Полуоткрытые дебюты

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Полуоткрытые дебюты — возникают при начальном ходе белых 1. e2-e4 и любом ответе чёрных, кроме 1. ... e7-e5. Популярность полуоткрытых начал в современной шахматной практике обусловлена большей возможностью контригры для чёрных, позиционно-манёвренным лавированием в дебюте с переносом комбинационной игры на стадию миттельшпиля. Полуоткрытые начала ведут преимущественно к сложной борьбе с минимальными возможностями быстрого упрощения. Борьба за центр в Полуоткрытых началах может принимать различные формы: во французской защите после 1.e2-e4 e7-e6 2.d2-d4 чёрные 2-м ходом (2. ... d7-d5) угрожают пешке e4, а в случае её продвижения переходят к атаке пешки d4 путём c7-c5; в скандинавской защите ход 1. ... d7-d5 делается сразу в ответ на 1. e2-e4, в защите Каро-Канн — после подготовительного 1. ... c7-c6. Продвижение d7-d5 значительно сложнее осуществить в сицилианской защите, но в этом нет и необходимости, поскольку белые, разменяв одну из центральных пешек (3. ... c5-d4), не могут добиться пешечного преимущества в центре. В защите Алехина (1. ... Кg8-f6) белым удаётся создать мощный пешечный центр, но у чёрных есть возможности его подрыва — 4. ... d7-d6 с последующим Kc6 и т.д.[1]

Напишите отзыв о статье "Полуоткрытые дебюты"



Примечания

  1. Шахматы : энциклопедический словарь / гл. ред. А. Е. Карпов. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 310. — 624 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-85270-005-3.

См. также

Литература

  • «Малая дебютная энциклопедия», составитель Яков Эстрин, «Физкультура и спорт», 1985 год.

Отрывок, характеризующий Полуоткрытые дебюты

По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.