Питирим (архиепископ Нижегородский)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Архиепи́скоп Питири́м (в миру Петр; 1665, Горицы — 8 (19) мая 1738) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Нижегородский и Алатырский.

Первоначально был старообрядцем («расколоучителем»), проповедовавшим «древлее благочестие» по скитам и лесам, затем вернулся в лоно государственной церкви, стал гонителем «раскольников».





Биография

Родившись в семье старообрядцев, Питирим получил и воспитание, согласное с их духом. С юности стремясь к отшельнической жизни, он ушёл в старообрядческий скит на Ветку, где и был пострижен в монашество, после чего вернулся на родину и был наставником староверов и защитником их преданий.

Пылая ревностью к защите раскола, он желал иметь в своих руках как можно более доказательств правоты их учения и поэтому кроме изучения Священного Писания со свойственной ему ревностью обратился к изучению соборных постановлений и творений святых отцов Церкви, всех богослужебных книг, истории Русской Церкви, церковной археологии и других. Постепенно он отходит от старообрядчества возвращается в лоно Православной Церкви. Так он превратился из старообрядцев в борца против них.

С 1704 года (по обращении в православие) — строитель Николаевского монастыря в Переяславле-Залесском, а с 1713 года — игумен этого же монастыря.

С 1707 года ревностно боролся против раскола в губерниях: Ярославской, Костромской, Владимирской, Нижегородской. Снискал на этом поприще любовь и расположение Петра I.

Около 1705 года основал мужской Кержебелбашский монастырь. С 1709 года — строитель этого монастыря.

В 1717 году (или 1718-м) возведен в сан архимандрита.

Вскоре для борьбы с расколом архимандрит Питирим был назначен царём Петром I на Нижегородскую епархию и приказал ему обращать староверов этой области в Православие.

23 марта 1719 года хиротонисан во епископа Нижегородского и Алатырского.

24 мая 1724 года возведён в сан архиепископа за благочестие и неутомимый труд в приведении раскольников к Православию.

Кроме борьбы с расколом, он обращал к христианской вере и иноверцев. При обращении в Православие он требовал, чтобы желающий обращения «был свидетельствован духовником, должен у него исповедоваться и приобщиться Святых Тайн».

Первым из иерархов решил открыть духовное училище в своей епархии. Произвёл преобразование в двух нижегородских школах, присоединив к ним третью новую, высшую, под названием славяно-латинской. Все три школы стали называться духовными семинариями. Всего в своей епархии он учредил тринадцать приготовительных к семинарскому образованию школ.

В 1729 году осуществил закладку деревянной Андреевской церкви на Васильевском острове в Санкт-Петербурге.

С 21 июля 1730 года — член Святейшего Синода.

В 1734 году Святейший Синод назначил особую Комиссию по изучению недавно возникшей квакерской ереси, в которую наряду с архиепископом Феофаном (Прокоповичем) входил и архиепископ Питирим.

Скончался 8 мая 1738 года.

Сочинения

  • [dlib.rsl.ru/viewer/01005041923#?page=1 Объявление о сложении перстов десныя руки на знамение честнаго креста. Ответы игумена Питирима града Переславля монастыря Николаевского (рукопись)]
  • «Пращица» , издания: 1718, 1723, 1753 годы

См. также

Напишите отзыв о статье "Питирим (архиепископ Нижегородский)"

Литература

  • Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01002926491#?page=15 Сказание о миссионерских трудах Питирима, архиепископа Нижегородского : с прил. новооткрытого Питиримова сочинения/Гурий, иеромонах; издал Н. Субботин Москва : Тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1889]
  • [e-heritage.ru/ras/view/publication/browser.html?clear=true&perspective=popup&id=46896917 Мельников, Ф. Е. Рассмотрение книги «Пращица духовная» и Соборного деяния на Мартина Армянина / Ф. Е. Мельников. — М.: тип. т-ва Рябушинских, 1915. — 126 с.; стр. 98]

Ссылки

  • [www.nne.ru/news.php?id=338360 290 лет назад епископом Нижегородским и Алатырским стал владыка Питирим], nne.ru, 23 марта 2009 года

К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Питирим (архиепископ Нижегородский)

– Не может быть сомнения, ваша светлость.
– Позови, позови его сюда!
Кутузов сидел, спустив одну ногу с кровати и навалившись большим животом на другую, согнутую ногу. Он щурил свой зрячий глаз, чтобы лучше рассмотреть посланного, как будто в его чертах он хотел прочесть то, что занимало его.
– Скажи, скажи, дружок, – сказал он Болховитинову своим тихим, старческим голосом, закрывая распахнувшуюся на груди рубашку. – Подойди, подойди поближе. Какие ты привез мне весточки? А? Наполеон из Москвы ушел? Воистину так? А?
Болховитинов подробно доносил сначала все то, что ему было приказано.
– Говори, говори скорее, не томи душу, – перебил его Кутузов.
Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов.
– Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.
Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали.
Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура].
На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти.
Когда вот вот les enfants du Don [сыны Дона] могли поймать самого императора в середине его армии, ясно было, что нечего больше делать, как только бежать как можно скорее по ближайшей знакомой дороге. Наполеон, с своим сорокалетним брюшком, не чувствуя в себе уже прежней поворотливости и смелости, понял этот намек. И под влиянием страха, которого он набрался от казаков, тотчас же согласился с Мутоном и отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу.