Погодин, Николай Фёдорович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай Фёдорович Погодин
Имя при рождении:

Николай Фёдорович Стукалов

Псевдонимы:

Погодин

Место рождения:

станица Гундоровская,
Область войска Донского,
Российская империя

Род деятельности:

сценарист, драматург

Годы творчества:

19201962

Направление:

социалистический реализм

Жанр:

пьеса, сценарий

Язык произведений:

русский

Премии:
Награды:

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Никола́й Фёдорович Пого́дин (настоящая фамилия — Стука́лов; 19001962) — русский советский сценарист и драматург. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1949). Лауреат Ленинской (1959) и двух Сталинских премий (1941, 1951).





Биография

Н. Ф. Стукалов родился 3 (16) ноября 1900 года в станице Гундоровская (ныне город Донецк Ростовской области). Добровольцем служил в РККА. Работал репортёром с 1920 году в ростовской газете «Трудовая жизнь». Был разъездным корреспондентом газеты «Правда» в 1922—1932 годы. С 1925 года в Москве. В 1926 году опубликовал сборники очерков «Кумачовое утро», «Красные ростки».

В 19511960 годы — главный редактор журнала «Театр».

Н. Ф. Погодин умер 19 сентября 1962 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 8).

Семья

Сын Погодина Олег Стукалов (1928—1987) — киносценарист, в частности, автор сценария фильма «Кремлёвские куранты» по пьесе отца. Дочь Погодина Татьяна вышла замуж за внука К. И. Чуковского Николая.

Творчество

Тематикой своих произведений Погодин всегда откликал­ся в духе социалистического реализма на актуальные в тот или иной момент проблемы развития Советского Союза; его пьесы свидетельствуют о незау­рядном драматургическом даровании писа­теля, но по качеству все они очень различны. <…> Погодин в 1955 написал пьесу «Сонет Петрарки» (1956), ставшую его вкладом в дело либерализации советской литературы; в ней автор требует признания человека независимым от его общественной или профессиональной функции, прав лич­ности на неприкосновенность её духовного мира без контроля партии; показана здесь и гнусность доносительства.[1]

Признание и награды

Пьесы

Комедии

  • «Джиоконда» (1938),
  • «Моль» (1940),
  • «Когда ломаются копья» (1953),
  • «Рыцари мыльных пузырей» (1955),
  • «Заговор Локкарта» («Вихри враждебные», 1953),
  • «Багровые облака» (1955);
  • «Сотворение мира» (1945),
  • «Минувшие годы» (1948),
  • «Мы втроём поехали на целину» (1955),
  • «Сонет Петрарки» (1957),
  • «Цветы живые» (1960),
  • «Верность» («Чёрные птицы», 1961, Театр имени Евг. Вахтангова),
  • историко-революционые пьесы, драмы.

Роман «Янтарное ожерелье» (1960).

Киносценарии

  1. 1936 — Заключённые (по пьесе «Аристократы»)
  2. 1938 — Человек с ружьём
  3. 1947 — Свет над Россией
  4. 1947 — Три встречи
  5. 1949 — Кубанские казаки
  6. 1952 — Джамбул
  7. 1953 — Вихри враждебные
  8. 1955 — Первый эшелон
  9. 1957 — Борец и клоун
  10. 1970 — Кремлёвские куранты

Издания

  • Простые анапесты о рабочем. Павловский Посад, изд. автора, 1927
  • Красные ростки. Очерки, 1926
  • Казаки. М., «Огонёк», 1926
  • Кумачовое утро. Очерки. М., 1926
  • Темп, 1931
  • Поэма о топоре, 1932
  • Аристократы // «Красная новь», 1935, № 4
  • Человек с ружьём // «Октябрь», 1937, № 12
  • Кремлев­ские куранты, 1941, перераб. изд.: «Театр», 1955, № 4
  • Пьесы, 1948 (содержание: Темп; Поэ­ма…; После бала; Мой друг; Аристократы; Человек…; Сотворение мира; Минувшие го­ды)
  • Пьесы, 1952 (содержание: Мой друг; Ари­стократы; Человек…; Миссурийский вальс)
  • Сонет Петрарки // альманах «Литературная Москва», 1956, № 2
  • Третья патетическая // «Театр», 1958, № 9
  • Маленькая студентка // альманах «Современная дра­матургия», № 6, 1959
  • Цветы живые // «Те­атр», 1960, № 7
  • Янтарное ожерелье. Роман // «Юность», № 1, 1960
  • Голубая рапсодия // «Театр», 1966, № 11
  • Альберт Эйнштейн // «Театр», 1968, № 9
  • С чего начинается пьеса. Статьи, 1969
  • Собрание драматических произведений. В 5-ти тт., 1960—1961
  • Неизданное. В 2-х тт., 1969
  • Собрание сочинений. В 4-х тт., 1972—1973

Напишите отзыв о статье "Погодин, Николай Фёдорович"

Литература

  • Погодин Н. Ф. Собрание драматических произведений в пяти томах. М., Искусство, 1960—1961.
  • Погодин Н. Ф. Собр. соч., т. 1—4, М., 1972—73.
  • Погодин Н. Ф. Театр и жизнь, М., 1953.
  • Погодин Н. Ф. Искать, мыслить, открывать, М., 1966.
  • Погодин Н. Ф. Неизданное, т. 1—2, М., 1969.
  • Погодин Н. Ф. Автобиографическая заметка // Советские писатели, т. 2, М., 1959.
  • Юзовский Ю. Вопросы социалистической драматургии. М., 1934.
  • Гурвич А. Три драматурга. Погодин, Олеша, Киршон. М., 1936.
  • Гурвич А. В поисках героя. Л.—М., 1938.
  • Зайцев И., Николай Федорович Погодин, М.—Л., 1958.
  • Быкова Ф. М. Драматургическая трилогия Н. Погодина о Ленине. Л.-М., 1960.
  • Рудницкий К. Портреты драматургов. М., 1961.
  • Попов А. Д. Воспоминания и размышления о театре, М., 1963.
  • Явчуновский Я. И. Театр Николая Погодина. Проблемы характера. Саратов, 1964.
  • Анастасьев А., Трилогия Погодина о Ленине на сцене. М., 1964.
  • Караганов А., Огни Смольного, М., 1966.
  • Холодов Е., Пьесы и годы. Драматургия Н. Погодина, М., 1967.
  • Слово о Погодине. Воспоминания, М., 1968.
  • Потапов Н., Живее всех живых. Образ В. И. Ленина в советской драматургии, М., 1969.

Память

В городе Петропавловск (Казахстан) с 1986 года существует Областной русский драматический театр имени Николая Погодина. Осенью 2013 года театр открыл 126-й театральный сезон.

Примечания

  1. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 322.</span>
  2. </ol>

Ссылки

  • Погодин Н. Ф. [www.oldgazette.ru/lib/pogodin/ Пьесы]. — М.; Л.: Искусство, 1948.
  • [feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le9/le9-0291.htm Погодин, Николай Фёдорович] — статья из Литературной энциклопедии 1929—1939
  • [www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/POGODIN_NIKOLA_FEDOROVICH.html Погодин, Николай Фёдорович] // Энциклопедия «Кругосвет».

См. также

Северо-Казахстаский русский драматический театр имени Н.Погодина

Отрывок, характеризующий Погодин, Николай Фёдорович

Княжна Марья умоляла брата подождать еще день, говорила о том, что она знает, как будет несчастлив отец, ежели Андрей уедет, не помирившись с ним; но князь Андрей отвечал, что он, вероятно, скоро приедет опять из армии, что непременно напишет отцу и что теперь чем дольше оставаться, тем больше растравится этот раздор.
– Adieu, Andre! Rappelez vous que les malheurs viennent de Dieu, et que les hommes ne sont jamais coupables, [Прощай, Андрей! Помни, что несчастия происходят от бога и что люди никогда не бывают виноваты.] – были последние слова, которые он слышал от сестры, когда прощался с нею.
«Так это должно быть! – думал князь Андрей, выезжая из аллеи лысогорского дома. – Она, жалкое невинное существо, остается на съедение выжившему из ума старику. Старик чувствует, что виноват, но не может изменить себя. Мальчик мой растет и радуется жизни, в которой он будет таким же, как и все, обманутым или обманывающим. Я еду в армию, зачем? – сам не знаю, и желаю встретить того человека, которого презираю, для того чтобы дать ему случай убить меня и посмеяться надо мной!И прежде были все те же условия жизни, но прежде они все вязались между собой, а теперь все рассыпалось. Одни бессмысленные явления, без всякой связи, одно за другим представлялись князю Андрею.


Князь Андрей приехал в главную квартиру армии в конце июня. Войска первой армии, той, при которой находился государь, были расположены в укрепленном лагере у Дриссы; войска второй армии отступали, стремясь соединиться с первой армией, от которой – как говорили – они были отрезаны большими силами французов. Все были недовольны общим ходом военных дел в русской армии; но об опасности нашествия в русские губернии никто и не думал, никто и не предполагал, чтобы война могла быть перенесена далее западных польских губерний.
Князь Андрей нашел Барклая де Толли, к которому он был назначен, на берегу Дриссы. Так как не было ни одного большого села или местечка в окрестностях лагеря, то все огромное количество генералов и придворных, бывших при армии, располагалось в окружности десяти верст по лучшим домам деревень, по сю и по ту сторону реки. Барклай де Толли стоял в четырех верстах от государя. Он сухо и холодно принял Болконского и сказал своим немецким выговором, что он доложит о нем государю для определения ему назначения, а покамест просит его состоять при его штабе. Анатоля Курагина, которого князь Андрей надеялся найти в армии, не было здесь: он был в Петербурге, и это известие было приятно Болконскому. Интерес центра производящейся огромной войны занял князя Андрея, и он рад был на некоторое время освободиться от раздражения, которое производила в нем мысль о Курагине. В продолжение первых четырех дней, во время которых он не был никуда требуем, князь Андрей объездил весь укрепленный лагерь и с помощью своих знаний и разговоров с сведущими людьми старался составить себе о нем определенное понятие. Но вопрос о том, выгоден или невыгоден этот лагерь, остался нерешенным для князя Андрея. Он уже успел вывести из своего военного опыта то убеждение, что в военном деле ничего не значат самые глубокомысленно обдуманные планы (как он видел это в Аустерлицком походе), что все зависит от того, как отвечают на неожиданные и не могущие быть предвиденными действия неприятеля, что все зависит от того, как и кем ведется все дело. Для того чтобы уяснить себе этот последний вопрос, князь Андрей, пользуясь своим положением и знакомствами, старался вникнуть в характер управления армией, лиц и партий, участвовавших в оном, и вывел для себя следующее понятие о положении дел.
Когда еще государь был в Вильне, армия была разделена натрое: 1 я армия находилась под начальством Барклая де Толли, 2 я под начальством Багратиона, 3 я под начальством Тормасова. Государь находился при первой армии, но не в качестве главнокомандующего. В приказе не было сказано, что государь будет командовать, сказано только, что государь будет при армии. Кроме того, при государе лично не было штаба главнокомандующего, а был штаб императорской главной квартиры. При нем был начальник императорского штаба генерал квартирмейстер князь Волконский, генералы, флигель адъютанты, дипломатические чиновники и большое количество иностранцев, но не было штаба армии. Кроме того, без должности при государе находились: Аракчеев – бывший военный министр, граф Бенигсен – по чину старший из генералов, великий князь цесаревич Константин Павлович, граф Румянцев – канцлер, Штейн – бывший прусский министр, Армфельд – шведский генерал, Пфуль – главный составитель плана кампании, генерал адъютант Паулучи – сардинский выходец, Вольцоген и многие другие. Хотя эти лица и находились без военных должностей при армии, но по своему положению имели влияние, и часто корпусный начальник и даже главнокомандующий не знал, в качестве чего спрашивает или советует то или другое Бенигсен, или великий князь, или Аракчеев, или князь Волконский, и не знал, от его ли лица или от государя истекает такое то приказание в форме совета и нужно или не нужно исполнять его. Но это была внешняя обстановка, существенный же смысл присутствия государя и всех этих лиц, с придворной точки (а в присутствии государя все делаются придворными), всем был ясен. Он был следующий: государь не принимал на себя звания главнокомандующего, но распоряжался всеми армиями; люди, окружавшие его, были его помощники. Аракчеев был верный исполнитель блюститель порядка и телохранитель государя; Бенигсен был помещик Виленской губернии, который как будто делал les honneurs [был занят делом приема государя] края, а в сущности был хороший генерал, полезный для совета и для того, чтобы иметь его всегда наготове на смену Барклая. Великий князь был тут потому, что это было ему угодно. Бывший министр Штейн был тут потому, что он был полезен для совета, и потому, что император Александр высоко ценил его личные качества. Армфельд был злой ненавистник Наполеона и генерал, уверенный в себе, что имело всегда влияние на Александра. Паулучи был тут потому, что он был смел и решителен в речах, Генерал адъютанты были тут потому, что они везде были, где государь, и, наконец, – главное – Пфуль был тут потому, что он, составив план войны против Наполеона и заставив Александра поверить в целесообразность этого плана, руководил всем делом войны. При Пфуле был Вольцоген, передававший мысли Пфуля в более доступной форме, чем сам Пфуль, резкий, самоуверенный до презрения ко всему, кабинетный теоретик.
Кроме этих поименованных лиц, русских и иностранных (в особенности иностранцев, которые с смелостью, свойственной людям в деятельности среди чужой среды, каждый день предлагали новые неожиданные мысли), было еще много лиц второстепенных, находившихся при армии потому, что тут были их принципалы.
В числе всех мыслей и голосов в этом огромном, беспокойном, блестящем и гордом мире князь Андрей видел следующие, более резкие, подразделения направлений и партий.
Первая партия была: Пфуль и его последователи, теоретики войны, верящие в то, что есть наука войны и что в этой науке есть свои неизменные законы, законы облического движения, обхода и т. п. Пфуль и последователи его требовали отступления в глубь страны, отступления по точным законам, предписанным мнимой теорией войны, и во всяком отступлении от этой теории видели только варварство, необразованность или злонамеренность. К этой партии принадлежали немецкие принцы, Вольцоген, Винцингероде и другие, преимущественно немцы.
Вторая партия была противуположная первой. Как и всегда бывает, при одной крайности были представители другой крайности. Люди этой партии были те, которые еще с Вильны требовали наступления в Польшу и свободы от всяких вперед составленных планов. Кроме того, что представители этой партии были представители смелых действий, они вместе с тем и были представителями национальности, вследствие чего становились еще одностороннее в споре. Эти были русские: Багратион, начинавший возвышаться Ермолов и другие. В это время была распространена известная шутка Ермолова, будто бы просившего государя об одной милости – производства его в немцы. Люди этой партии говорили, вспоминая Суворова, что надо не думать, не накалывать иголками карту, а драться, бить неприятеля, не впускать его в Россию и не давать унывать войску.
К третьей партии, к которой более всего имел доверия государь, принадлежали придворные делатели сделок между обоими направлениями. Люди этой партии, большей частью не военные и к которой принадлежал Аракчеев, думали и говорили, что говорят обыкновенно люди, не имеющие убеждений, но желающие казаться за таковых. Они говорили, что, без сомнения, война, особенно с таким гением, как Бонапарте (его опять называли Бонапарте), требует глубокомысленнейших соображений, глубокого знания науки, и в этом деле Пфуль гениален; но вместе с тем нельзя не признать того, что теоретики часто односторонни, и потому не надо вполне доверять им, надо прислушиваться и к тому, что говорят противники Пфуля, и к тому, что говорят люди практические, опытные в военном деле, и изо всего взять среднее. Люди этой партии настояли на том, чтобы, удержав Дрисский лагерь по плану Пфуля, изменить движения других армий. Хотя этим образом действий не достигалась ни та, ни другая цель, но людям этой партии казалось так лучше.