Попов, Николай Гаврилович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай Гаврилович Попов
Дата рождения

19 декабря 1920(1920-12-19)

Место рождения

с. 1-е Малые Алабухи, Борисоглебский уезд, Тамбовская губерния, РСФСР

Дата смерти

18 ноября 1990(1990-11-18) (69 лет)

Место смерти

Москва, СССР

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

связные

Годы службы

19371988

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Часть

19-я армия

Командовал

Управление спутниковой связи МО СССР;
Военная академия связи

Сражения/войны

Советско-финская война;
Великая Отечественная война

Награды и премии

Николай Гаврилович Попов (19 декабря 1920, станица 1-е Малые Алабухи, Тамбовская губерния[1] — 18 ноября 1990, Москва)[2] — генерал-полковник, участник Великой Отечечтвенной войны. С 1949 г. по 1969 г. — служба в центральном аппарате начальника связи ВС СССР С 1969 г. — начальник управления спутниковой связи МО СССР, с 1970 по 1978 — заместитель Начальника связи ВС СССР, с 1978 по 1988 — начальник Военной академии связи (ныне в СПб.). Награждён орденом Красной звезды и медалями, лауреат Государственной премии СССР (1981)[2][3].





Биография

Николай Попов родился в семье сельского рабочего. Его отец, Гаврила Васильевич, трудился столяром и плотником, мать — домохозяйкой. В семье у них было 16 детей, Николай был старшим. Он с малых лет отличался тягой к знаниям, а небольшой заработок отца, необходимость заботы о младших братьях и сёстрах способствовали выработке у него целеустремлённости, настойчивости в труде и учёбе.

В 1937 году, окончив с золотой медалью среднюю школу, поступил в Воронежский государственный университет и проучился там 1 год. С 1938 года — курсант Воронежского училища связи; в конце 1939 года, с началом войны с Финляндией, окончил ускоренный курс[2] и был направлен в действующую армию[4]. В звании лейтенанта назначен начальником связи 104-го отдельного пулемётного батальона 104-й горнострелковой дивизии 14-й армии. Заниматься пришлось не только связью; так, в феврале 1940 года Н. Г. Попов, как дежурный командир, возглавил и успешно осуществил отражение наметившегося на командный пункт дивизии большого лыжного финского десанта.

С июня 1940 года — командир штабной роты 256-го отдельного батальона связи 122-й стрелковой дивизии 14-й армии Ленинградского военного округа[4]. С началом Великой Отечественной войны воевал в этой должности на Кандалакшском направлении Карельского фронта. В ноябре 1941 года возглавлял группу разведчиков, совершившую с 14 ноября 2-недельный рейд в немецком тылу; было собрано много разведывательных сведений и захвачен немецкий офицер, давший ценные сведения о планах немецкого командования на зиму 1941/42 гг. Группа вернулась в полном составе. Н. Г. Попов был награждён орденом Красного Знамени «за личную храбрость, мужество и отвагу, организованность, за отличное выполнение задания командования».

С декабря 1941 года — командир 256-го отдельного батальона связи 122-й стрелковой дивизии, с июня 1943 года — старший помощник начальника войск связи 19-й армии Карельского фронта, капитан[4]. В наступательных операциях в Карелии в 1944 году майор Н. Г. Попов отвечал за организацию и обеспечение связи с частями и соединениями, находящимися в 1-м оперативном эшелоне.

В 1944 году направлен на учёбу на командный факультет Военной академии связи (Ленинград). Окончив академию в 1949 году[2] с золотой медалью, служил в центральном аппарате начальника связи ВС СССР (офицер оперативного управления, затем заместитель начальника управления)[4]. Одновременно в 1956 году окончил заочное отделение Московского электротехнического института связи. Участвовал в оказании помощи союзникам СССР по организации и обеспечению связи в военных конфликтах (Корея, Ближний Восток, Куба и др.).

С 1969 года — начальник управления спутниковой связи МО СССР, в 1970—1978 — заместитель начальника связи ВС СССР. В 1978—1988 годы — начальник Военной академии связи[2][4].

Был избран депутатом Ленинградского областного Совета народных депутатов.

В 1988 г. после более полувека службы в Красной, а затем в Советской армии, уволен в отставку по состоянию здоровья (в 68 лет).

Умер в ноябре 1990 г. от заболевания сердца. Похоронен на Троекуровском кладбище г. Москвы.

Награды и звания[3]

Семья

Жена — Любовь Ивановна Попова (Прянишникова; 5 сентября 1923, Омск — 6 апреля 2012, Москва) — инженер связи, участник Великой Отечественной войны (военный техник, 1944—1945), награждена орденом Отечественной войны II степени и медалями.

  • дочь — Татьяна, служащая;
  • сын — Виталий, генерал-лейтенант войск связи.

Напишите отзыв о статье "Попов, Николай Гаврилович"

Примечания

Литература

  • Попов В. Н., Попов А. В. Главное дело жизни (очерк о жизни и деятельности генерал-полковника Попова Николая Гавриловича) / Культурный центр Вооружённых Сил РФ им. М. В. Фрунзе. Военно-научное общество (секция военной связи). — М., 2007. — 34 с.

Ссылки

  • [vrnguide.ru/bio-dic/p/popov-nikolaj-gavrilovich.html Попов Николай Гаврилович]. Воронежский гид. Проверено 28 ноября 2015.
  • alex100ru. [bvf.ru/forum/showthread.php?t=881977 Попов Николай Гаврилович]. Большой Воронежский Форум (31 марта 2012). Проверено 28 ноября 2015.
  • [www.vas-spb.ru/vas/index.php/ru/nachalniki-akademii Попов Н. Г. (о нём)] на сетевой странице Военной академии связи (СПб.)(недоступная ссылка) Проверено 28 ноября 2015.

Отрывок, характеризующий Попов, Николай Гаврилович

– Я очень рад был этому назначению, вот все, что я знаю, – сказал князь Андрей.
– Ну, а скажите, какое ваше мнение насчет Барклая де Толли? В Москве бог знает что говорили про него. Как вы судите о нем?
– Спроси вот у них, – сказал князь Андрей, указывая на офицеров.
Пьер с снисходительно вопросительной улыбкой, с которой невольно все обращались к Тимохину, посмотрел на него.
– Свет увидали, ваше сиятельство, как светлейший поступил, – робко и беспрестанно оглядываясь на своего полкового командира, сказал Тимохин.
– Отчего же так? – спросил Пьер.
– Да вот хоть бы насчет дров или кормов, доложу вам. Ведь мы от Свенцян отступали, не смей хворостины тронуть, или сенца там, или что. Ведь мы уходим, ему достается, не так ли, ваше сиятельство? – обратился он к своему князю, – а ты не смей. В нашем полку под суд двух офицеров отдали за этакие дела. Ну, как светлейший поступил, так насчет этого просто стало. Свет увидали…
– Так отчего же он запрещал?
Тимохин сконфуженно оглядывался, не понимая, как и что отвечать на такой вопрос. Пьер с тем же вопросом обратился к князю Андрею.
– А чтобы не разорять край, который мы оставляли неприятелю, – злобно насмешливо сказал князь Андрей. – Это очень основательно; нельзя позволять грабить край и приучаться войскам к мародерству. Ну и в Смоленске он тоже правильно рассудил, что французы могут обойти нас и что у них больше сил. Но он не мог понять того, – вдруг как бы вырвавшимся тонким голосом закричал князь Андрей, – но он не мог понять, что мы в первый раз дрались там за русскую землю, что в войсках был такой дух, какого никогда я не видал, что мы два дня сряду отбивали французов и что этот успех удесятерял наши силы. Он велел отступать, и все усилия и потери пропали даром. Он не думал об измене, он старался все сделать как можно лучше, он все обдумал; но от этого то он и не годится. Он не годится теперь именно потому, что он все обдумывает очень основательно и аккуратно, как и следует всякому немцу. Как бы тебе сказать… Ну, у отца твоего немец лакей, и он прекрасный лакей и удовлетворит всем его нуждам лучше тебя, и пускай он служит; но ежели отец при смерти болен, ты прогонишь лакея и своими непривычными, неловкими руками станешь ходить за отцом и лучше успокоишь его, чем искусный, но чужой человек. Так и сделали с Барклаем. Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности; нужен свой, родной человек. А у вас в клубе выдумали, что он изменник! Тем, что его оклеветали изменником, сделают только то, что потом, устыдившись своего ложного нарекания, из изменников сделают вдруг героем или гением, что еще будет несправедливее. Он честный и очень аккуратный немец…
– Однако, говорят, он искусный полководец, – сказал Пьер.
– Я не понимаю, что такое значит искусный полководец, – с насмешкой сказал князь Андрей.
– Искусный полководец, – сказал Пьер, – ну, тот, который предвидел все случайности… ну, угадал мысли противника.
– Да это невозможно, – сказал князь Андрей, как будто про давно решенное дело.
Пьер с удивлением посмотрел на него.
– Однако, – сказал он, – ведь говорят же, что война подобна шахматной игре.
– Да, – сказал князь Андрей, – только с тою маленькою разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и еще с той разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, a на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна. Поверь мне, – сказал он, – что ежели бы что зависело от распоряжений штабов, то я бы был там и делал бы распоряжения, а вместо того я имею честь служить здесь, в полку вот с этими господами, и считаю, что от нас действительно будет зависеть завтрашний день, а не от них… Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции.
– А от чего же?
– От того чувства, которое есть во мне, в нем, – он указал на Тимохина, – в каждом солдате.
Князь Андрей взглянул на Тимохина, который испуганно и недоумевая смотрел на своего командира. В противность своей прежней сдержанной молчаливости князь Андрей казался теперь взволнованным. Он, видимо, не мог удержаться от высказывания тех мыслей, которые неожиданно приходили ему.
– Сражение выиграет тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение? У нас потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, – и проиграли. А сказали мы это потому, что нам там незачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сражения. «Проиграли – ну так бежать!» – мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не говорили этого, бог знает что бы было. А завтра мы этого не скажем. Ты говоришь: наша позиция, левый фланг слаб, правый фланг растянут, – продолжал он, – все это вздор, ничего этого нет. А что нам предстоит завтра? Сто миллионов самых разнообразных случайностей, которые будут решаться мгновенно тем, что побежали или побегут они или наши, что убьют того, убьют другого; а то, что делается теперь, – все это забава. Дело в том, что те, с кем ты ездил по позиции, не только не содействуют общему ходу дел, но мешают ему. Они заняты только своими маленькими интересами.
– В такую минуту? – укоризненно сказал Пьер.
– В такую минуту, – повторил князь Андрей, – для них это только такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку. Для меня на завтра вот что: стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт в том, что эти двести тысяч дерутся, и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. И хочешь, я тебе скажу, что, что бы там ни было, что бы ни путали там вверху, мы выиграем сражение завтра. Завтра, что бы там ни было, мы выиграем сражение!
– Вот, ваше сиятельство, правда, правда истинная, – проговорил Тимохин. – Что себя жалеть теперь! Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку, пить: не такой день, говорят. – Все помолчали.
Офицеры поднялись. Князь Андрей вышел с ними за сарай, отдавая последние приказания адъютанту. Когда офицеры ушли, Пьер подошел к князю Андрею и только что хотел начать разговор, как по дороге недалеко от сарая застучали копыта трех лошадей, и, взглянув по этому направлению, князь Андрей узнал Вольцогена с Клаузевицем, сопутствуемых казаком. Они близко проехали, продолжая разговаривать, и Пьер с Андреем невольно услыхали следующие фразы:
– Der Krieg muss im Raum verlegt werden. Der Ansicht kann ich nicht genug Preis geben, [Война должна быть перенесена в пространство. Это воззрение я не могу достаточно восхвалить (нем.) ] – говорил один.