Пограничная война между Кувейтом и Недждом

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Пограничная война между Кувейтом и Недждом
Основной конфликт: Объединение Саудовской Аравии
Дата

19191920 годы

Место

шейхство Кувейт
султанат Неджд

Причина

стремление Неджда аннексировать Кувейт

Итог

неудача Неджда

Противники
Султанат Неджд Шейхство Кувейт


Великобритания Великобритания

Командующие
Абдель Азиз ибн Сауд
Фейсал ал-Дувайш
Салем аль-Мубарак ас-Сабах
Силы сторон
5000 всадников 2000 всадников
Потери
неизвестно 200 [2]

Пограничная война между Кувейтом и Недждом — конфликт между султанатом Неджд и шейхством Кувейт, вызванный стремлением Абдель Азиза ибн Сауда аннексировать Кувейт[3][4]. Представляла собой ряд спорадических столкновений по всей границе между двумя государствами в 1919-1920 годах.

На мирной конференции в 1922 году были установлены границы Кувейта и Неджда[3][5]. При этом Кувейт отказался прислать своего представителя на переговоры. В итоге Ибн Сауд убедил британского колониального администратора сэра Перси Кокса передать ему две трети территории Кувейта. После конференции Кувейт по-прежнему подвергался экономической блокаде со стороны саудитов и периодическим грабительским рейдам[3].



Ход конфликта

В 1913 году эмир Эр-Рияда захватил у османов санджак Хаса и стал южным соседом эмира Кувейта. По англо-османской конвенции 1913 года территория Кувейта была продлена на юг до Манифы (около 200 км от города Кувейт), но эмир Неджда отказался признать эту конвенцию.

В 1919 году шейх Салем аль-Мубарак ас-Сабах задумал построить торговый город на юге Кувейта. Это вызвало дипломатический кризис в отношениях с Недждом, однако в конфликт вмешалась Британия и заблокировала инициативу Салема.

В 1920 году попытка ополчения Неджда — ихванов — построить крепость на юге Кувейта привела к сражению у Хамда. 2000 ихванов вступили в бой со 100 кувейтскими всадниками и 200 пехотинцами. Бои шли в течение шести дней, тяжелые потери понесли обе стороны, и ихваном удалось продвинуться к Джахре, недалеко от города Кувейт.

В последовавшей битве 4000 ихванов во главе с Фейсалом аль-Дувайшем напали на Красный Форт в Аль-Джахре, который защищали 1500 кувейтцев. Форт был осажден, и если бы он пал, Кувейт, скорее всего, был бы включен в империю Ибн Сауда[6].

Однако ихванская атака отбита, и начались переговоры между Салемом и Аль-Дувейшем. Последний угрожал еще одним приступом, если кувейтские силы не сдадутся. Местное купечество убедило Салема обратиться за помощью к британским войскам, которые прислали подкрепления и вынудили ихванов снять осаду.

Последствия

Договор в Укайре 1922 года установил границы между Кувейтом и Саудовской Аравией, а также учредил Саудо-Кувейтскую нейтральную зону площадью около 5180 квадратных километров, прилегающую к южной границе Кувейта.

Напишите отзыв о статье "Пограничная война между Кувейтом и Недждом"

Примечания

  1. Reeva S. Simon, Philip Mattar, Richard W. Bulliet. [www.google.com/search?q=Fighting+between+Kuwait%27s+forces+and+Wahhabi+supporters+of+Ibn+Sa%27ud+broke+out+in+May+1920%2c+and+the+former+were+soundly+defeated.&oq=Fighting+between+Kuwait%27s+forces+and+Wahhabi+supporters+of+Ibn+Sa%27ud+broke+out+in+May+1920%2c+and+the+former+were+soundly+defeated.&aqs=chrome..69i57&sourceid=chrome&es_sm=93&ie=UTF-8#q=Fighting+between+Kuwait's+forces+and+Wahhabi+supporters+of+Ibn+Sa'ud+broke+out+in+May+1920%2C+and+the+former+were+soundly+defeated.&tbm=bks Encyclopedia of the Modern Middle East – Volume 1]. — 1996. — P. 119.
  2. [faculty.uca.edu/markm/tpi_narrative_middleeast.htm]
  3. 1 2 3 Mary Ann Tétreault. [books.google.com/books?id=jqMLNJ3tUYMC&pg=PA13&dq The Kuwait Petroleum Corporation and the Economics of the New World Order]. — 1995. — P. 2–3.
  4. Michael S. Casey. [books.google.de/books?id=AwweY4yYSMIC&pg=PA54&dq The History of Kuwait]. — P. 54–55.
  5. Mohammad Khalid A. Al-Jassar. [books.google.com/books?id=R0NH1CbXf24C&pg=PA80&dq Constancy and Change in Contemporary Kuwait City: The Socio-cultural Dimensions of the Kuwait Courtyard and Diwaniyya]. — 2009. — P. 80.
  6. Toth, Anthony B. (2005). «[www.jstor.org/stable/30037690 Losses in the Saudi and Iraqi Struggles over Kuwait's Frontiers, 1921–1943]». British Journal of Middle Eastern Studies 32 (2): 145–67.
К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Пограничная война между Кувейтом и Недждом



M me Schoss, ходившая к своей дочери, еще болоо увеличила страх графини рассказами о том, что она видела на Мясницкой улице в питейной конторе. Возвращаясь по улице, она не могла пройти домой от пьяной толпы народа, бушевавшей у конторы. Она взяла извозчика и объехала переулком домой; и извозчик рассказывал ей, что народ разбивал бочки в питейной конторе, что так велено.
После обеда все домашние Ростовых с восторженной поспешностью принялись за дело укладки вещей и приготовлений к отъезду. Старый граф, вдруг принявшись за дело, всё после обеда не переставая ходил со двора в дом и обратно, бестолково крича на торопящихся людей и еще более торопя их. Петя распоряжался на дворе. Соня не знала, что делать под влиянием противоречивых приказаний графа, и совсем терялась. Люди, крича, споря и шумя, бегали по комнатам и двору. Наташа, с свойственной ей во всем страстностью, вдруг тоже принялась за дело. Сначала вмешательство ее в дело укладывания было встречено с недоверием. От нее всё ждали шутки и не хотели слушаться ее; но она с упорством и страстностью требовала себе покорности, сердилась, чуть не плакала, что ее не слушают, и, наконец, добилась того, что в нее поверили. Первый подвиг ее, стоивший ей огромных усилий и давший ей власть, была укладка ковров. У графа в доме были дорогие gobelins и персидские ковры. Когда Наташа взялась за дело, в зале стояли два ящика открытые: один почти доверху уложенный фарфором, другой с коврами. Фарфора было еще много наставлено на столах и еще всё несли из кладовой. Надо было начинать новый, третий ящик, и за ним пошли люди.
– Соня, постой, да мы всё так уложим, – сказала Наташа.
– Нельзя, барышня, уж пробовали, – сказал буфетчнк.
– Нет, постой, пожалуйста. – И Наташа начала доставать из ящика завернутые в бумаги блюда и тарелки.
– Блюда надо сюда, в ковры, – сказала она.
– Да еще и ковры то дай бог на три ящика разложить, – сказал буфетчик.
– Да постой, пожалуйста. – И Наташа быстро, ловко начала разбирать. – Это не надо, – говорила она про киевские тарелки, – это да, это в ковры, – говорила она про саксонские блюда.
– Да оставь, Наташа; ну полно, мы уложим, – с упреком говорила Соня.
– Эх, барышня! – говорил дворецкий. Но Наташа не сдалась, выкинула все вещи и быстро начала опять укладывать, решая, что плохие домашние ковры и лишнюю посуду не надо совсем брать. Когда всё было вынуто, начали опять укладывать. И действительно, выкинув почти все дешевое, то, что не стоило брать с собой, все ценное уложили в два ящика. Не закрывалась только крышка коверного ящика. Можно было вынуть немного вещей, но Наташа хотела настоять на своем. Она укладывала, перекладывала, нажимала, заставляла буфетчика и Петю, которого она увлекла за собой в дело укладыванья, нажимать крышку и сама делала отчаянные усилия.
– Да полно, Наташа, – говорила ей Соня. – Я вижу, ты права, да вынь один верхний.
– Не хочу, – кричала Наташа, одной рукой придерживая распустившиеся волосы по потному лицу, другой надавливая ковры. – Да жми же, Петька, жми! Васильич, нажимай! – кричала она. Ковры нажались, и крышка закрылась. Наташа, хлопая в ладоши, завизжала от радости, и слезы брызнули у ней из глаз. Но это продолжалось секунду. Тотчас же она принялась за другое дело, и уже ей вполне верили, и граф не сердился, когда ему говорили, что Наталья Ильинишна отменила его приказанье, и дворовые приходили к Наташе спрашивать: увязывать или нет подводу и довольно ли она наложена? Дело спорилось благодаря распоряжениям Наташи: оставлялись ненужные вещи и укладывались самым тесным образом самые дорогие.
Но как ни хлопотали все люди, к поздней ночи еще не все могло быть уложено. Графиня заснула, и граф, отложив отъезд до утра, пошел спать.
Соня, Наташа спали, не раздеваясь, в диванной. В эту ночь еще нового раненого провозили через Поварскую, и Мавра Кузминишна, стоявшая у ворот, заворотила его к Ростовым. Раненый этот, по соображениям Мавры Кузминишны, был очень значительный человек. Его везли в коляске, совершенно закрытой фартуком и с спущенным верхом. На козлах вместе с извозчиком сидел старик, почтенный камердинер. Сзади в повозке ехали доктор и два солдата.
– Пожалуйте к нам, пожалуйте. Господа уезжают, весь дом пустой, – сказала старушка, обращаясь к старому слуге.