять часов вечера обещала выйти к Курагину на заднее крыльцо. Курагин должен был посадить ее в приготовленную тройку и везти за 60 верст от Москвы в село Каменку, где был приготовлен расстриженный поп, который должен был обвенчать их. В Каменке и была готова подстава, которая должна была вывезти их на Варшавскую дорогу и там на почтовых они должны были скакать за границу.
У Анатоля были и паспорт, и подорожная, и десять тысяч денег, взятые у сестры, и десять тысяч, занятые через посредство Долохова.
Два свидетеля – Хвостиков, бывший приказный, которого употреблял для игры Долохов и Макарин, отставной гусар, добродушный и слабый человек, питавший беспредельную любовь к Курагину – сидели в первой комнате за чаем.
В большом кабинете Долохова, убранном от стен до потолка персидскими коврами, медвежьими шкурами и оружием, сидел Долохов в дорожном бешмете и сапогах перед раскрытым бюро, на котором лежали счеты и пачки денег. Анатоль в расстегнутом мундире ходил из той комнаты, где сидели свидетели, через кабинет в заднюю комнату, где его лакей француз с другими укладывал последние вещи. Долохов считал деньги и записывал.
– Ну, – сказал он, – Хвостикову надо дать две тысячи.
– Ну и дай, – сказал Анатоль.
– Макарка (они так звали Макарина), этот бескорыстно за тебя в огонь и в воду. Ну вот и кончены счеты, – сказал Долохов, показывая ему записку. – Так?
– Да, разумеется, так, – сказал Анатоль, видимо не слушавший Долохова и с улыбкой, не сходившей у него с лица, смотревший вперед себя.
Долохов захлопнул бюро и обратился к Анатолю с насмешливой улыбкой.
– А знаешь что – брось всё это: еще время есть! – сказал он.
– Дурак! – сказал Анатоль. – Перестань говорить глупости. Ежели бы ты знал… Это чорт знает, что такое!
– Право брось, – сказал Долохов. – Я тебе дело говорю. Разве это шутка, что ты затеял?
– Ну, опять, опять дразнить? Пошел к чорту! А?… – сморщившись сказал Анатоль. – Право не до твоих дурацких шуток. – И он ушел из комнаты.
Долохов презрительно и снисходительно улыбался, когда Анатоль вышел.
– Ты постой, – сказал он вслед Анатолю, – я не шучу, я дело говорю, поди, поди сюда.
Анатоль опять вошел в комнату и, стараясь сосредоточить внимание, смотрел на Долохова, очевидно невольно покоряясь ему.
– Ты меня слушай, я тебе последний раз говорю. Что мне с тобой шутить? Разве я тебе перечил? Кто тебе всё устроил, кто попа нашел, кто паспорт взял, кто денег достал? Всё я.
– Ну и спасибо тебе. Ты думаешь я тебе не благодарен? – Анатоль вздохнул и обнял Долохова.
– Я тебе помогал, но всё же я тебе должен правду сказать: дело опасное и, если разобрать, глупое. Ну, ты ее увезешь, хорошо. Разве это так оставят? Узнается дело, что ты женат. Ведь тебя под уголовный суд подведут…
– Ах! глупости, глупости! – опять сморщившись заговорил Анатоль. – Ведь я тебе толковал. А? – И Анатоль с тем особенным пристрастием (которое бывает у людей тупых) к умозаключению, до которого они дойдут своим умом, повторил то рассуждение, которое он раз сто повторял Долохову. – Ведь я тебе толковал, я решил: ежели этот брак будет недействителен, – cказал он, загибая палец, – значит я не отвечаю; ну а ежели действителен, всё равно: за границей никто этого не будет знать, ну ведь так? И не говори, не говори, не говори!
– Право, брось! Ты только себя свяжешь…
– Убирайся к чорту, – сказал Анатоль и, взявшись за волосы, вышел в другую комнату и тотчас же вернулся и с ногами сел на кресло близко перед Долоховым. – Это чорт знает что такое! А? Ты посмотри, как бьется! – Он взял руку Долохова и приложил к своему сердцу. – Ah! quel pied, mon cher, quel regard! Une deesse!! [О! Какая ножка, мой друг, какой взгляд! Богиня!!] A?
Долохов, холодно улыбаясь и блестя своими красивыми, наглыми глазами, смотрел на него, видимо желая еще повеселиться над ним.
– Ну деньги выйдут, тогда что?
– Тогда что? А? – повторил Анатоль с искренним недоумением перед мыслью о будущем. – Тогда что? Там я не знаю что… Ну что глупости говорить! – Он посмотрел на часы. – Пора!
Анатоль пошел в заднюю комнату.
– Ну скоро ли вы? Копаетесь тут! – крикнул он на слуг.
Долохов убрал деньги и крикнув человека, чтобы велеть подать поесть и выпить на дорогу, вошел в ту комнату, где сидели Хвостиков и Макарин.
Анатоль в кабинете лежал, облокотившись на руку, на диване, задумчиво улыбался и что то нежно про себя шептал своим красивым ртом.
– Иди, съешь что нибудь. Ну выпей! – кричал ему из другой комнаты Долохов.
– Не хочу! – ответил Анатоль, всё продолжая улыбаться.
– Иди, Балага приехал.
Анатоль встал и вошел в столовую. Балага был известный троечный ямщик, уже лет шесть знавший Долохова и Анатоля, и служивший им своими тройками. Не раз он, когда полк Анатоля стоял в Твери, с вечера увозил его из Твери, к рассвету доставлял в Москву и увозил на другой день ночью. Не раз он увозил Долохова от погони, не раз он по городу катал их с цыганами и дамочками, как называл Балага. Не раз он с их работой давил по Москве народ и извозчиков, и всегда его выручали его господа, как он называл их. Не одну лошадь он загнал под ними. Не раз он был бит ими, не раз напаивали они его шампанским и мадерой, которую он любил, и не одну штуку он знал за каждым из них, которая обыкновенному человеку давно бы заслужила Сибирь. В кутежах своих они часто зазывали Балагу, заставляли его пить и плясать у цыган, и не одна тысяча их денег перешла через его руки. Служа им, он двадцать раз в году рисковал и своей жизнью и своей шкурой, и на их работе переморил больше лошадей, чем они ему переплатили денег. Но он любил их, любил эту безумную езду, по восемнадцати верст в час, любил перекувырнуть извозчика и раздавить пешехода по Москве, и во весь скок пролететь по московским улицам. Он любил слышать за собой этот дикий крик пьяных голосов: «пошел! пошел!» тогда как уж и так нельзя было ехать шибче; любил вытянуть больно по шее мужика, который и так ни жив, ни мертв сторонился от него. «Настоящие господа!» думал он.
Анатоль и Долохов тоже любили Балагу за его мастерство езды и за то, что он любил то же, что и они. С другими Балага рядился, брал по двадцати пяти рублей за двухчасовое катанье и с другими только изредка ездил сам, а больше посылал своих молодцов. Но с своими господами, как он называл их, он всегда ехал сам и никогда ничего не требовал за свою работу. Только узнав через камердинеров время, когда были деньги, он раз в несколько месяцев приходил поутру, трезвый и, низко кланяясь, просил выручить его. Его всегда сажали господа.
– Уж вы меня вызвольте, батюшка Федор Иваныч или ваше сиятельство, – говорил он. – Обезлошадничал вовсе, на ярманку ехать уж ссудите, что можете.
И Анатоль и Долохов, когда бывали в деньгах, давали ему по тысяче и по две рублей.
Балага был русый, с красным лицом и в особенности красной, толстой шеей, приземистый, курносый мужик, лет двадцати семи, с блестящими маленькими глазами и маленькой бородкой. Он был одет в тонком синем кафтане на шелковой подкладке, надетом на полушубке.
Он перекрестился на передний угол и подошел к Долохову, протягивая черную, небольшую руку.
– Федору Ивановичу! – сказал он, кланяясь.
– Здорово, брат. – Ну вот и он.
– Здравствуй, ваше сиятельство, – сказал он входившему Анатолю и тоже протянул руку.
– Я тебе говорю, Балага, – сказал Анатоль, кладя ему руки на плечи, – любишь ты меня или нет? А? Теперь службу сослужи… На каких приехал? А?
– Как посол приказал, на ваших на зверьях, – сказал Балага.
– Ну, слышишь, Балага! Зарежь всю тройку, а чтобы в три часа приехать. А?
– Как зарежешь, на чем поедем? – сказал Балага, подмигивая.
– Ну, я тебе морду разобью, ты не шути! – вдруг, выкатив глаза, крикнул Анатоль.
– Что ж шутить, – посмеиваясь сказал ямщик. – Разве я для своих господ пожалею? Что мочи скакать будет лошадям, то и ехать будем.
– А! – сказал Анатоль. – Ну садись.
– Что ж, садись! – сказал Долохов.
– Постою, Федор Иванович.
– Садись, врешь, пей, – сказал Анатоль и налил ему большой стакан мадеры. Глаза ямщика засветились на вино. Отказываясь для приличия, он выпил и отерся шелковым красным платком, который лежал у него в шапке.
– Что ж, когда ехать то, ваше сиятельство?
– Да вот… (Анатоль посмотрел на часы) сейчас и ехать. Смотри же, Балага. А? Поспеешь?
– Да как выезд – счастлив ли будет, а то отчего же не поспеть? – сказал Балага. – Доставляли же в Тверь, в семь часов поспевали. Помнишь небось, ваше сиятельство.
– Ты знаешь ли, на Рожество из Твери я раз ехал, – сказал Анатоль с улыбкой воспоминания, обращаясь к Макарину, который во все глаза умиленно смотрел на Курагина. – Ты веришь ли, Макарка, что дух захватывало, как мы летели. Въехали в обоз, через два воза перескочили. А?
– Уж лошади ж были! – продолжал рассказ Балага. – Я тогда молодых пристяжных к каурому запрег, – обратился он к Долохову, – так веришь ли, Федор Иваныч, 60 верст звери летели; держать нельзя, руки закоченели, мороз был. Бросил вожжи, держи, мол, ваше сиятельство, сам, так в сани и повалился. Так ведь не то что погонять, до места держать нельзя. В три часа донесли черти. Издохла левая только.


Анатоль вышел из комнаты и через несколько минут вернулся в подпоясанной серебряным ремнем шубке и собольей шапке, молодцовато надетой на бекрень и очень шедшей к его красивому лицу. Поглядевшись в зеркало и в той самой позе, которую он взял перед зеркалом, став перед Долоховым, он взял стакан вина.
– Ну, Федя, прощай, спасибо за всё, прощай, – сказал Анатоль. – Ну, товарищи, друзья… он задумался… – молодости… моей, прощайте, – обратился он к Макарину и другим.
Несмотря на то, что все они ехали с ним, Анатоль видимо хотел сделать что то трогательное и торжественное из этого обращения к товарищам. Он говорил медленным, громким голосом и выставив грудь покачивал одной ногой. – Все возьмите стаканы; и ты, Балага. Ну, товарищи, друзья молодости моей, покутили мы, пожили, покутили. А? Теперь, когда свидимся? за границу уеду. Пожили, прощай, ребята. За здоровье! Ура!.. – сказал он, выпил свой стакан и хлопнул его об землю.
– Будь здоров, – сказал Балага, тоже выпив свой стакан и обтираясь платком. Макарин со слезами на глазах обнимал Анатоля. – Эх, князь, уж как грустно мне с тобой расстаться, – проговорил он.
– Ехать, ехать! – закричал Анатоль.
Балага было пошел из комнаты.
– Нет, стой, – сказал Анатоль. – Затвори двери, сесть надо. Вот так. – Затворили двери, и все сели.
– Ну, теперь марш, ребята! – сказал Анатоль вставая.
Лакей Joseph подал Анатолю сумку и саблю, и все вышли в переднюю.
– А шуба где? – сказал Долохов. – Эй, Игнатка! Поди к Матрене Матвеевне, спроси шубу, салоп соболий. Я слыхал, как увозят, – сказал Долохов, подмигнув. – Ведь она выскочит ни жива, ни мертва, в чем дома сидела; чуть замешкаешься, тут и слезы, и папаша, и мамаша, и сейчас озябла и назад, – а ты в шубу принимай сразу и неси в сани.
Лакей принес женский лисий салоп.
– Дурак, я тебе сказал соболий. Эй, Матрешка, соболий! – крикнул он так, что далеко по комнатам раздался его голос.
Красивая, худая и бледная цыганка, с блестящими, черными глазами и с черными, курчавыми сизого отлива волосами, в красной шали, выбежала с собольим салопом на руке.
– Что ж, мне не жаль, ты возьми, – сказала она, видимо робея перед своим господином и жалея салопа.
Долохов, не отвечая ей, взял шубу, накинул ее на Матрешу и закутал ее.
– Вот так, – сказал Долохов. – И потом вот так, – сказал он, и поднял ей около головы воротник, оставляя его только перед лицом немного открытым. – Потом вот так, видишь? – и он придвинул голову Анатоля к отверстию, оставленному воротником, из которого виднелась блестящая улыбка Матреши.
– Ну прощай, Матреша, – сказал Анатоль, целуя ее. – Эх, кончена моя гульба здесь! Стешке кланяйся. Ну, прощай! Прощай, Матреша; ты мне пожелай счастья.
– Ну, дай то вам Бог, князь, счастья большого, – сказала Матреша, с своим цыганским акцентом.
У крыльца стояли две тройки, двое молодцов ямщиков держали их. Балага сел на переднюю тройку, и, высоко поднимая локти, неторопливо разобрал вожжи. Анатоль и Долохов сели к нему. Макарин, Хвостиков и лакей сели в другую тройку.
– Готовы, что ль? – спросил Балага.
– Пущай! – крикнул он, заматывая вокруг рук вожжи, и тройка понесла бить вниз по Никитскому бульвару.
– Тпрру! Поди, эй!… Тпрру, – только слышался крик Балаги и молодца, сидевшего на козлах. На Арбатской площади тройка зацепила карету, что то затрещало, послышался крик, и тройка полетела по Арбату.
Дав два конца по Подновинскому Балага стал сдерживать и, вернувшись назад, остановил лошадей у перекрестка Старой Конюшенной.
Молодец соскочил держать под уздцы лошадей, Анатоль с Долоховым пошли по тротуару. Подходя к воротам, Долохов свистнул. Свисток отозвался ему и вслед за тем выбежала горничная.
– На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она.
Долохов остался у ворот. Анатоль вошел за горничной на двор, поворотил за угол и вбежал на крыльцо.
Гаврило, огромный выездной лакей Марьи Дмитриевны, встретил Анатоля.
– К барыне пожалуйте, – басом сказал лакей, загораживая дорогу от двери.
– К какой барыне? Да ты кто? – запыхавшимся шопотом спрашивал Анатоль.
– Пожалуйте, приказано привесть.
– Курагин! назад, – кричал Долохов. – Измена! Назад!
Долохов у калитки, у которой он остановился, боролся с дворником, пытавшимся запереть за вошедшим Анатолем калитку. Долохов последним усилием оттолкнул дворника и схватив за руку выбежавшего Анатоля, выдернул его за калитку и побежал с ним назад к тройке.


Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню в коридоре, заставила ее во всем признаться. Перехватив записку Наташи и прочтя ее, Марья Дмитриевна с запиской в руке взошла к Наташе.
– Мерзавка, бесстыдница, – сказала она ей. – Слышать ничего не хочу! – Оттолкнув удивленными, но сухими глазами глядящую на нее Наташу, она заперла ее на ключ и приказав дворнику пропустить в ворота тех людей, которые придут нынче вечером, но не выпускать их, а лакею приказав привести этих людей к себе, села в гостиной, ожидая похитителей.
Когда Гаврило пришел доложить Марье Дмитриевне, что приходившие люди убежали, она нахмурившись встала и заложив назад руки, долго ходила по комнатам, обдумывая то, что ей делать. В 12 часу ночи она, ощупав ключ в кармане, пошла к комнате Наташи. Соня, рыдая, сидела в коридоре.
– Марья Дмитриевна, пустите меня к ней ради Бога! – сказала она. Марья Дмитриевна, не отвечая ей, отперла дверь и вошла. «Гадко, скверно… В моем доме… Мерзавка, девчонка… Только отца жалко!» думала Марья Дмитриевна, стараясь утолить свой гнев. «Как ни трудно, уж велю всем молчать и скрою от графа». Марья Дмитриевна решительными шагами вошла в комнату. Наташа лежала на диване, закрыв голову руками, и не шевелилась. Она лежала в том самом положении, в котором оставила ее Марья Дмитриевна.
– Хороша, очень хороша! – сказала Марья Дмитриевна. – В моем доме любовникам свидания назначать! Притворяться то нечего. Ты слушай, когда я с тобой говорю. – Марья Дмитриевна тронула ее за руку. – Ты слушай, когда я говорю. Ты себя осрамила, как девка самая последняя. Я бы с тобой то сделала, да мне отца твоего жалко. Я скрою. – Наташа не переменила положения, но только всё тело ее стало вскидываться от беззвучных, судорожных рыданий, которые душили ее. Марья Дмитриевна оглянулась на Соню и присела на диване подле Наташи.
– Счастье его, что он от меня ушел; да я найду его, – сказала она своим грубым голосом; – слышишь ты что ли, что я говорю? – Она поддела своей большой рукой под лицо Наташи и повернула ее к себе. И Марья Дмитриевна, и Соня удивились, увидав лицо Наташи. Глаза ее были блестящи и сухи, губы поджаты, щеки опустились.
– Оставь… те… что мне… я… умру… – проговорила она, злым усилием вырвалась от Марьи Дмитриевны и легла в свое прежнее положение.
– Наталья!… – сказала Марья Дмитриевна. – Я тебе добра желаю. Ты лежи, ну лежи так, я тебя не трону, и слушай… Я не стану говорить, как ты виновата. Ты сама знаешь. Ну да теперь отец твой завтра приедет, что я скажу ему? А?
Опять тело Наташи заколебалось от рыданий.
– Ну узнает он, ну брат твой, жених!
– У меня нет жениха, я отказала, – прокричала Наташа.
– Всё равно, – продолжала Марья Дмитриевна. – Ну они узнают, что ж они так оставят? Ведь он, отец твой, я его знаю, ведь он, если его на дуэль вызовет, хорошо это будет? А?
– Ах, оставьте меня, зачем вы всему помешали! Зачем? зачем? кто вас просил? – кричала Наташа, приподнявшись на диване и злобно глядя на Марью Дмитриевну.
– Да чего ж ты хотела? – вскрикнула опять горячась Марья Дмитриевна, – что ж тебя запирали что ль? Ну кто ж ему мешал в дом ездить? Зачем же тебя, как цыганку какую, увозить?… Ну увез бы он тебя, что ж ты думаешь, его бы не нашли? Твой отец, или брат, или жених. А он мерзавец, негодяй, вот что!
– Он лучше всех вас, – вскрикнула Наташа, приподнимаясь. – Если бы вы не мешали… Ах, Боже мой, что это, что это! Соня, за что? Уйдите!… – И она зарыдала с таким отчаянием, с каким оплакивают люди только такое горе, которого они чувствуют сами себя причиной. Марья Дмитриевна начала было опять говорить; но Наташа закричала: – Уйдите, уйдите, вы все меня ненавидите, презираете. – И опять бросилась на диван.
Марья Дмитриевна продолжала еще несколько времени усовещивать Наташу и внушать ей, что всё это надо скрыть от графа, что никто не узнает ничего, ежели только Наташа возьмет на себя всё забыть и не показывать ни перед кем вида, что что нибудь случилось. Наташа не отвечала. Она и не рыдала больше, но с ней сделались озноб и дрожь. Марья Дмитриевна подложила ей подушку, накрыла ее двумя одеялами и сама принесла ей липового цвета, но Наташа не откликнулась ей. – Ну пускай спит, – сказала Марья Дмитриевна, уходя из комнаты, думая, что она спит. Но Наташа не спала и остановившимися раскрытыми глазами из бледного лица прямо смотрела перед собою. Всю эту ночь Наташа не спала, и не плакала, и не говорила с Соней, несколько раз встававшей и подходившей к ней.
На другой день к завтраку, как и обещал граф Илья Андреич, он приехал из Подмосковной. Он был очень весел: дело с покупщиком ладилось и ничто уже не задерживало его теперь в Москве и в разлуке с графиней, по которой он соскучился. Марья Дмитриевна встретила его и объявила ему, что Наташа сделалась очень нездорова вчера, что посылали за доктором, но что теперь ей лучше. Наташа в это утро не выходила из своей комнаты. С поджатыми растрескавшимися губами, сухими остановившимися глазами, она сидела у окна и беспокойно вглядывалась в проезжающих по улице и торопливо оглядывалась на входивших в комнату. Она очевидно ждала известий об нем, ждала, что он сам приедет или напишет ей.
Когда граф взошел к ней, она беспокойно оборотилась на звук его мужских шагов, и лицо ее приняло прежнее холодное и даже злое выражение. Она даже не поднялась на встречу ему.
– Что с тобой, мой ангел, больна? – спросил граф. Наташа помолчала.
– Да, больна, – отвечала она.
На беспокойные расспросы графа о том, почему она такая убитая и не случилось ли чего нибудь с женихом, она уверяла его, что ничего, и просила его не беспокоиться. Марья Дмитриевна подтвердила графу уверения Наташи, что ничего не случилось. Граф, судя по мнимой болезни, по расстройству дочери, по сконфуженным лицам Сони и Марьи Дмитриевны, ясно видел, что в его отсутствие должно было что нибудь случиться: но ему так страшно было думать, что что нибудь постыдное случилось с его любимою дочерью, он так любил свое веселое спокойствие, что он избегал расспросов и всё старался уверить себя, что ничего особенного не было и только тужил о том, что по случаю ее нездоровья откладывался их отъезд в деревню.


Со дня приезда своей жены в Москву Пьер сбирался уехать куда нибудь, только чтобы не быть с ней. Вскоре после приезда Ростовых в Москву, впечатление, которое производила на него Наташа, заставило его поторопиться исполнить свое намерение. Он поехал в Тверь ко вдове Иосифа Алексеевича, которая обещала давно передать ему бумаги покойного.
Когда Пьер вернулся в Москву, ему подали письмо от Марьи Дмитриевны, которая звала его к себе по весьма важному делу, касающемуся Андрея Болконского и его невесты. Пьер избегал Наташи. Ему казалось, что он имел к ней чувство более сильное, чем то, которое должен был иметь женатый человек к невесте своего друга. И какая то судьба постоянно сводила его с нею.
«Что такое случилось? И какое им до меня дело? думал он, одеваясь, чтобы ехать к Марье Дмитриевне. Поскорее бы приехал князь Андрей и женился бы на ней!» думал Пьер дорогой к Ахросимовой.
На Тверском бульваре кто то окликнул его.
– Пьер! Давно приехал? – прокричал ему знакомый голос. Пьер поднял голову. В парных санях, на двух серых рысаках, закидывающих снегом головашки саней, промелькнул Анатоль с своим всегдашним товарищем Макариным. Анатоль сидел прямо, в классической позе военных щеголей, закутав низ лица бобровым воротником и немного пригнув голову. Лицо его было румяно и свежо, шляпа с белым плюмажем была надета на бок, открывая завитые, напомаженные и осыпанные мелким снегом волосы.
«И право, вот настоящий мудрец! подумал Пьер, ничего не видит дальше настоящей минуты удовольствия, ничто не тревожит его, и оттого всегда весел, доволен и спокоен. Что бы я дал, чтобы быть таким как он!» с завистью подумал Пьер.
В передней Ахросимовой лакей, снимая с Пьера его шубу, сказал, что Марья Дмитриевна просят к себе в спальню.
Отворив дверь в залу, Пьер увидал Наташу, сидевшую у окна с худым, бледным и злым лицом. Она оглянулась на него, нахмурилась и с выражением холодного достоинства вышла из комнаты.
– Что случилось? – спросил Пьер, входя к Марье Дмитриевне.
– Хорошие дела, – отвечала Марья Дмитриевна: – пятьдесят восемь лет прожила на свете, такого сраму не видала. – И взяв с Пьера честное слово молчать обо всем, что он узнает, Марья Дмитриевна сообщила ему, что Наташа отказала своему жениху без ведома родителей, что причиной этого отказа был Анатоль Курагин, с которым сводила ее жена Пьера, и с которым она хотела бежать в отсутствие своего отца, с тем, чтобы тайно обвенчаться.
Пьер приподняв плечи и разинув рот слушал то, что говорила ему Марья Дмитриевна, не веря своим ушам. Невесте князя Андрея, так сильно любимой, этой прежде милой Наташе Ростовой, променять Болконского на дурака Анатоля, уже женатого (Пьер знал тайну его женитьбы), и так влюбиться в него, чтобы согласиться бежать с ним! – Этого Пьер не мог понять и не мог себе представить.
Милое впечатление Наташи, которую он знал с детства, не могло соединиться в его душе с новым представлением о ее низости, глупости и жестокости. Он вспомнил о своей жене. «Все они одни и те же», сказал он сам себе, думая, что не ему одному достался печальный удел быть связанным с гадкой женщиной. Но ему всё таки до слез жалко было князя Андрея, жалко было его гордости. И чем больше он жалел своего друга, тем с большим презрением и даже отвращением думал об этой Наташе, с таким выражением холодного достоинства сейчас прошедшей мимо него по зале. Он не знал, что душа Наташи была преисполнена отчаяния, стыда, унижения, и что она не виновата была в том, что лицо ее нечаянно выражало спокойное достоинство и строгость.
– Да как обвенчаться! – проговорил Пьер на слова Марьи Дмитриевны. – Он не мог обвенчаться: он женат.
– Час от часу не легче, – проговорила Марья Дмитриевна. – Хорош мальчик! То то мерзавец! А она ждет, второй день ждет. По крайней мере ждать перестанет, надо сказать ей.
Узнав от Пьера подробности женитьбы Анатоля, излив свой гнев на него ругательными словами, Марья Дмитриевна сообщила ему то, для чего она вызвала его. Марья Дмитриевна боялась, чтобы граф или Болконский, который мог всякую минуту приехать, узнав дело, которое она намерена была скрыть от них, не вызвали на дуэль Курагина, и потому просила его приказать от ее имени его шурину уехать из Москвы и не сметь показываться ей на глаза. Пьер обещал ей исполнить ее желание, только теперь поняв опасность, которая угрожала и старому графу, и Николаю, и князю Андрею. Кратко и точно изложив ему свои требования, она выпустила его в гостиную. – Смотри же, граф ничего не знает. Ты делай, как будто ничего не знаешь, – сказала она ему. – А я пойду сказать ей, что ждать нечего! Да оставайся обедать, коли хочешь, – крикнула Марья Дмитриевна Пьеру.
Пьер встретил старого графа. Он был смущен и расстроен. В это утро Наташа сказала ему, что она отказала Болконскому.
– Беда, беда, mon cher, – говорил он Пьеру, – беда с этими девками без матери; уж я так тужу, что приехал. Я с вами откровенен буду. Слышали, отказала жениху, ни у кого не спросивши ничего. Оно, положим, я никогда этому браку очень не радовался. Положим, он хороший человек, но что ж, против воли отца счастья бы не было, и Наташа без женихов не останется. Да всё таки долго уже так продолжалось, да и как же это без отца, без матери, такой шаг! А теперь больна, и Бог знает, что! Плохо, граф, плохо с дочерьми без матери… – Пьер видел, что граф был очень расстроен, старался перевести разговор на другой предмет, но граф опять возвращался к своему горю.
Соня с встревоженным лицом вошла в гостиную.
– Наташа не совсем здорова; она в своей комнате и желала бы вас видеть. Марья Дмитриевна у нее и просит вас тоже.
– Да ведь вы очень дружны с Болконским, верно что нибудь передать хочет, – сказал граф. – Ах, Боже мой, Боже мой! Как всё хорошо было! – И взявшись за редкие виски седых волос, граф вышел из комнаты.
Марья Дмитриевна объявила Наташе о том, что Анатоль был женат. Наташа не хотела верить ей и требовала подтверждения этого от самого Пьера. Соня сообщила это Пьеру в то время, как она через коридор провожала его в комнату Наташи.
Наташа, бледная, строгая сидела подле Марьи Дмитриевны и от самой двери встретила Пьера лихорадочно блестящим, вопросительным взглядом. Она не улыбнулась, не кивнула ему головой, она только упорно смотрела на него, и взгляд ее спрашивал его только про то: друг ли он или такой же враг, как и все другие, по отношению к Анатолю. Сам по себе Пьер очевидно не существовал для нее.
– Он всё знает, – сказала Марья Дмитриевна, указывая на Пьера и обращаясь к Наташе. – Он пускай тебе скажет, правду ли я говорила.
Наташа, как подстреленный, загнанный зверь смотрит на приближающихся собак и охотников, смотрела то на того, то на другого.
– Наталья Ильинична, – начал Пьер, опустив глаза и испытывая чувство жалости к ней и отвращения к той операции, которую он должен был делать, – правда это или не правда, это для вас должно быть всё равно, потому что…
– Так это не правда, что он женат!
– Нет, это правда.
– Он женат был и давно? – спросила она, – честное слово?
Пьер дал ей честное слово.
– Он здесь еще? – спросила она быстро.
– Да, я его сейчас видел.