Полевая почта

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Полевая почта — вид почтового обслуживания в войсковых частях в мирное время, организованного вместо почтовой связи через обычные государственные почтовые ведомства[1][2].

Разновидностью полевой почты является военно-полевая почта[3] — почтовая связь, устанавливаемая в действующей армии в условиях ведения военных действий[2][4].

По другой классификации[5], полевая почта предназначена для пересылки писем в действующую армию, а в мирное время организуют солдатскую почту. Обычно эта пересылка осуществляется бесплатно; иногда могут издаваться специальные марки полевой и солдатской почты.





Описание

Обычно при воинских частях в различных странах мира организуется сеть почтовых учреждений[2], которые имеют полевые почтовые номера. Для последних их полное название, род войск, место расположения и другие подробности как в мирное время, так и во время войны не разглашаются и являются военной тайной. Письма от гражданского населения, из тыла или из других воинских частей посылаются исключительно на полевой почтовый номер части.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4761 день]

Чаще всего во всех воюющих странах в XX веке пересылка простых писем и почтовых карточек с фронта и на фронт осуществлялась бесплатно[5].

Полевая почта в России

Российская империя

Ранняя полевая почта

По приказу Петра I в конце XVII века был создан прообраз полевой почты, когда между столичными городами и действующей армией была налажена почтовая связь. Для её осуществления в штаты полков и соединений действующей армии были введены военные почтальоны[6]. Впервые о почтовой связи с действующей армией упоминается в начале XVIII века. В частности, известен оттиск почтовой печати с текстом «С Москвы в полки», который ставился на сопроводительные документы почты и на почтовую сумку[2].

В годы Северной войны в России впервые в мире был налажен институт военной цензуры. В марте 1700 года была учреждена гласная цензура частных писем согласно указа Петра I, который в числе прочего гласил:

А буде такие грамотки явятца, и их за море не посылать, а присылать в государев Посольский приказ.

Этот документ, черновик которого хранится в государственном архиве древних актов, определял приём всей корреспонденции на почтовых дворах в незапечатанном виде. Предписывалось каждую грамотку тщательно прочитывать и «высматривать в них подлинно» вести военного значения. Указ царя был направлен на почтовые дворы и доводился до сведения всех иностранцев, находившихся в России. Это вызвало прекращение пересылки военных сообщений за границу и стало эффективной мерой на самом первом этапе войны, начало которой оказалось неожиданностью для шведов[6].

В ходе дальнейших реформ русской государственной и военной почты были реорганизованы старые тракты, например, между Смоленском и Витебском, проложены почтовые линии в действующую армию, «в полки» и в области предполагаемых военных действий, в частности, между крепостями Санкт-Петербург и Нарва[6].

Само словосочетание «полевая почта» впервые появилось в России в мае 1712 года. Окончательно закреплено в 1716 году Воинским уставом Петра Первого, в котором находился раздел «О чине полевой почты»[6].

В 1710-х годах в ходе Северной войны из столиц к фронту и местам стоянок русских войск прокладывались временные военно-полевые линии «спешной связи», носившие название «почта в полки». Связь на линиях обслуживали драгуны. Впоследствии они были заменены гражданскими ямщиками[6].

Самые ранние отправления российской полевой почты с сохранившимися на них особыми штемпелями гашения относятся к периоду русско-турецкой войны 1877—1878 годов[2].

Первая мировая война

К началу Первой мировой войны имелся слаженный институт военно-полевой почты, который должен был обеспечивать взаимную почтовую связь фронта и тыла страны. Основными функциями этой почты были[6]:

  • пересылка почтовых отправлений личного состава армии с фронта в тыл и из тыла адресатам на фронте;
  • пересылка несекретной служебной корреспонденции войсковых частей и учреждений;
  • пересылка и доставка газет и иных периодических изданий адресатам на фронте.

В годы самой войны доставку приказов, донесений, ценных бумаг, посылок, а также сопровождение высокопоставленных лиц обеспечивал личный состав Фельдъегерского корпуса (1796—1917)[7].

СССР

Мирное время

В мирное время в бывшем СССР письма и открытки военнослужащих срочной службы и письма, адресованные военнослужащим срочной службы, пересылались бесплатно.

Согласно принятой советской системе адресования отправлений полевой почты, в адресной строке делалась сокращённая запись в виде «в/ч xxxxx-„буква“», где «в/ч» означало «войсковая часть» уровня полка (бригады) либо отдельного батальона (дивизиона) и выше, с последующим пятизначным цифровым кодом данной части. Например, Учебный танковый полк Гвардейской Сертоловской мотострелковой дивизии ЛенВО, расквартированный в Сертолово-1, никогда в почтовой корреспонденции так не назывался, а имел в 1960-х — 1990-х годах почтовое обозначение «в/ч 10836»; Шестая армейская ракетная бригада оперативно-тактического назначения Шестой общевойсковой армии, расквартированная у станции Пинозеро, обозначалась как «в/ч 25795» (указанные войсковые части впоследствии были ликвидированы). Буква после номера части означала внутреннее подразделение данной части до уровня роты (батареи) либо отдельного взвода. Для обозначения отправлений полевой почты в адрес военнослужащих войсковых частей, расположенных за пределами СССР (группы войск и т. д.), использовалась сокращённая запись в виде «пп xxxxx-„буква“»

Кроме того, «Полевая почта» с добавлением номера () — условное наименование формирования за границами СССР, например, полевая почта № 26039, полевая почта № 82610-Б[] и т. п.

От бойцов не отставая,
Шаг за шагом, день за днём
Едет почта полевая,
Пробираясь под огнём…

По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаённым
Ходит почта на войне.

Слава честным почтальонам,
Полковым и батальонным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

С. Я. Маршак. Почта военная

Вторая мировая война

В 1939 году в Главном управлении связи Красной Армии было сформировано Управление военно-полевой почты, а при штабах армий и фронтов были созданы отделы военно-полевой почты. Непосредственно в частях были созданы почтовые полевые станции (ППС), которые гасили корреспонденцию почтовыми штемпелями с текстом «СССР Полевая почта № (указывался номер ППС)». В посылаемых на фронт почтовых отправлениях указывался номер ППС, действительный номер и наименование части. Отправляемые из частей действующей армии письма поступали на военно-почтовые сортировочные пункты, где также имелись собственные почтовые штемпели, которые иногда встречаются на письмах. Почтовые полевые станции впоследствии заменили военно-почтовые станции (ВПС), штемпели которых были такими же, что и штемпели ППС, но без указания действительного номера ВПС[6][8]. При этом всем дивизиям и отдельным танковым бригадам были присвоены индивидуальные номера полевых почт, в адрес которых корреспонденция направлялась в случае начала военных действий[6].

Во время Великой Отечественной войны в СССР действовала военно-полевая почта[2]. С её помощью ежемесячно только в действующую Красную Армию (РККА) доставлялось до 70 миллионов писем. В действующую армию и на флот за военные годы было адресовано около 40 % всех писем, отправленных через гражданские почтовые отделения[8].

В связи с возможностью раскрытия разведкой противника настоящей нумерации и дислокации воинских частей действовавшая система условных наименований управлений, объединений, соединений, частей и учреждений действующей армии, а также строевых частей военных округов была изменена в 1943 году приказом Наркомата обороны (НКО) № 0105 от 6 февраля 1943 года «О порядке адресования корреспонденции в Красной Армии и правилах сношения войсковых частей и соединений с гражданскими организациями и частными лицами»[9]. Тогда на почтовых отправлениях стали указывать: «Войсковая часть полевая почта» с добавлением неповторяющегося пятизначного числа. К примеру, указание на «Войсковую часть полевую почту 10952» означало 15-ю подвижную ремонтную базу 50-й армии[10].

Условные наименования существовавшим и вновь формируемым воинским частям и учреждениям присваивало Организационное управление Генерального Штаба НКО СССР[10].

Такая же система распространялась и на иностранные воинские формирования в составе фронтов: к примеру, «Войсковая часть полевая почта 38684» соответствовала отделу информации офицеров 3-й польской пехотной дивизии Войска Польского. Аналогичным образом присваивались условные наименования формированиям других, кроме НКО и Наркомата ВМФ, наркоматов — внутренних дел (НКВД), путей сообщения, связи, гражданского воздушного флота. В виде исключения прежний порядок четырёхзначных условных наименований был сохранён для воинских частей и учреждений войск НКВД центрального подчинения и внутренних военных округов[10].

В отличие от строевых частей воинским учреждениям и заведениям, размещавшимся на территории военных округов, пятизначные условные наименования не присваивались — для них разрешалось указывать населенный пункт, где находилось воинское учреждение или заведение, и его действительное наименование без указания его специфики. Так, 234-й склад инженерного имущества именовался «234-й военный склад НКО»[10].

Подразделения в составе воинской части и подразделения обслуживания соединений (объединений) в качестве условного наименования использовали пятизначный номер условного наименования своей части с добавлением буквенного литера справа от номера через дефис, при этом буквенные литеры подразделениям внутри воинской части, имевшей самостоятельную полевую почту, присваивались в штабе этой части, а подразделениям обслуживания — в штабе соединения (объединения) с изданием соответствующих приказов. К примеру, 999-й штурмовой авиаполк именовался «Войсковая часть полевая почта 36758», а его первая эскадрилья именовалась «Войсковая часть полевая почта 36758-В»[10].

Письма-треугольники

В СССР пересылка корреспонденции с фронта (кроме посылок) и на фронт производилась бесплатно[8].

Письма складывались простым треугольником, что не требовало конвертов, которые на фронте всегда были в дефиците.

Конверт-треугольник — обычно тетрадный лист бумаги, сначала загнутый справа налево, потом слева направо. Оставшаяся полоса бумаги (поскольку тетрадь не квадратной, а прямоугольной формы) вставлялась, как клапан, внутрь треугольника. Готовое к отправке письмо не заклеивалось — его всё равно должна была прочитать цензура; почтовая марка была не нужна, адрес писался на наружной стороне листа.

Целые вещи

Помимо писем-треугольников, во время войны также выпускались секретки, конверты и открытки. Большинство из них имели текст «Смерть немецким оккупантам», гриф «Воинское», иногда «Письмо с фронта». Рисунки на них обычно были на темы боевых действий и героического труда в тылу. Поскольку пересылка почты на фронт и с фронта была бесплатной, почтовые отправления, франкированные марками, попадаются очень редко[8].

Прошедшая военную цензуру почтовая карточка (открытка) НКО СССР «Прямой наводкой» (1942). Отправлена через полевую почту № 1963 3 июля 1942 года с фронта в Ашхабад и имеет штамп «Просмотрено военной цензурой»[^]
Военная цензура

Важным было сохранение военной тайны: надо было не дать возможности врагу по содержанию писем получить сведения о дислокации частей, их вооружении и проч. Для этого была создана военная цензура. Все письма с фронта в обязательном порядке просматривались, любые спорные места вымарывались чёрной краской. На почтовые отправления ставился штамп «Просмотрено военной цензурой»[].

Письма либо открытки, адресованные в армию и брошенные в почтовый ящик тылового города, сначала отправлялись в гражданское отделение связи, оттуда в тыловой военно-сортировочный пункт. Затем в почтовом вагоне они отправлялись на фронтовой военно-почтовый пункт, оттуда на военно-почтовую базу армии, оттуда в дивизию, полк, батальон и, наконец, попадали адресату.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4761 день]

Послевоенные годы

С небольшим изменением, внесённым 1 января 1948 года, такой порядок действовал и далее, разве что были изъяты слова «полевая почта» для воинских частей, находившихся на территории СССР (до 1991 года). Для воинских частей заграницей или в отдалённых районах СССР, где не было органов Министерства связи, был сохранён полный вариант сочетания «войсковая часть полевая почта»[10]. Эта система позднее была продолжена в Российской Федерации.

Полевая почта в советских песнях

Современная Россия

В современной Российской Федерации войсковые части продолжают иметь пятизначное или четырёхзначное цифровое обозначение ХХХХХ-«буква» (пример: войсковая часть № 54321-У или В/Ч № 4321-Ж)[15] Согласно Приказу Государственного комитета Российской Федерации по связи и информатизации от 25 декабря 1997 года № 104[16], «на воинских простых письмах и почтовых карточках, отправляемых личным составом войсковых частей и воинских организаций, проходящим военную службу по призыву, должен быть проставлен оттиск специального треугольного штампа». Штамп имеет надпись «Письмо военнослужащего по призыву» и предназначен «для воинских простых писем массой до 20 г и почтовых карточек, пересылаемых в пределах территории Российской Федерации» без государственных знаков почтовой оплаты. Приказ также предписывал осуществлять пересылку простых писем массой свыше 20 г и всех других видов почтовых отправлений, кроме посылок с одеждой граждан, призванных на военную службу, «на общих основаниях с оплатой по установленному тарифу».

При отсутствии конвертов в зоне боевых действий во время Первой чеченской кампании (1994—1996) солдаты, проходившие военную службу по призыву, также иногда посылали домой письма, сложенные «треугольником»[17].

Марки полевой и солдатской почты

Марки полевой почты применяются для оплаты писем в действующую армию, марки солдатской почты — в мирное время. При этом сама пересылка проводится бесплатно[5].

Большинство европейских стран надпечатывали свои стандартные почтовые марки для использования в войсках, особенно находившихся за границей. Как правило, военные марки делались путём надпечатки нескольких букв, сокращённо обозначавших военную администрацию или почту. Например, на подобных марках Франции 1901 года стояла надпечатка «F. M.» («Освобождено от оплаты, военное»)[5]. Выпускались также и оригинальные марки для полевой и военно-полевой почты[18][19].

См. также

Фельдъегерская служба
Приказы времён Великой Отечественной войны

Напишите отзыв о статье "Полевая почта"

Примечания

  1. Ими в разных странах могут выступать министерство связи, министерство почт и телеграфов, министерство информации, телекоммуникации и связи и т. п.
  2. 1 2 3 4 5 6 [www.fmus.ru/article02/BS/P.html Почта полевая] // Большой филателистический словарь / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 233. — 320 с. — ISBN 5-256-00175-2(Проверено 3 марта 2016) [www.webcitation.org/6bF8NcUjs Архивировано] из первоисточника 2 сентября 2015.
  3. В некоторых источниках военно-полевую почту называют также военной почтой; см.:
    • Военная почта // [www.fmus.ru/article02/FS/V.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (Проверено 3 марта 2016) [webcitation.org/6a8T4Lk7C Архивировано] из первоисточника 19 июля 2015.
    • Военно-полевая почта // [www.fmus.ru/article02/FS/V.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (Проверено 3 марта 2016) [webcitation.org/6a8T4Lk7C Архивировано] из первоисточника 19 июля 2015.
    Однако под почтой военной, как правило, подразумевают «специальный вид почтовой связи для обслуживания гражданского населения районов, находящихся под военным управлением, обычно на оккупированных территориях, там, где прежние почтовые учреждения больше не функционируют»; см.:
    [www.fmus.ru/article02/BS/P.html Почта военная] // Большой филателистический словарь / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 232. — 320 с. — ISBN 5-256-00175-2(Проверено 3 марта 2016) [www.webcitation.org/6bF8NcUjs Архивировано] из первоисточника 2 сентября 2015.
    </li>
  4. [www.fmus.ru/article02/BS/P.html Почта военно-полевая] // Большой филателистический словарь / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 232. — 320 с. — ISBN 5-256-00175-2(Проверено 3 марта 2016) [www.webcitation.org/6bF8NcUjs Архивировано] из первоисточника 2 сентября 2015.
  5. 1 2 3 4 Кисин Б. [www.stampsportal.ru/nachinayushchemu-filatelistu/2248-1975-12 Марки разного назначения] // Филателия СССР. — 1976. — № 2. — С. 57—58. — (Рубрики: Мир увлечений; Школа начинающего коллекционера). (Проверено 20 марта 2016) [www.webcitation.org/6g9ISpm2x Архивировано] из первоисточника 20 марта 2016.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 Болтиков В. [www.bratishka.ru/archiv/2010/11/2010_11_7.php Для служебного пользования: полевая почта: сведения без грифа «Секретно»] // Братишка : журнал. — М.: ООО «Витязь-Братишка», 2010. — № 11. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=9771607677001&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 9771607677001]. [web.archive.org/web/20110303044044/www.bratishka.ru/archiv/2010/11/2010_11_7.php Архивировано] из первоисточника 3 марта 2011. (Проверено 5 марта 2016)
  7. Военный энциклопедический словарь. — М.: Военное издательство, 1984.
  8. 1 2 3 4 Почта фронтовая, почта полевая // Календарь филателиста на 1975 год. — М.: Связь, 1974. — 29—31 декабря.
  9. Приказ НКО СССР от 6.02.1943 № 0105
  10. 1 2 3 4 5 6 [www.soldat.ru/pp_v_ch_about.html Справочник войсковых частей — полевых почт РККА в 1943—1945 годах]. Справочники. Солдат.ru; И. И. Ивлев. Проверено 21 мая 2010.
  11. См. [www.songkino.ru/songs/maksim_p.html текст] песни и звукозаписи — [www.sovmusic.ru/download.php?fname=vput10 в кинофильме] «Максим Перепелица», [www.sovmusic.ru/download.php?fname=vputh2 в исполнении] ансамбля имени А. В. Александрова, [www.sovmusic.ru/download.php?fname=unterweg на немецком языке], [www.sovmusic.ru/download.php?fname=vput1 на иврите.] (Проверено 17 мая 2010)
  12. [www.shansonprofi.ru/person/bernes/lyrics/bernes_polevaya_pochta_.html Текст] песни и [tagoo.ru/ru/search.php?for=audio&search=%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D1%8F+%D0%BF%D0%BE%D1%87%D1%82%D0%B0&sort=rel&title=on&bitrate=1&playtime=2 звукозапись.] (Проверено 17 мая 2010)
  13. [retroisland.net/P_Andrianov.html Звукозапись] песни. (Проверено 17 мая 2010)
  14. [www.bards.ru/archives/part.php?id=4432 Текст] песни и [musicmp3.spb.ru/album/28508/bezhentcy_listjya_1988_1994.htm звукозапись.] (Проверено 17 мая 2010)
  15. На Украине с 1992 года было введено четырёхзначное «буква»-ХХХХ.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4761 день]
  16. s:Приказ Госкомсвязи от 25.12.1997 № 104.
  17. [old.radiomayak.ru/interview/05/03/03/35260.html «Полевая почта перейдет на спецконверты»] — информация от 3 марта 2005 года на сайте радиокомпании [old.radiomayak.ru/ «Маяк»] (Проверено 11 мая 2008)
  18. Филателистический словарь, 1968, Военная почта..
  19. Военные марки // [www.fmus.ru/article02/FS/V.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (Проверено 3 марта 2016) [webcitation.org/6a8T4Lk7C Архивировано] из первоисточника 19 июля 2015.
  20. </ol>

Литература

  • К.-К. Полевая почта // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Полевая почта // Советская Военная Энциклопедия (в 8 т.) / Н. В. Огарков (пред. гл. ред. комиссии). — М.: Воениздат, 1978. — Т. 6. — С. 402. — 672 с. — 105 000 экз.
  • Левитас И. Я. С марками в страну знаний. Заметки о почте и филателии. — К., 1987.
  • Лурье Ю. [www.novayagazeta.ru/data/2008/32/04.html «В письме всего не опишешь. Напомни после войны, расскажу». Полевая почта: июнь 41-го — май 45-го] // Новая газета. — 2008. — № 32. — 8 мая. (Проверено 17 мая 2010)
  • [fmus.ru/article02/BS/O.html Отправления почтовые воинские] // Большой филателистический словарь / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 216. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.

 (Проверено 9 мая 2016) [www.webcitation.org/6hNyh016o Архивировано] из первоисточника 9 мая 2016.

  • Тюков В. М. [www.marka-art.ru/pechprod/prilozhfil/position/20736.aspx Воинская корреспонденция в Российской империи. «Золотые коллекции»: справочник] / Ред. В. И. Пищенко, Г. Фролова. — М.: ИТЦ «Марка», 2010. — 80 с. — (Прил. к журн. «Филателия», № 6, 2010). (Проверено 5 мая 2011)
  • Тюков В. М. Российские марки и знаки почтовой оплаты. Большая энциклопедия. — М.: ЭКСМО, Наше слово, 2011. — С. 119—140. — ISBN 978-5-699-47412-7.
  • Удманцев В. [nvo.ng.ru/forces/2003-06-27/1_durnev.html Полевая почта не дойдет до всех. В этом признался начальник фельдъегерско-почтовой связи ВС РФ генерал Владимир Дурнев] // Независимое военное обозрение. — 2003. — 27 июня. (Проверено 17 мая 2010)

Ссылки

  • [www.vsluh.ru/news/economics/41387.html «Армейское „письмецо в конверте“ тоже стало платным»] — заметка Веры Комаровой на сайте Тюменской региональной интернет-газеты [www.vsluh.ru/ «Вслух.ру»] (Проверено 17 мая 2010)
  • Валентин Иванов (news.hallo.ru). [www.sobirau.ru/articles.html?section=7&article=113 Солдатский треугольник]. Статьи. Филателия. Earticle.ru. Интернет библиотека статей. Проверено 22 октября 2009. [www.webcitation.org/667h5DXqS Архивировано из первоисточника 13 марта 2012].
  • [photo-war.com/ru/story База данных номеров полевой почты (Feldpostnummer) вооруженных сил Третьего рейха.] — поисковая система по базе данных номеров полевой почты, позволяет установить за какими подразделениями был закреплен номер во время Второй мировой войны.
Фотографии
  • [youtube.com/watch?v=G1So53Bk1rI Открытки немецкой полевой почты] времён Первой мировой войны (Проверено 13 мая 2008)
  • [club.foto.ru/gallery/photos/photo.php?photo_id=1029185&author_id=106587&recommended=1&page=10&next_photo_id=1029783&prev_photo_id=1028652 Фотография] «Полевая почта в Советской Армии» (1981) (Проверено 17 мая 2010)

Отрывок, характеризующий Полевая почта

– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.