Полоцк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Полоцк
белор. Полацк
Флаг Герб
Страна
Белоруссия
Область
Витебская
Район
Координаты
Председатель райисполкома
Николай Николаевич Шевчук[1]
Первое упоминание
Прежние названия
Полотеск
Площадь
40,77[2] км²
Тип климата
Население
85 078[3] человек (2016)
Плотность
2087 чел./км²
Национальный состав
белорусы — 80,03 %,
русские — 14,75 %,
украинцы — 1,86 %,
другие — 3,36 %[4]
Названия жителей
полочане, полочанин, полочанка
Часовой пояс
Телефонный код
+375 214
Почтовые индексы
211291, 211400 - 211402,
211404 - 211415, 211422
Автомобильный код
2
Официальный сайт

[polotsk.vitebsk-region.gov.by/index.php/ru/ .vitebsk-region.gov.by/index.php/ru/]
 (белор.) (рус.) (англ.) (нем.)</div>

Магдебургское право с
Реки

По́лоцк (белор. По́лацк) — город в Витебской области, административный центр Полоцкого района, самый древний город Белоруссии. Расположен в устье реки Полоты, впадающей в Западную Двину.

Население 85 078 человек (на 1 января 2016 года)[3].

Вместе с Новополоцком и ближайшими населёнными пунктами образует Полоцкую агломерацию с населением около 200 тысяч человек.





Содержание

История

Полоцкое княжество

Археологические раскопки на полоцком городище, проведённые в 2007 году Д. В. Дуком, показали, что городище было заселено уже в 780 году[5]. Первое летописное упоминание о Полоцке относится к 862 году. В середине X века возникло Полоцкое княжество. Оно занимало территорию в бассейне Западной Двины, верховьях Березины и Немана.

В 986 году викингом-миссионером Торвальдом Путешественником, «полномочным представителем Византии к русским князьям в странах Восточной Балтики»[6], был основан первый на территории Белоруссии христианский храм и монастырь св. Иоанна Крестителя[7] «недалеко от места под горой под названием Дрофн», что послужило началом крещения белорусских земель[8][9][10][11].

Первым известным князем Полоцка, о котором упоминают летописные источники, является Рогволод (ум. ок. 978). В 988—1001 годах в Полоцке княжил Изяслав Владимирович, сын Рогнеды Рогволодовны и Владимира Святославича, родоначальник династии полоцких князей Изяславичей. К 992 году относится основание Полоцкой епархии[12] (по некоторым источникам, 1104 год)[13].

В 1003—1044 годах в Полоцке княжил Брячислав Изяславич. Он значительно расширил территорию Полоцкого княжества, присоединив города Усвят и Витебск, а также земли между Западной Двиной и Дисной, где основал город Брячиславль (Браслав)[14].

В период правления Всеслава Брячиславича (с некоторыми перерывами с 1044 по 1101 год) был построен Софийский собор (между 1030—1060 годами), один из самых ранних храмов Древней Руси. Всеслав Брячиславич — единственный представитель полоцкой ветви Рюриковичей на киевском великокняжеском престоле (1068—1069). При Всеславе Брячиславиче Полоцкое княжество достигло своего наивысшего могущества.

С именем внучки Всеслава Брячиславича Преподобной Евфросинии (1110—1173), игумении Полоцкой, связано основание Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря. По её заказу в 1161 году мастер-ювелир Лазарь Богша создал напрестольный крест — шедевр древнего ювелирного искусства.

В 1132 году в Полоцке поднялось восстание, которое привело к смене власти и выходу княжества из состава Древнерусского государства.

В XII веке началась борьба за главенство между Витебской, Минской и Друцкой ветвями потомков Всеслава Брячиславича. Это привело к захвату части земель Полоцкого княжества новгородцами, смоленскими и черниговскими князьями. Испытывало давление Полоцкое княжество также со стороны литовцев и крестоносцев. В 1201 году в устье Западной Двины немецкими рыцарями-крестоносцами было основано военно-торговое поселение Рига[15], что значительно подрывало экономические позиции Полоцка.

В начале 1240-х годов на полоцком княжеском престоле часто оказывались литовцы, однако государство сохраняло самостоятельность. Правивший в Полоцке во второй половине XIV века Андрей Полоцкий (1342—1377, 1381—1387) является одним из самых замечательных политических деятелей в истории Полотчины. После утраты князем Андреем Полоцкого княжества его сменил Скиргайло Ольгердович (1387—1397) — последний самостоятельный полоцкий князь. С 1392 года земли бывшего Полоцкого удела в составе Великого княжества Литовского управлялись наместниками, а с 1504 года — воеводами. Город упомянут в летописном «Списке русских городов дальних и ближних» (конец XIV века).

В Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой

В 1444—1457 годах полоцким наместником являлся Андрей Сакович герба "Помян", сын боярина Саки. В 1498 году в городе было введено Магдебургское право. В 1498 году великий князь Александр Ягеллончик выдал грамоту на основание монастыря бернардинцев в Полоцке. В 1504—1772 годах Полоцк был центром Полоцкого воеводства ВКЛ (с 1569 года — воеводства Речи Посполитой).

В 1518 году русское войско предприняло первую неудачную попытку взять Полоцк. После взятия города войсками Ивана IV в 1563 году в ходе Ливонской войны Полоцк в 1563—1579 годах пребывал в составе Русского государства. В 1563 году в городе состоялось массовое убийство жителей-иудеев, около 300 человек были утоплены в Западной Двине по причине отказа перейти в христианство. На протяжении последующего времени 25 кислева по иудейскому календарю отмечалось как день поминовения невинно убиенных[16].

В ходе Смоленской войны в 1633 году успешный набег на Полоцк совершает отряд русских войск из Невеля и Великих Лук во главе с Григорием Радецким. Многие поляки и литовцы были посечены, лишь части удалось отсидеться в верхнем замке[17].

Во время русско-польской войны 1654—1667 годов Полоцк вновь оказывается под властью Русского царства.

В составе Российской империи

В итоге первого раздела Речи Посполитой правобережная часть Полоцка 25 июля (5 августа1772 года вошла в состав Российской империи. Левобережная часть Полоцка вошла в состав Российской империи по второму разделу Речи Посполитой в 1792 году. В 1772—1776 годах город находился в Псковской губернии. С 24 августа (4 сентября1776 года Полоцк — административный центр Полоцкой губернии, с 12 мая (23 мая1778 года — Полоцкого наместничества.

Двадцатилетнее нахождение Полоцка в губернском качестве способствовало значительному экономическому росту и культурному развитию города. Были приняты принципы регулярной планировки городского центра, были возведены новые административные здания, выросла территория города, увеличилось население. Полоцк вернул себе статус центра местной и транзитной торговли[18].

С 12 декабря (23 декабря1796 года Полоцк стал уездным городом Белорусской губернии, а с 1802 года — Витебской.

В 1812 году под Полоцком произошли два сражения между русской и французской армиями (см. Первое сражение под Полоцком и Второе сражение под Полоцком).

В 1839 году в Полоцке прошёл церковный собор, на котором греко-католическая (униатская) церковь в Российской империи спустя 243 года после Брестской унии приняла решение о воссоединении с Русской православной церковью.

В 1891 году в городе действовали 23 синагоги и еврейских молитвенных дома, восемь православных, одна римско-католическая и одна лютеранская церковь, молельня старообрядцев, мужской и женский монастыри[19].

23 мая 1910 года, в день памяти преподобной Евфросинии, состоялось возвращение мощей святой Евфросинии в Полоцк. Мощи были помещены в Спасо-Преображенском храме. До 1910 года мощи Евфросинии находились в Киево-Печерской лавре.

В составе СССР

С 1924 года Полоцк в составе Белорусской ССР.

Во время Великой Отечественной войны Полоцк был оккупирован. Оккупация длилась около трёх лет.

Полоцк обороняла 22-я армия, которая на 2 недели задержала продвижение немецких войск на северном фланге центрального участка советско-германского фронта. 16 июля 1941 года город был захвачен. (См. Оборона Полоцка 1941)

Евреи города были согнаны нацистами в гетто и уничтожены. За время оккупации были убиты десятки тысяч жителей города и советских военнопленных. (См. Дулаг 125; Полоцкое гетто)

Захватчики нанесли городу огромный ущерб. Была уничтожена центральная часть города, было во многом разрушено Заполотье, сожжено Задвинье. В городе не осталось ни одного промышленного предприятия: были уничтожены электростанции, железнодорожный узел, хлебокомбинат, мясокомбинат, птицекомбинат, кирпично-гончарный и лесопильный заводы, другие предприятия.

Полоцк был освобождён 4 июля 1944 года войсками Первого Прибалтийского фронта (см. Полоцкая наступательная операция).

С 20 сентября 1944 года по 8 января 1954 года Полоцк являлся административным центром Полоцкой области в составе Белорусской ССР.

Современный период

В сентябре 2002 года в Полоцке проводились «Дожинки»[20].

С 25 мая по 5 июня 2012 года в городе проходили праздничные мероприятия, посвящённые 1150-летию первого упоминания Полоцка в письменных источниках[21].

14 января 2013 года указом Президента Республики Беларусь за номером 27 «Об объединении районов и городов областного подчинения Республики Беларусь, имеющих общий административный центр» Полоцк был лишен статуса города областного подчинения.

В 2016 году Полоцк затронули предпринимательские протесты.

Здания площади Свободы

Экономика

В Полоцке работает ряд предприятий, среди которых:

  • ОАО «Полоцк Стекловолокно» — крупный производитель стеклоткани и изделий из стеклоткани.
  • ОАО «Полоцкий молочный комбинат» — одно из крупнейших предприятий Витебской области по переработке молока.
  • ОАО «Полоцкий комбинат хлебопродуктов».
  • ОАО «Полоцклес» — лесоматериалы круглые, дровяная древесина, лесопиление, добыча живицы, изготовление корпусной мебели.
  • ОАО «Технолит-Полоцк» — художественное литье, изготовление изделий из серого чугуна, продукция металлообработки.
  • ОАО «Мона» — производство верхней одежды.
  • РУПП «Наследие Ф. Скорины» — полиграфические и бытовые услуги.
  • ГП «Полоцкий винодельческий завод» — производство плодово-ягодных вин.
  • ОАО «Полоцкий завод „Проммашремонт“» — производство товаров народного потребления, оказание услуг по ремонту двигателей автомобилей ГАЗ, УАЗ.

Транспортная система

Автомобильный транспорт

Полоцк — крупный транспортный узел Витебской области. Через Полоцк проходят республиканские дороги Р14 (Полоцк — Браслав), Р20 (Витебск — Полоцк — граница Латвии), Р24 (Полоцк — Россоны), Р45 (Полоцк — Глубокое — граница Литвы) и Р46 (Лепель — Полоцк — граница России).

Имеет регулярное автобусное сообщение с Ригой, Таллином, Даугавпилсом, Санкт-Петербургом, Минском, Витебском, Гомелем, Могилевом и другими городами Белоруссии.

Внутри города действует более 20 автобусных маршрутов.

Железнодорожный транспорт

Полоцк — железнодорожный узел с направлениями на Витебск, Даугавпилс, Молодечно и Невель. Пассажирскими поездами связан с Гомелем, Москвой, Минском, Молодечно, Поставами, Санкт-Петербургом, Калининградом, Ригой и некоторыми другими. Пригородное сообщение с близлежащими городами: Витебск, Бигосово, Крулевщизна, Молодечно и Алёща. Прямые дизель-поезда до российских городов Невель, Новосокольники и Великие Луки были отменены в 2009 году. До 1944 года существовала железнодорожная линия на Псков, проходившая через Россоны, которая была разрушена во время войны и после неё не восстанавливалась. Сегодня существуют планы по восстановлению железнодорожного сообщения Полоцка с Россонами.

Трубопроводы

Речной транспорт

В настоящее время речных пассажирских перевозок нет.

Мосты

Сегодня Полоцк насчитывает 8 мостов, в том числе один железнодорожный через Западную Двину, один железнодорожный через Полоту, два автомобильных через Западную Двину, один автомобильный через Бельчицу, два автомобильных и один пешеходный через Полоту. Первый транспортный мост в Полоцке через реку Западная Двина был построен Военным министерством Российской империи в 1915—1916 годах недалеко от существующего ныне моста по Юбилейной улице. В августе 1919 года он был сожжен. В 1924 году был построен мост в районе Интернациональной улицы, сегодня не существующей. Немного позже был построен ещё один мост в районе Юбилейной улицы (ныне на его месте находится современный Юбилейный мост). До 1932 года существовал мост в районе улицы Свердлова. С 1932 по 1941 год деревянный мост через Западную Двину находился в районе современной улицы Нижне-Покровской[22].

Улицы

Здания проспекта Франциска Скорины

Образование

В 1580 году по указу польского короля Стефана Батория в Полоцке был основан Полоцкий иезуитский коллегиум.

В XVII веке при Полоцком Богоявленском монастыре существовала православная Полоцкая братская школа, в которой с 1656 года преподавал известный педагог, публицист, поэт, драматург и церковный деятель Симеон Полоцкий.

12 января 1812 года указом императора Александра I Полоцкий иезуитский коллегиум был преобразован в Полоцкую иезуитскую академию с правами университета. Полоцкая иезуитская академия просуществовала 8 лет до 1820 года и стала первым высшим учебным заведением на территории современной Белоруссии.

На базе Полоцкой иезуитской академии с 1822 года функционировало Полоцкое высшее пиарское училище. 21 января 1830 года Полоцкое высшее пиарское училище было ликвидировано.

25 июня 1835 года в здании бывшей Полоцкой иезуитской академии был открыт Полоцкий кадетский корпус. В 1865 году во время милютинской реформы Полоцкий кадетский корпус был переименован в Полоцкую военную гимназию. В 1882 году он был переименован обратно в Полоцкий кадетский корпус. В начале Первой мировой войны сентябре 1914 года Полоцкий кадетский корпус был эвакуирован из Полоцка.

1 сентября 1844 года было открыто Спасо-Евфросиниевское женское духовное училище. В 1907 году указом Святейшего Синода Спасо-Евфросиниевское училище было преобразовано из трехклассного в шестиклассное и получило статус епархиального. Спасо-Евфросиниевское епархиальное училище прекратило существование в 1917 году[23]. В 2006 году была открыта средняя школа 18, самая большая школа в Витебской области и в ПолоцкеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2964 дня].

14 июля 1968 года был создан Новополоцкий филиал Белорусского политехнического института. С 1 января 1974 года на базе Новополоцкого филиала Белорусского политехнического института был открыт Новополоцкий политехнический институт. 14 сентября 1993 года Новополоцкий политехнический институт был переименован в Полоцкий государственный университет.

В Полоцке действуют 15 средних школ, 2 гимназии, кадетское училище, 2 спортивные школы, в том числе олимпийского резерва, школа искусств и художественная, Полоцкий государственный аграрно-экономический колледж, Полоцкий торгово-технологический колледж Белкоопсоюза, Полоцкий государственный лесной колледж, Полоцкий колледж УО «ВГУ им. П. М. Машерова», Полоцкий государственный профессионально-технический колледж, Полоцкий государственный профессиональный лицей строителей, Полоцкий государственный профессиональный лицей химиков, Полоцкий медицинский колледж.

Культура

Библиотеки

Сведения о первой библиотеке города относится к периоду просветительской деятельности Евфросиньи Полоцкой. В XII веке в Софийском соборе была собрана первая полоцкая библиотека. В более поздний период существовала крупнейшая библиотека Иезуитского коллегиума (более 50 тыс. томов), а затем Кадетского корпуса. Есть сведения о библиотеке Богоявленского монастыря[24].

В 1912 году была создана общественная полоцкая библиотека. Перед революцией 1917 года в Полоцке существовала также библиотека Просветительского общества. За время немецкой оккупации Полоцка с 25 января по 21 ноября 1918 года многие книги исчезли из книгохранилищ. В январе 1919 года в Полоцке были национализированы все библиотечные книги и создана центральная городская библиотека. В 1926 году библиотеке присвоили имя Революции 1905 года. В 19261929 годах библиотекой руководил Иссидор Маркович Фрумин, впоследствии профессор Московского Института культуры. В 1940 году в Полоцке было 9 библиотек. Во время Великой Отечественной войны библиотеки вместе с их фондами были уничтожены немецко-фашистскими захватчиками. В 1945 году была открыта Полоцкая областная библиотека. К 1954 году фонд её составил 100 тыс. экземпляров. В связи с ликвидацией Полоцкой области библиотека была реорганизована в центральную городскую библиотеку в том же году.

8 декабря 1978 года библиотеки Полоцка были объединены в Централизованную библиотечную систему (ЦБС). Она состояла из центральной городской библиотеки, 3 детских библиотек и 6 библиотек-филиалов.

Полоцкая районная сеть публичных библиотек (РЦБС) основана в январе 1979 года и состоит из районной библиотеки, детской районной библиотеки, двух горпоселковых библиотек и 34 библиотек-филиалов. 9 библиотек находятся в агрогородках.

  • Полоцкий филиал Научной библиотеки УО «Полоцкий государственный университет» (2006)
  • Музей-библиотека Симеона Полоцкого (1994)
  • Полоцкая центральная районная библиотека
  • Детская районная библиотека-филиал № 1 Полоцкой РЦБС
  • Центральная библиотека им. Ф. Скорины (1945)
  • Детская библиотека им. Л. Толстого, филиал № 1 ЦБС (1948)
  • Библиотека им. А. Герцена, филиал № 2 ЦБС (1947)
  • Библиотека им. Я. Купалы, филиал № 3 ЦБС (1950)
  • Библиотека-филиал № 4 ЦБС (1967)
  • Библиотека-филиал № 5 ЦБС (1974)
  • Детская библиотека им. Я. Журбы, филиал № 6 ЦБС (1952)
  • Детская библиотека, филиал № 7 ЦБС (1967)
  • Библиотека-филиал № 8 ЦБС (2006)
  • Специализированная библиотека для инвалидов по зрению филиал № 9 ЦБС (2009)
  • Техническая библиотека ОАО «Полоцк-Стекловолокно»

Физкультура и спорт

В Полоцке развит любительский и профессиональный спорт. В городе функционируют следующие учреждения:

  • Специализированное учебно-спортивное учреждение физической культуры и спорта «Полоцкая государственная детско-юношеская спортивная школа».
  • Учебно-спортивное учреждение «Полоцкая специализированная детско-юношеская школа олимпийского резерва».
  • Спортивный комплекс «Химик».
  • Спортивный комплекс единоборств «Олимпиец».
  • Культурно-спортивный комплекс ОАО «Полоцк-Стекловолокно».

Средства массовой коммуникации

Телевидение

Радиостанции

Местные передатчики
Так же принимаются из п. г. т. Ушачи
И Новополоцка
  • 98.1 техническое вещание ОАО «Нафтан» (моно)
  • 107.0 Радио ОНТ[26]

Печать

  • Газета «Полоцкий вестник»
  • В 1917 году издавалась газета эсеровского направления «Революционный голос»
  • В 1924—1926 гг. издавалась газета Полоцкого окружкома КП(б)Б «Полоцкий пахарь», с 1926 года под названием «Красная Полоччина».

Также в советское время выходила городская газета «Знамя коммунизма».

Достопримечательности

Архитектура

Утраченное наследие

Предположения о полоцких курганах

Полоцкий историк Д. В. Дук, основываясь на исследованиях документов, косвенных археологических находок и логике городского строительства, в монографии «Полоцк и полочане» приводит ряд весомых аргументов в пользу нахождения в прошлом на территории современного Полоцка курганных захоронений, которые были уничтожены в процессе разрастания города и строительства аэродрома в период Первой Мировой войны. Курганный комплекс, располагавшийся в районе от северной излучины Полоты до современного района Аэродром, автор называет «северным», а могильник, соответствующий положению современных Покровской и Коммунистической улиц — «восточным».

По мнению историка Г. В. Штыхова в «северном курганном могильнике» находилась основная часть полоцких курганов.

Укрепления

По словам современника Стефана Батория Гейденштейна, в XVI веке Полоцк состоял из двух замков, верхнего и нижнего, и города Заполотья и был окружён со всех сторон глубоким рвом, высокими валами и деревянной стеной. По сообщению В. Б. Шереметева, в 1655 году верхний замок был укреплён «тыном стоячим» с 9 башнями, нижний — «рублеными тарасами» с 7 башнями, посад — «надолбами». Город, окружённый двойным палисадом и глубоким рвом, был хорошо приспособлен к обороне. В последний раз полоцкие укрепления использовались в Отечественной войне 1812 года[27]. Никаких следов замков не сохранилось.

Памятники и мемориальные комплексы

Всего на конец 2014 года в городе насчитывалось 24 мемориальных доски.

Полоцк — географический центр Европы

Весной 2008 года специалисты РУП «Белаэрокосмогеодезия» установили, что географический центр Европы находится в Полоцке. Позднее эти расчёты были подтверждены в российском ЦНИИ геодезии, аэросъёмки и картографии. 31 мая 2008 года в Полоцке был установлен памятный знак «Географический центр Европы»[28]. Теперь каждый, кто побывает в Полоцке, сможет получить памятный сертификат о том, что он побывал в самом «сердце» Европы.

Музеи

В Полоцке насчитывается одиннадцать музеев. Музеи Полоцка входят в состав Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника. Экспозиции некоторых полоцких музеев размещены в памятниках архитектуры: Софийском соборе (сер. XI — сер. XVIII вв.), корпусе бывшего иезуитского коллегиума (XVIII в.), Лютеранской кирхе (нач. XX в.), Братской школе (к. XVIII в.), жилых домах по ул. Войкова, 1 и ул. Нижне-Покровской, 46 (XIX — нач. XX вв.), домике Петра I (1692 г.), водонапорной башне (1956 г.). Музейный фонд Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника составляет около 80 000 единиц хранения.

Театры

  • Образцовый юношеский театр-студия «Гармония»
  • Заслуженный любительский коллектив Республики Беларусь театр «Пилигрим»

События и мероприятия

Праздники

Фестивали

Интересные факты

Полоцк — культурная столица Белоруссии-2010

Министерство культуры Республики Беларусь инициировало проведение акции «Культурная столица Беларуси» с целью активизации региональных общественных инициатив по поддержке белорусской культуры и привлечения туристов.

Было приняло решение почетное право первому носить титул «Культурной столицы Беларуси 2010 года» предоставить древнему Полоцку как духовному центру Белоруссии[29].

Корабль «Полоцк»

В честь города в 1788 г. был назван военный корабль «Полоцк», вошедший в состав Черноморского флота. Корабль вошел в состав Черноморского Флота, 3 июля 1788 г. участвовал в сражении у Фидониси, 19 сентября 1788 г. уничтожил турецкую береговую батарею и сжег склады, потопил или захватил 11 турецких транспортных судов с грузом. Участвовал в сражениях у Керченского пролива 8 июля 1791 г., 31 июля 1791 г. у острова Калиакрия.

В 1792—1798 гг. «Полоцк» ежегодно в составе эскадр находился в практических плаваниях в Чёрном море. В декабре 1799 г. «Полоцк» вышел из Николаева с припасами для эскадры адмирала Ф. Ф. Ушакова, находившейся в Средиземном море, и пропал без вести (предположительно разбился у Дунайских гирл). Кораблем «Полоцк» командовал один из величайших русских флотоводцев, будущий адмирал Дмитрий Николаевич Сенявин.

Полоцк в художественной литературе

Город упоминается в книге шведского писателя Франц Гуннар Бенгтссона, «Рыжий Орм» в связи с путешествием отряда шведских викингов к порогам Днепра.

Численность и динамика

В 1780 году в Полоцке было 360 деревянных домов, 437 мещан-христиан, 478 евреев, небольшое число дворян и чиновников. Уменьшению числа жителей и упадку города способствовали войны, многочисленные пожары, чума 1566 года, голод 1600 и 17411746 годов.

В 1811 году в Полоцке насчитывалось 1300 домов и 6320 жителей[30].

Население Полоцка в 1891 году — 20 321 жителей, из них иудеев — 10 797 (53,1 %), православных — 6989 (34,4 %), католиков — 1534 (7,6 %), старообрядцев — 406, лютеран — 299, единоверцев — 204, 2 мусульманина.

По переписи 1897 года в городе проживал 20 751 житель, из них 12 481 евреев, 3523 русских, 3122 белорусов, 913 поляков[31].

Известные уроженцы и жители

Полоцк, самый древний город Белоруссии и один из старейших городов Древней Руси, является родиной ряда выдающихся исторических деятелей Восточной Европы: политиков и военачальников, просветителей и меценатов, которые оставили след в истории белорусского, русского и еврейского народов.

Галерея

Города-побратимы

  1. Алаверди, Армения[34]
  2. Бэлць, Молдова
  3. Великие Луки, Псковская область, Россия
  4. Великий Новгород, Россия
  5. Вентспилс, Латвия
  6. Гданьск, Польша
  7. Готланд, Швеция
  8. Ионава, Литва
  9. Каменец-Подольский, Украина
  10. Канск, Россия[35].
  11. Мингечевир, Азербайджан[34]
  12. Обухов, Украина
  13. Суоярвский район, Карелия, Россия
  14. Тосно, Ленинградская область, Россия
  15. Тракай, Литва
  16. Фридрихсхафен, Германия
  17. Электросталь, Россия
  18. Ярослав, Польша

Напишите отзыв о статье "Полоцк"

Примечания

  1. [polotsk.vitebsk-region.gov.by/index.php/ru/icons/menu-rik Райисполком]
  2. [www.gki.gov.by/docs/gzk_2010-15404.doc «Государственный земельный кадастр Республики Беларусь»] (по состоянию на 1 января 2011 г.)
  3. 1 2 [www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/solialnaya-sfera/demografiya_2/metodologiya-otvetstvennye-za-informatsionnoe-s_2/index_4945/ Численность населения на 1 января 2016 г. и среднегодовая численность населения за 2015 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов и поселков городского типа.]
  4. [archive.is/20120523225241/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/2009/itogi1.php Результаты переписи 2009 года]
  5. Самонова М. Н. Белорусские земли на путях «из варяг в греки» и «из варяг в арабы» // Ученые записки УО ВГУ им. П. М. Машерова. — 2012. — Т. 13. — С. 66
  6. Божанов В.А. Особенности христианизации Руси // [www.bntu.by/images/stories/KONF/1025.pdf Радость Пасхи. Материалы международной научной конференции (Минск 7 мая 2013 г.) и круглого стола (Минск 2 мая 2014 г.)] / Отв. ред. А. И. Лойко. — Мн.: БНТУ, 2014. — С. 41. — 292 с.
  7. Ганский В.А., Андрейчик Е.В. 17.1 Белорусские земли в описаниях путешественников древности и средневековья // [www.psu.by/images/stories/iff/personal/umk-turizm-andrejchik.pdf История путешествий и туризма] / Шидловский С. О.. — Новополоцк: Министерство образования Республики Беларусь, Полоцкий государственный университет, 2014. — С. 299. — 526 с. — ISBN 978-985-418-506-4.
  8. [www.bramaby.com/ls/blog/history/1996.html Торвальд Вандроўнік: сенсацыйныя звесткі пра хрышчэнне Полацка] (21 апреля 2016). Проверено 21 апреля 2016. [www.peeep.us/c0215149 Архивировано из первоисточника 21 апреля 2016].
  9. Андрэй Катлярчук. [catholic.by/2/home/authors-rubrics/mix/129960-viking.html Апостал-вікінг прынёс хрысціянства ў Беларусь у 986 годзе, піша гісторык]. catholic.by (21 апреля 2016). Проверено 21 апреля 2016. [www.peeep.us/cba36d58 Архивировано из первоисточника 21 апреля 2016].
  10. Катлярчук А. [pawet.net/library/history/bel_history/_rhist/1030/%D0%9A%D0%B0%D1%82%D0%BB%D1%8F%D1%80%D1%87%D1%83%D0%BA_%D0%90._%D0%9C%D1%96%D1%81%D1%96%D1%8F_%D0%A2%D0%BE%D1%80%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D0%B0_%D0%92%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D1%9E%D0%BD%D1%96%D0%BA%D0%B0.html Місія Торвальда Вандроўніка] (белор.) (3 сентября 2008). Проверено 20 мая 2016. [web.archive.org/web/20160520205538/pawet.net/library/history/bel_history/_rhist/1030/%D0%9A%D0%B0%D1%82%D0%BB%D1%8F%D1%80%D1%87%D1%83%D0%BA_%D0%90._%D0%9C%D1%96%D1%81%D1%96%D1%8F_%D0%A2%D0%BE%D1%80%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D0%B0_%D0%92%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D1%9E%D0%BD%D1%96%D0%BA%D0%B0.html Архивировано из первоисточника 20 мая 2016].
  11. [tv.sb.by/tv-tvoego-doma/article/delo-vikinga.html Дело викинга] // Советская Белоруссия : газета. — Мн.: Администрация президента Республики Беларусь, 2014. — 24 октября (вып. 24585 (№ 204). [web.archive.org/web/20141109223234/tv.sb.by/tv-tvoego-doma/article/delo-vikinga.html Архивировано] из первоисточника 9 октября 2014.
  12. Апанович, К. О. [hist.bsu.by/images/stories/files/nauka/konf/ethnolog/Apanovich.pdf Формирование христианских традиций на территории древней Руси и Беларуси]. // Этнокультурное развитие Беларуси в XIX — начале ХXI в.: материалы междунар. науч.-практ. конф. / редкол. : Т. А. Новогродский (отв. ред.) [и др.]. Минск : БГУ, 2011. С. 153—157.
  13. Сапунов, А. П. Исторические судьбы Полоцкой епархии с древнейших времен до половины XIX в. — Витебск, 1889.
  14. Памяць : Гіст.-дакум. хроніка Полацка / Пад рэд. Г. П. Пашкова. — Мн.: БелЭн, 2002. — С. 90.
  15. Арнольд Любекский. Славянская хроника // Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский. Славянская хроника / Перевод с лат. И. В. Дьяконова, Л. В. Разумовской, редактор-составитель И. А. Настенко. — М.: «СПСЛ», «Русская панорама», 2011. — С. 306—488. — ISBN 978-5-93165-201-6.
  16. [www.eleven.co.il/article/13270 Полоцк // Краткая еврейская энциклопедия]
  17. Малов А. В. [www.reenactor.ru/ARH/PDF/Malov_02.pdf Начальный период Смоленской войны].
  18. Ерошевич, А. В. Полоцк во время войны 1812 года / А. В. Ерошевич // Сражения при Полоцке. 1812 год. — Полоцк : Полоцк. кн. изд-во, 2010. — С. 7—8
  19. Полоцк // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  20. [news.tut.by/it/17799.html В Полоцке стартовали «Дожинки-2002»]
  21. [polotskgik.by/index.php?option=com_content&view=article&id=6151%3A-1150-l-r-&catid=299%3A2012-05-16-10-52-45&Itemid=1 Программа праздничных мероприятий, посвященных 1150-летию г. Полоцка «Гімн Полацку — бацьку гарадоў беларускіх»]
  22. [www.aif.by/ru/articles/social/item/10581-polotsk.html А я иду, шагаю по… мосту. Через Западную Двину]
  23. new-rim.ru/index.php/spaso-evfrasinevskij-monastyr/putevoditel-po-monastyryu/cpaso-evfrosinievskoe-eparkhialnoe-uchilishche Спасо-Евфросиниевское епархиальное училище.
  24. [skorina-lib.iatp.by/history.html Централизованная библиотечная система города Полоцка]
  25. [radiopv.ucoz.com Сайт интернет-радиостанции «Полоцкая волна»]
  26. [novopolock.ru/index.php/novosti/82-u-qevropy-plyusq-konkurent.html У «Европы плюс» конкурент!]
  27. [tverdynya.ru/polotskie-zamki?page=12 Полоцкие замки]
  28. [news.tut.by/society/110063.html TUT.BY | НОВОСТИ — В Полоцке установлен памятный знак «Географический центр Европы» — Общество — 31.05.2008, 13:21]
  29. [news.belta.by/ru/news/archive?date=21_01_2010&page=1&id=476774 БЕЛТА | Полоцк официально стал культурной столицей Беларуси 2010 года 21.01.2010 12:06]
  30. Чепко, В. В. Города Белоруссии в первой половине XIX века (экономическое развитие) / В. В. Чепко. — Мн.: Изд-во БГУ, 1981. — С. 119
  31. [demoscope.ru/weekly/ssp/rus_lan_97_uezd.php?reg=142 Демоскоп Weekly — Приложение. Справочник статистических показателей]
  32. web.archive.org/web/20090711005306/belstat.gov.by/homep/ru/publications/population.pdf
  33. [archive.is/20140403160254/belstat.gov.by/homep/ru/publications/population/2014/bulletin2014.php Статистический бюллетень «Численность населения на 1 января 2014 года и среднегодовая численность населения за 2013 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов, поселков городского типа»]
  34. 1 2 [news.tut.by/society/291293.html Азербайджанский Мингечевир и армянский Алаверди стали побратимами Полоцка]
  35. [www.krasrab.com/archive/2016/05/24/09/view_article Виктор Решетень Канск и Полоцк: города-побратимы // Красноярский рабочий, 24 мая 2016]

Литература

  • Александров Д. Н., Володихин Д. М. [annals.xlegio.ru/rus/polock.htm Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII—XVI веках]. — М.: Аванта+, 1994. — 133 с.
  • Алексеев Л. В. [natahaus.rusfolder.net/files/9276917 Полоцкая земля]. — Полоцк: А. И. Судник, 2007. — 50 с. ISBN 978-985-6650-42-3
  • Данько Л. Ф. [natahaus.rusfolder.net/files/7206748 Храм Покрова Пресвятыя Богородицы во граде Полоцке: К торжеству возрождения : Исторический очерк]. — Полоцк : А. И. Судник, 2004. — 32 с.: ил. — (Наследие Полоцкой земли; вып. 1). ISBN 985-6650-05-4
  • Джаксон Т. Н. Глава 8 // [ulfdalir.ru/literature/146 Austr í Görðum: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках]. — М.: Языки русской культуры, 2001.
  • Збор помнікаў гісторыі і культуры Беларусі : Віцебская вобласць. — Мн.: Беларуская Савецкая Энцыклапедыя імя Петруся Броўкі, 1985. — С. 333—360. — 496 с. — 8000 экз.
  • [natahaus.rusfolder.net/files/41347127 Иезуиты в Полоцке: 1580—1820 гг]. — Часть 1. / Сост. Л. Данько. — Полоцк: А. И. Судник, 2005. — 40 с. ISBN 985-6650-10-0
  • [natahaus.rusfolder.net/files/9274215 Иезуиты в Полоцке: 1580—1820 гг]. — Часть 2. / Сост. Л. Данько. — Полоцк: А. И. Судник, 2005. — 48 с. ISBN 985-6650-13-5
  • [natahaus.rusfolder.net/files/7236907 Путеводитель по городу Полоцку 1910 года]. — Полоцк: А. И. Судник, 2006. — 48 с. ISBN 985-6650-26-7
  • Сумароков Г. В., Серегина Н. С. [natahaus.rusfolder.net/files/13199722 Полоцкая княжна Мария Васильковна — автор «Слова о полку Игореве» : исследования тайнописи]. — Полоцк: А. И. Судник, 2008. — 53 с. ISBN 978-985-6650-53-9

Ссылки

  • Полоцк // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [polotsk.vitebsk-region.gov.by/ Полоцкий районный исполнительный комитет — официальный сайт]
  • [radzima.org/pub/miesta.php?lang=ru&miesta_id1=vipopola Фотоснимки Полоцка на Radzima.org]
  • [polotsk.museum.by/ Национальный Полоцкий историко-культурный музей-заповедник]
  • [globus.tut.by/polock/index.htm Полоцк на Глобус TUT.by]
  • Лист карты N-35-22 Полоцк. Масштаб: 1 : 100 000. Состояние местности на 1986 год. Издание 1987 г.

Отрывок, характеризующий Полоцк

– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.
В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.
Казаки отдали лошадь за два червонца, и Ростов, теперь, получив деньги, самый богатый из офицеров, купил ее.
– Mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval, – добродушно сказал альзасец Ростову, когда лошадь передана была гусару.
Ростов, улыбаясь, успокоил драгуна и дал ему денег.
– Алё! Алё! – сказал казак, трогая за руку пленного, чтобы он шел дальше.
– Государь! Государь! – вдруг послышалось между гусарами.
Всё побежало, заторопилось, и Ростов увидал сзади по дороге несколько подъезжающих всадников с белыми султанами на шляпах. В одну минуту все были на местах и ждали. Ростов не помнил и не чувствовал, как он добежал до своего места и сел на лошадь. Мгновенно прошло его сожаление о неучастии в деле, его будничное расположение духа в кругу приглядевшихся лиц, мгновенно исчезла всякая мысль о себе: он весь поглощен был чувством счастия, происходящего от близости государя. Он чувствовал себя одною этою близостью вознагражденным за потерю нынешнего дня. Он был счастлив, как любовник, дождавшийся ожидаемого свидания. Не смея оглядываться во фронте и не оглядываясь, он чувствовал восторженным чутьем его приближение. И он чувствовал это не по одному звуку копыт лошадей приближавшейся кавалькады, но он чувствовал это потому, что, по мере приближения, всё светлее, радостнее и значительнее и праздничнее делалось вокруг него. Всё ближе и ближе подвигалось это солнце для Ростова, распространяя вокруг себя лучи кроткого и величественного света, и вот он уже чувствует себя захваченным этими лучами, он слышит его голос – этот ласковый, спокойный, величественный и вместе с тем столь простой голос. Как и должно было быть по чувству Ростова, наступила мертвая тишина, и в этой тишине раздались звуки голоса государя.
– Les huzards de Pavlograd? [Павлоградские гусары?] – вопросительно сказал он.
– La reserve, sire! [Резерв, ваше величество!] – отвечал чей то другой голос, столь человеческий после того нечеловеческого голоса, который сказал: Les huzards de Pavlograd?
Государь поровнялся с Ростовым и остановился. Лицо Александра было еще прекраснее, чем на смотру три дня тому назад. Оно сияло такою веселостью и молодостью, такою невинною молодостью, что напоминало ребяческую четырнадцатилетнюю резвость, и вместе с тем это было всё таки лицо величественного императора. Случайно оглядывая эскадрон, глаза государя встретились с глазами Ростова и не более как на две секунды остановились на них. Понял ли государь, что делалось в душе Ростова (Ростову казалось, что он всё понял), но он посмотрел секунды две своими голубыми глазами в лицо Ростова. (Мягко и кротко лился из них свет.) Потом вдруг он приподнял брови, резким движением ударил левой ногой лошадь и галопом поехал вперед.
Молодой император не мог воздержаться от желания присутствовать при сражении и, несмотря на все представления придворных, в 12 часов, отделившись от 3 й колонны, при которой он следовал, поскакал к авангарду. Еще не доезжая до гусар, несколько адъютантов встретили его с известием о счастливом исходе дела.
Сражение, состоявшее только в том, что захвачен эскадрон французов, было представлено как блестящая победа над французами, и потому государь и вся армия, особенно после того, как не разошелся еще пороховой дым на поле сражения, верили, что французы побеждены и отступают против своей воли. Несколько минут после того, как проехал государь, дивизион павлоградцев потребовали вперед. В самом Вишау, маленьком немецком городке, Ростов еще раз увидал государя. На площади города, на которой была до приезда государя довольно сильная перестрелка, лежало несколько человек убитых и раненых, которых не успели подобрать. Государь, окруженный свитою военных и невоенных, был на рыжей, уже другой, чем на смотру, энглизированной кобыле и, склонившись на бок, грациозным жестом держа золотой лорнет у глаза, смотрел в него на лежащего ничком, без кивера, с окровавленною головою солдата. Солдат раненый был так нечист, груб и гадок, что Ростова оскорбила близость его к государю. Ростов видел, как содрогнулись, как бы от пробежавшего мороза, сутуловатые плечи государя, как левая нога его судорожно стала бить шпорой бок лошади, и как приученная лошадь равнодушно оглядывалась и не трогалась с места. Слезший с лошади адъютант взял под руки солдата и стал класть на появившиеся носилки. Солдат застонал.
– Тише, тише, разве нельзя тише? – видимо, более страдая, чем умирающий солдат, проговорил государь и отъехал прочь.
Ростов видел слезы, наполнившие глаза государя, и слышал, как он, отъезжая, по французски сказал Чарторижскому:
– Какая ужасная вещь война, какая ужасная вещь! Quelle terrible chose que la guerre!
Войска авангарда расположились впереди Вишау, в виду цепи неприятельской, уступавшей нам место при малейшей перестрелке в продолжение всего дня. Авангарду объявлена была благодарность государя, обещаны награды, и людям роздана двойная порция водки. Еще веселее, чем в прошлую ночь, трещали бивачные костры и раздавались солдатские песни.
Денисов в эту ночь праздновал производство свое в майоры, и Ростов, уже довольно выпивший в конце пирушки, предложил тост за здоровье государя, но «не государя императора, как говорят на официальных обедах, – сказал он, – а за здоровье государя, доброго, обворожительного и великого человека; пьем за его здоровье и за верную победу над французами!»
– Коли мы прежде дрались, – сказал он, – и не давали спуску французам, как под Шенграбеном, что же теперь будет, когда он впереди? Мы все умрем, с наслаждением умрем за него. Так, господа? Может быть, я не так говорю, я много выпил; да я так чувствую, и вы тоже. За здоровье Александра первого! Урра!
– Урра! – зазвучали воодушевленные голоса офицеров.
И старый ротмистр Кирстен кричал воодушевленно и не менее искренно, чем двадцатилетний Ростов.
Когда офицеры выпили и разбили свои стаканы, Кирстен налил другие и, в одной рубашке и рейтузах, с стаканом в руке подошел к солдатским кострам и в величественной позе взмахнув кверху рукой, с своими длинными седыми усами и белой грудью, видневшейся из за распахнувшейся рубашки, остановился в свете костра.
– Ребята, за здоровье государя императора, за победу над врагами, урра! – крикнул он своим молодецким, старческим, гусарским баритоном.
Гусары столпились и дружно отвечали громким криком.
Поздно ночью, когда все разошлись, Денисов потрепал своей коротенькой рукой по плечу своего любимца Ростова.
– Вот на походе не в кого влюбиться, так он в ца'я влюбился, – сказал он.
– Денисов, ты этим не шути, – крикнул Ростов, – это такое высокое, такое прекрасное чувство, такое…
– Ве'ю, ве'ю, д'ужок, и 'азделяю и одоб'яю…
– Нет, не понимаешь!
И Ростов встал и пошел бродить между костров, мечтая о том, какое было бы счастие умереть, не спасая жизнь (об этом он и не смел мечтать), а просто умереть в глазах государя. Он действительно был влюблен и в царя, и в славу русского оружия, и в надежду будущего торжества. И не он один испытывал это чувство в те памятные дни, предшествующие Аустерлицкому сражению: девять десятых людей русской армии в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия.


На следующий день государь остановился в Вишау. Лейб медик Вилье несколько раз был призываем к нему. В главной квартире и в ближайших войсках распространилось известие, что государь был нездоров. Он ничего не ел и дурно спал эту ночь, как говорили приближенные. Причина этого нездоровья заключалась в сильном впечатлении, произведенном на чувствительную душу государя видом раненых и убитых.
На заре 17 го числа в Вишау был препровожден с аванпостов французский офицер, приехавший под парламентерским флагом, требуя свидания с русским императором. Офицер этот был Савари. Государь только что заснул, и потому Савари должен был дожидаться. В полдень он был допущен к государю и через час поехал вместе с князем Долгоруковым на аванпосты французской армии.
Как слышно было, цель присылки Савари состояла в предложении свидания императора Александра с Наполеоном. В личном свидании, к радости и гордости всей армии, было отказано, и вместо государя князь Долгоруков, победитель при Вишау, был отправлен вместе с Савари для переговоров с Наполеоном, ежели переговоры эти, против чаяния, имели целью действительное желание мира.
Ввечеру вернулся Долгоруков, прошел прямо к государю и долго пробыл у него наедине.
18 и 19 ноября войска прошли еще два перехода вперед, и неприятельские аванпосты после коротких перестрелок отступали. В высших сферах армии с полдня 19 го числа началось сильное хлопотливо возбужденное движение, продолжавшееся до утра следующего дня, 20 го ноября, в который дано было столь памятное Аустерлицкое сражение.
До полудня 19 числа движение, оживленные разговоры, беготня, посылки адъютантов ограничивались одной главной квартирой императоров; после полудня того же дня движение передалось в главную квартиру Кутузова и в штабы колонных начальников. Вечером через адъютантов разнеслось это движение по всем концам и частям армии, и в ночь с 19 на 20 поднялась с ночлегов, загудела говором и заколыхалась и тронулась громадным девятиверстным холстом 80 титысячная масса союзного войска.


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Полоцк&oldid=81523189»