Экман, Пол

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Пол Экман»)
Перейти к: навигация, поиск
Пол Экман
Paul Ekman
Научная сфера:

психология

Место работы:

Калифорнийский университет в Сан-Франциско

Учёная степень:

доктор философии (PhD)

Учёное звание:

профессор

Пол Экман (англ. Paul Ekman, родился 15 февраля 1934 года) — американский психолог, профессор Калифорнийского университета в Сан-Франциско, специалист в области психологии эмоций, межличностного общения, психологии и «распознавания лжи». Консультант[1]. популярного телесериала «Обмани меня» («Lie to me»), а также прототип его главного героя, доктора Лайтмана[1].





Биография

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Пол Экман родился в 1934 году в Вашингтоне (округ Колумбия). Его детство прошло в городах Ньюарк (Нью-Джерси), Вашингтон (Колумбия), Южной Калифорнии и в штате Орегон. Пол Экман получил образование в Университете Чикаго и Нью-Йоркском университете.

Научная деятельность

Заслуженный профессор Калифорнийского Университета в Сан-Франциско, исследователь и автор самых известных работ, посвященных исследованию невербального поведения (мимики и жестов). Является автором более 100 статей, имеет несколько почетных докторских степеней. Экман был признан одним из наиболее влиятельных психологов 20 века Американской психологической ассоциацией (наряду с У. В. Фризен, Хагардом). В 2009 года журнал Time включил его в список 100 самых влиятельных людей в мире.

Пол Экман получил докторскую степень после года стажировки в психоневрологическом институте Лэнгли Портера Университета Адельфи в 1958 году. Он прослужил два года в качестве первого лейтенанта и главного психолога в Форт-Диксе, Нью-Джерси. Затем вернулся в Лэнгли Портер, где в 1972 году стал профессором психологии в Медицинской школе Сан-Франциско. В 2004 году вышел на пенсию.

Он начал свои исследования микродвижений в конце 1950-х годов, уделяя особое внимание движениям рук и жестам. В 1965 году, после получения гранта от Управления перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ США, Экман впервые стал заниматься изучением выражений лица и эмоций. В 1967—68 годах он совершил путешествие в Папуа-Новую Гвинею в целях исследования невербального поведения изолированных племен, живущих в «каменном веке». Его исследования подтвердили мнение Дарвина о том, что выражения лица являются универсальными. Впоследствии Экман совместно с У. В. Фризен впервые разработал единственный комплексный инструмент для объективного измерения движений лица — «Система кодирования лицевых движений» (FACS), которая была опубликована в 1978 году, а в 2003 году вышло обновленное издание (при участии третьего автора — J. Hager).

Впоследствии Экман начал сотрудничество с Терри Сейновски, чтобы доказать теорию о том, что нейронные сети могут быть использованы для автоматичного анализа выражений лица людей. Работа продолжается под руководством компании «Emotient», в которой доктор Экман является членом консультативного совета. Компания «Emotient» является ведущей организацией в области изучения и анализа выражений лица.

В 1967 году Экман начал изучение феномена лжи с исследования клинических случаев, когда пациенты, попавшие в стационар из-за попытки самоубийства, начинают утверждать, что им стало намного лучше. Изучая видеозаписи в замедленной съемке, Экман и Уолли Фризен увидели скрытые отрицательные эмоции в «микровыражениях» лица.

В 1971 году Экман был удостоен награды Национального института психического здоровья (НИПЗ) за достижения в сфере научных исследований. Позднее он получал эту награду в 1976, 1981, 1987, 1991 и 1997 годах. НИПЗ продолжал поддерживать изыскания Экмана стипендиями, грантами и премиями в течение 40 лет.

В 2004 году он уволился из Университета Калифорнии и уже более тридцати лет обнародует результаты своих исследований для широкой аудитории. На настоящий момент он возглавляет «Paul Ekman Group», небольшую компанию, занимающуюся разработкой устройств для тренировок способностей к определению эмоций и микровыражений.

Он является автором таких книг, как «Face of Man» (1980), «Telling Lies» (издана в 1985, 1992 и 2001), «Why Kids Lie» (1989), «Emotions Revealed», (2003), «New Edition» (2009) «Telling Lies, Dalai Lama-Emotional Awareness» (2008) и «New Edition Emotions Revealed» (2007). Экман является также соавтором книги «Система кодирования лицевых движений» (1978).

Он часто дает консультации по выражениям эмоций адвокатам, судьям и полицейским, различным государственным учреждениям, в частности ФБР и ЦРУ, а также корпорациям, в том числе анимационным киностудиям Pixar, Industrial Light and Magic.

Статьи и интервью с доктором Экманом появлялись в «Time Magazine», «Smithsonian Magazine[en]», «Psychology Today[en]», «The New Yorker» и в других как американских, так и зарубежных журналах. Его статьи публиковались в «New York Times» и «Washington Post».

Пол Экман появлялся в шоу «48 Hours», «Dateline[en]», «Good Morning America», «20/20[en]», «Larry King», «Oprah», «Johnny Carson[en]» и в телепрограммах «PBS NewsHour[en]» и «The Truth About Lying».

Библиография

Оригинальные издания

Русскоязычные издания

  • Экман, Пол. Почему дети лгут. — М.: Педагогика-Пресс, 1993. — 272 с. — ISBN 5-7155-0660-3.
  • Экман, Пол. Психология лжи [Telling Lies: Clues to Deceit in the Marketplace, Politics, and Marriage] / Пер. с англ. Н. Исуповой, Н. Мальгиной, Н. Миронова, О. Тереховой. — СПб.: Питер, 1999 (2000, 2003, 2008, 2009, 2010). — 270 с. — ISBN 5-314-00117-9; ISBN 978-5-91180-526-5.
  • Экман, Пол. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. — 2-е издание. — СПб.: Питер, 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-498-07580-8. — (Сам себе психолог.)
  • Экман, Пол., Фризен У. Узнай лжеца по выражению лица [= Unmasking the Face: A Guide to Recognizing Emotions from Facial Clues] / Пер. с англ. В. Кузина. — СПб.: Питер, 2010. — 272 с. — ISBN 978-5-498-07643-0.
  • Экман, Пол. Психология эмоций [Emotions Revealed: Recognizing Faces and Feelings to Improve Communication and Emotional Life] / пер. с англ. В. Кузин. — СПб.: Питер, 2010. — 336 с. — ISBN 978-5-498-07705-5.
  • Далай-лама, Экман, Пол. Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия [Emotional Awareness] / пер. с англ. В. Кузин. — СПб.: Питер, 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-498-07867-0, 978-0-8050-9021-5
  • Экман, Пол. Узнай лжеца по выражению лица / Пер. с англ. — СПб.: Питер, 2013. — 272 с. — (Серия «Сам себе психолог»).

Награды и почётные звания

См. также

Напишите отзыв о статье "Экман, Пол"

Примечания

  1. 1 2 Батенёва, Татьяна. [izvestia.ru/news/354585 Профессор Пол Экман: «Я не Лайтман: не лгу, чтобы узнать правду»], Известия (23 октября 2009). Проверено 16 мая 2010.

Ссылки

  • [www.paulekman.com/paul-ekman/ Официальный сайт Пола Экмана]
  • [lifeboat.com/ex/bios.paul Биография на сайте Lifeboat Foundation]


Отрывок, характеризующий Экман, Пол

– Ежели он сумеет повести дела, он может заплатить все долги, – продолжал ополченец про Ростова.
– Добрый старик, но очень pauvre sire [плох]. И зачем они живут тут так долго? Они давно хотели ехать в деревню. Натали, кажется, здорова теперь? – хитро улыбаясь, спросила Жюли у Пьера.
– Они ждут меньшого сына, – сказал Пьер. – Он поступил в казаки Оболенского и поехал в Белую Церковь. Там формируется полк. А теперь они перевели его в мой полк и ждут каждый день. Граф давно хотел ехать, но графиня ни за что не согласна выехать из Москвы, пока не приедет сын.
– Я их третьего дня видела у Архаровых. Натали опять похорошела и повеселела. Она пела один романс. Как все легко проходит у некоторых людей!
– Что проходит? – недовольно спросил Пьер. Жюли улыбнулась.
– Вы знаете, граф, что такие рыцари, как вы, бывают только в романах madame Suza.
– Какой рыцарь? Отчего? – краснея, спросил Пьер.
– Ну, полноте, милый граф, c'est la fable de tout Moscou. Je vous admire, ma parole d'honneur. [это вся Москва знает. Право, я вам удивляюсь.]
– Штраф! Штраф! – сказал ополченец.
– Ну, хорошо. Нельзя говорить, как скучно!
– Qu'est ce qui est la fable de tout Moscou? [Что знает вся Москва?] – вставая, сказал сердито Пьер.
– Полноте, граф. Вы знаете!
– Ничего не знаю, – сказал Пьер.
– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.