Плунгян, Владимир Александрович

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Плунгян В. А.»)
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Александрович Плунгян

На II Воркшопе по бесермяноведению и мордвинистике. (ИЯз РАН, Москва, февраль 2015 г.)
Дата рождения:

13 сентября 1960(1960-09-13) (63 года)

Место рождения:

Москва, СССР

Страна:

Россия

Научная сфера:

лингвистика, типология, африканистика, поэтика

Учёная степень:

доктор филологических наук (1998)

Учёное звание:

академик РАН (2016)

Альма-матер:

Московский государственный университет

Научный руководитель:

А. Е. Кибрик

Известные ученики:

Н. Р. Сумбатова

Известен как:

один из руководителей НКРЯ

Влади́мир Алекса́ндрович Плунгя́н (род. 13 сентября 1960, Москва) — российский лингвист, специалист в области типологии и грамматической теории, морфологии, корпусной лингвистики, африканистики, поэтики.

Действительный член РАН (2016, член-корреспондент с 2009), доктор филологических наук (1998), сотрудник Института языкознания РАН и Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова.

Лауреат премии в области научно-популярной литературы «Просветитель» (2011).





Биография

В 1982 году окончил Отделение структурной и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ. В студенческие годы участвовал в дагестанских лингвистических экспедициях ОСиПЛ по изучению табасаранского языка (с. Дюбек, 1979 год), андийского языка (с. Анди, 1981 год) и чамалинского языка (с. Гигатль, 1982 год)[1]. Защитил дипломную работу «Оценка вероятности как разновидность модального значения» (научный руководитель А. Е. Кибрик).

Учился в аспирантуре Института языкознания АН СССР, кандидатская диссертация «Словообразование и словоизменение в глагольной системе агглютинативного языка (на материале догон)» защищена в 1987 году (научный руководитель Н. В. Охотина).

В 1998 году в МГУ им. М. В. Ломоносова защитил докторскую диссертацию «Грамматические категории, их аналоги и заместители».

Заведующий сектором типологии Института языкознания РАН (с 2004) и отделом корпусной лингвистики и лингвистической поэтики Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН (с 2006). Преподаёт на кафедре теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ (с 1989). В разные годы преподавал также во многих других вузах Москвы, в том числе в РГГУ. Работал в ряде научных центров Европы (во Франции, Бельгии, Германии, Испании и др.); занимался полевой работой в Африке (Мали), на Кавказе (Дагестан, Армения), на севере России, в Поволжье.

В 2009 году избран членом-корреспондентом по Отделению историко-филологических наук РАН по специальности «языкознание»[2].

С 2013 года — заместитель директора Института русского языка им. В. В. Виноградова и заведующий кафедрой теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ.

Один из создателей Национального корпуса русского языка и Восточноармянского национального корпуса.

Член международной Ассоциации лингвистической типологии. Член редколлегии, ответственный секретарь, с 2016 года — главный редактор журнала «Вопросы языкознания».

Женат на лингвисте Е. В. Рахилиной[3][4]. Дочь — искусствовед Надежда Плунгян (род. 1983)[5].

Область исследований

Основная область научных интересов — морфология, теория грамматики и грамматическая типология (прежде всего, типология глагольных категорий); занимается также проблемами грамматической и лексической семантики, лексикографии, полевой лингвистики, поэтики и др. Профессиональный африканист, на протяжении более 20 лет — сотрудник Отдела африканских языков Института языкознания РАН. С 1984 г. систематически занимался изучением языков группы догон (Мали), принимал участие в международной лингвистической экспедиции в Мали (осенью и зимой 1992 г.). Им опубликован целый ряд статей и две монографии по языкам догон (в частности, впервые описан один из наиболее крупных представителей этой группы, томмо-со). Помимо языков Африки, в разные периоды исследовал также различные языки Кавказа, Океании, финно-угорские языки России и др. Большое количество его работ посвящено русской грамматике и лексике.

В области грамматической типологии уточнил классификацию грамматических категорий в языках мира, описал ряд новых грамматических категорий глагола, предложил оригинальную классификацию значений модальности (совместно с И. ван дер Ауверой), эвиденциальности, аспекта. Им введены в грамматическую типологию такие понятия, как «универсальный грамматический набор», «семантическая зона», «глагольная ориентация», «вторичный аспект», «сверхпрошлое», «ретроспективный сдвиг», «антирезультатив» и др.

С 1990-х гг. уделяет много внимания развитию корпусных методов исследования языка. Координатор проекта создания корпуса языка идиш и полевых работ по записи и оцифровке устного нарратива юго-восточного диалекта идиша на территории исторической Бессарабии (2012)[6].

С конца 1980-х гг. активно занимается преподаванием лингвистических дисциплин в вузах; под его руководством защищено более 20 кандидатских диссертаций. Основной теоретический курс (читавшийся для студентов ОТиПЛ МГУ) — «Общая морфология»; в 2000 г. на основе данного курса был опубликован учебник «Общая морфология: введение в проблематику». Кроме того, в разные годы читал курсы «Русская морфология», «Языки мира и языковые ареалы», «Введение в специальность», вел большое количество спецкурсов и спецсеминаров («Принципы описания грамматических категорий», «Введение в грамматическую типологию», «Типология глагольных систем в языках мира», «Типология модальности», «Латинский язык: грамматика и поэзия» и др.).

Автор научно-популярной книги для школьников «Почему языки такие разные?» (1996). Эта книга неоднократно переиздавалась, а в 2011 году была удостоена премии в области научно-популярной литературы «Просветитель» (в гуманитарной номинации)[7].

Основные работы

Монографии

  • Глагол в агглютинативном языке (на материале догон). М.: Институт языкознания РАН, 1992.
  • Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. М.: Помовский и партнеры, 1993 (с А. Н. Барановым и Е. В. Рахилиной).
  • Dogon. Mϋnchen: LINCOM Europa, 1995 (Languages of the World/Materials; 64).
  • Почему языки такие разные? М.: Русские словари, 1996. (2-е изд., испр., 2001.) — 303 с.
  • Почему языки такие разные. М.: АСТ-Пресс Книга, 2010. (3-е изд.) — 272 с. — ISBN 978-5-462-01073-6.
  • Грамматические категории, их аналоги и заместители. Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук. Москва, 1998. [www.mccme.ru/ling/referat/plungian.html Автореферат]
  • Общая морфология: Введение в проблематику. М.: Эдиториал УРСС, 2000. (2-е изд., 2003.) — 384 с. — ISBN 5-354-00314-8
  • Введение в грамматическую семантику: Грамматические значения и грамматические системы языков мира. М.: РГГУ, 2011. — 672 с. — ISBN 978-5-7281-1122-1 (по итогам конкурса «Лучшие книги года» 26 апреля 2012 г. получило номинацию «Лучшая учебная книга»)[8]
  • Поэзия: Учебник / Азарова Н.М., Корчагин К.М., Кузьмин Д.В., Орехов Б.В., Плунгян В.А., Суслова Е.В. М.: О.Г.И, 2016. — 886 с. ISBN 978-5-94282-782-3.

Составление, редактирование

  • Vox Camenae — Голос музы: Антология латинской лирики с комментариями и русскими переводами. / Сост., предисл., коммент. и пер. В. А. Плунгяна. М.: Прогресс; Велес, 1998. — 253 с ISBN 5-01-004492-7
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 1. Глагольные категории. / Ред. В. А. Плунгян. М.: Русские словари, 2001. — 312 с. ISBN 5-93259-027-0.
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 2. Грамматикализация пространственных значений / Ред. В. А. Плунгян. М.: Русские словари, 2002. — 339 с. ISBN 5-93259-035-1.
  • Языки мира. Типология. Уралистика. Памяти Т. Ждановой. Статьи и воспоминания / Ред. В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева. М.: Индрик, 2002. — 720 с. ISBN 5-85759-218-6.
  • Маслов Ю. С. Избранные труды: Аспектология; Общее языкознание. / Ред.-сост. А. В. Бондарко, Т. А. Майсак, В. А. Плунгян. М: Языки славянской культуры, 2004. {Классики отечественной филологии} — 840 с ISBN 5-94457-187-X
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 3. Ирреалис и ирреальность. / Ред. Ю. А. Ландер, В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева. М.: Гнозис, 2004. — 476 с. ISBN 5-94244-001-8.
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 4: Грамматические категории в дискурсе. / Ред. В. Ю. Гусев, В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева. М.: Гнозис, 2008. 487 c. ISBN 978-5-94244-022-0.
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 6: Типология аспектуальных систем и категорий. / Ред. Е. В. Головко, М. А. Даниэль, В. А. Плунгян, Кс. П. Семёнова. СПб.: Наука, 2012. (Acta Linguistica Petropolitana, Т. VIII, Ч. 2.) — 1024 с. ISBN 978-5-02-038306-7 ([iling.spb.ru/pdf/alp/alp_VIII_2.pdf PDF])
  • Исследования по теории грамматики. Вып. 7: Типология перфекта / Ред. Т. А. Майсак, В. А. Плунгян, Кс. П. Семёнова. СПб.: Наука, 2016. — 840 с. (Acta Linguistica Petropolitana, Т. XII, Ч. 2.) — 840 с. ISBN 978-5-02-039626-5 ([iling.spb.ru/pdf/alp/alp_XII_2.pdf PDF])

Избранные сетевые публикации

Статьи

  • [old.russ.ru/krug/19991022_plun.html Владимир Плунгян. О (бес)конечности языка (22 Октября 1999)]
  • [www.itogi.ru/archive/2000/30/113725.html Владимир Плунгян. Лингвистика катастроф] // Итоги № 30 (216), 25 июля 2000
  • [www.strana-oz.ru/?numid=23&article=1051 Владимир Плунгян. Зачем мы делаем Национальный корпус русского языка?] // Отечественные записки. 2005. № 2.

Выступления

  • [www.conservator.ru/forums/telegraf/posts/6920.html Русский язык (передача из цикла «Россия как цивилизация»)] // Радио «Свобода», 10-12-2000
  • [www.znanie-sila.ru/online/issue_3331.html Круглый стол «ЗС»: Русский язык как картина мира] // Знание — Сила, 8/05
  • [www.polit.ru/lectures/2009/10/23/corpus.html Почему современная лингвистика должна быть лингвистикой корпусов?] Лекция Полит.ру (23 октября 2009)
  • [radiovesti.ru/episode/show/episode_id/10161 Падежей больше шести] // Беседа на радио «Вести FM», 2010
  • [postnauka.ru/talks/126 Владимир Плунгян: «Плохие люди бывают, а вот плохих языков я не встречал никогда»] // ПостНаука (21.05.2012)
  • [postnauka.ru/video/460 Языки Африки] // Лекция в проекте ПостНаука (04.06.2012)
  • [postnauka.ru/video/1898 Грамматические категории] // Лекция в проекте ПостНаука (26.06.2012)
  • [www.youtube.com/watch?v=Sft-aDuPUHo Разнообразие языков человечества: Онлайн-лекция] (2012)
  • [postnauka.ru/tv/9420 Владимир Плунгян в программе «Перспективы»: Корпусная лингвистика и корпус русского языка] (2013)

Напишите отзыв о статье "Плунгян, Владимир Александрович"

Примечания

  1. [otipl.philol.msu.ru/~kibrik/site/expeditions-lists 45 экспедиций Александра Евгеньевича Кибрика]
  2. [www.ras.ru/about/generalmeeting/meetingdecisions.aspx?ID=30ed0760-b34b-4f73-ba0a-0850c7df2b38 Постановление Общего собрания Российской академии наук № 16 от 26.05.2009 «Об избрании члена-корреспондента Российской академии наук»]
  3. Борщев В. Б. [vborschev.narod.ru/expdag3.htm За языком (Дагестан, Тува, Абхазия. Дневники лингвистических экспедиций). М., 2001. С. 118.]
  4. Плунгян В. А. Общая морфология: введение в проблематику. 5-е изд., стереотип. М., 2016. С. 11.
  5. [sias.ru/institute/persons/1239.html Плунгян Надежда Владимировна] на сайте ГИИ
  6. [www.corplingran.ru/files/IV/kisilier.pdf М. Л. Кисилиер «Корпус языка идиш»]
  7. [www.premiaprosvetitel.ru/news/view/?99 В Москве состоялась ежегодная церемония вручения премии Просветитель (24.11.2011)]
  8. [knigirggu.ru/news/1218/ Учебное пособие «Введение в грамматическую семантику…» Плунгяна В. А. получило номинацию «Лучшая учебная книга» в конкурсе АСКИ]

Ссылки

  • [iling-ran.ru/beta/scholars/plungian Официальная страница на сайте ИЯз РАН]
  • [www.ruslang.ru/agens.php?id=publica&sp=167 Официальная страница на сайте ИРЯ РАН]
  • [www.philol.msu.ru/~otipl/new/main/people/plungian.php Официальная страница на сайте ОТиПЛ МГУ]
  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-58904.ln-ru Официальная страница на сайте РАН]
  • [www.lingling.ru/read/?ELEMENT_ID=497 В. А. Плунгян. Почему языки такие разные (отзыв о книге)]
  • [istina.msu.ru/profile/Plungian/ В. А. Плунгян - научные работы в системе Истина МГУ]

Отрывок, характеризующий Плунгян, Владимир Александрович

– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.
– Повар чей то княжеский…
– Что, мусью, видно, русский соус кисел французу пришелся… оскомину набил, – сказал сморщенный приказный, стоявший подле Пьера, в то время как француз заплакал. Приказный оглянулся вокруг себя, видимо, ожидая оценки своей шутки. Некоторые засмеялись, некоторые испуганно продолжали смотреть на палача, который раздевал другого.
Пьер засопел носом, сморщился и, быстро повернувшись, пошел назад к дрожкам, не переставая что то бормотать про себя в то время, как он шел и садился. В продолжение дороги он несколько раз вздрагивал и вскрикивал так громко, что кучер спрашивал его:
– Что прикажете?
– Куда ж ты едешь? – крикнул Пьер на кучера, выезжавшего на Лубянку.
– К главнокомандующему приказали, – отвечал кучер.
– Дурак! скотина! – закричал Пьер, что редко с ним случалось, ругая своего кучера. – Домой я велел; и скорее ступай, болван. Еще нынче надо выехать, – про себя проговорил Пьер.
Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, так окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию, что ему казалось, что он или сказал об этом кучеру, или что кучер сам должен был знать это.
Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.
24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.


24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение.
Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться.
Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня.
До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры.
Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.
Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла.
На другой вопрос: как даны были Бородинское и предшествующее ему Шевардинское сражения – существует точно так же весьма определенное и всем известное, совершенно ложное представление. Все историки описывают дело следующим образом:
Русская армия будто бы в отступлении своем от Смоленска отыскивала себе наилучшую позицию для генерального сражения, и таковая позиция была найдена будто бы у Бородина.
Русские будто бы укрепили вперед эту позицию, влево от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней, от Бородина к Утице, на том самом месте, где произошло сражение.
Впереди этой позиции будто бы был выставлен для наблюдения за неприятелем укрепленный передовой пост на Шевардинском кургане. 24 го будто бы Наполеон атаковал передовой пост и взял его; 26 го же атаковал всю русскую армию, стоявшую на позиции на Бородинском поле.
Так говорится в историях, и все это совершенно несправедливо, в чем легко убедится всякий, кто захочет вникнуть в сущность дела.
Русские не отыскивали лучшей позиции; а, напротив, в отступлении своем прошли много позиций, которые были лучше Бородинской. Они не остановились ни на одной из этих позиций: и потому, что Кутузов не хотел принять позицию, избранную не им, и потому, что требованье народного сражения еще недостаточно сильно высказалось, и потому, что не подошел еще Милорадович с ополчением, и еще по другим причинам, которые неисчислимы. Факт тот – что прежние позиции были сильнее и что Бородинская позиция (та, на которой дано сражение) не только не сильна, но вовсе не есть почему нибудь позиция более, чем всякое другое место в Российской империи, на которое, гадая, указать бы булавкой на карте.