Попов, Николай Иванович (Герой Советского Союза)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай Иванович Попов
Дата рождения

1925(1925)

Место рождения

с. Аргун, Забайкальская губерния, РСФСР, СССР

Дата смерти

5 февраля 1973(1973-02-05)

Место смерти

Сретенск, Читинская область, РСФСР, СССР

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

инженерные войска

Годы службы

1943—1945

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Красноармеец
Часть

 • 4-й Украинский фронт
 • 41-й отдельный батальон ранцевых огнемётов 2-й штурмовой инженерно-сапёрной бригады РГК

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии
Связи

Хитров, Николай Дмитриевич — командир штурмовой группы

Николай Иванович Попов (19251973) — советский военнослужащий. Участник Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза (1945). Красноармеец.





Биография

Николай Иванович Попов родился в 1925 году в селе Аргун Сретенского уезда Забайкальской губернии РСФСР СССР (ныне село Сретенского района Забайкальского края Российской Федерации) в крестьянской семье. Русский. Образование 2 класса начальной школы. До призыва на военную службу работал в колхозе.

В ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии Н. И. Попов был призван Усть-Карским районным военкоматом Читинской области в 1943 году. В боях с немецко-фашистскими захватчиками красноармеец Н. И. Попов с ноября 1943 года на 4-м Украинском фронте. Участвовал в освобождении Крыма от немецко-фашистских захватчиков. В апреле 1944 года был ранен. После выздоровления Н. И. Попов освоил воинскую специальность огнемётчика и в июне 1944 года был направили в 41-й отдельный батальон ранцевых огнемётов 2-й штурмовой инженерно-сапёрной бригады Резерва Главнокомандования, которая воевала на 1-м Белорусском фронте. В преддверии Белорусской стратегической операции бригада была придана 8-й гвардейской армии, в составе которой оставалась до конца войны. В рамках операции «Багратион» Николай Иванович участвовал в Люблин-Брестской операции, форсировании реки Вислы, боях за закрепление Магнушевского плацдарма.

14 января 1945 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление в ходе Варшавско-Познанской фронтовой операции, осуществляемой в рамках Висло-Одерской стратегической операции. Разгромив немецкую группу армий «Центр», войска фронта в конце января 1945 года вышли к реке Одер, и с ходу форсировав её, захватили плацдармы на западном берегу реки. Вслед за передовыми частями на захваченные плацдармы были введены подразделения из фронтового инженерного резерва — 1-я гвардейская моторизованная инженерная и 2-я штурмовая инженерно-саперная бригады. Огнемётчик Н. И. Попов форсировал Одер у города Кюстрин и в составе подвижного заградительного отряда участвовал в боях за закрепление плацдарма. После овладения плацдармами на Одере подразделения 8-й гвардейской армии были брошены на штурм оставшегося в тылу советских войск крупного узла сопротивления немецко-фашистских войск — города-крепости Познань. Красноармеец Н. И. Попов особо отличился в уличных боях за Познань в период со 2 по 11 февраля 1945 года.

Действуя в составе штурмовой группы сержанта Н. Д. Хитрова, огнемётчик Н. И. Попов из 46-ти ликвидированных группой узлов немецкого сопротивления лично прожёг 12 зданий, уничтожив при этом до 100 военнослужащих вермахта. Так 3 февраля 1945 года рядовым Попову и Богданову было поручено зачистить здание, из которого противник простреливал улицы маршала Феха, Домбровского и Александра Фредри, а также мост, ведущий к Большому театру Познани. Рискуя жизнью, под огнём противника рядовой Попов преодолел открытое пространство, и приблизившись вплотную к зданию, направил струю огня в подвал, откуда бил вражеский пулемёт. Уничтожив огневую точку противника, Попов и Богданов проникли на первый этаж здания и подожгли три комнаты под засевшими на следующих этаже немецкими солдатами. Пытаясь вырваться из охваченного пламенем здания, немцы забрасывали огнемётчиков гранатами, в результате чего рядовой Богданов был убит. Но Н. И. Попов, вооружившись РОКСом своего погибшего товарища, не позволил им покинуть здание. В результате до 50 немецких солдат погибли в пожаре. 4 февраля 1945 года при штурме костёла на улице А. Фредри командир группы сержант Хитров и рядовой Попов под яростным огнём противника прорвались вплотную к зданию, выломали дверь, и ворвавшись в костёл, беспорядочным огнеметанием вызвали панику среди немецкого гарнизона. В результате до 25 немецких солдат было уничтожено, а 175 человек были взяты в плен. 8 февраля 1945 года противнику удалось остановить продвижение 83-го гвардейского стрелкового полка. На помощь ему была направлена штурмовая группа Хитрова. Немцы заняли исключительно удачную позицию: здание, где они засели, с трёх сторон было обнесено высокой кирпичной стеной, а напротив его главного фасада располагалось горящее двухэтажное каменное здание. Единственный подход к опорному пункту немецкой обороны простреливался противником. В сложившихся обстоятельствах было принято решение пробиваться через горящее здание. Густо смазав открытые участки кожи вазелином и облив одежду водой, рядовой Н. И. Попов бросился в проделанный сапёрами проход, и преодолев объятый пламенем дом, незамеченным достиг узла сопротивления противника, где работая огнемётом, уничтожил до 30 немецких солдат, обеспечив дальнейшее наступление 83-го гвардейского стрелкового полка. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство красноармейцу Попову Николаю Ивановичу указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

После освобождения города Познани Николай Иванович участвовал в штурме Кюстрина в ходе Восточно-Померанской операции и штурме Берлина. После демобилизации он вернулся в родные места. Жил в городе Сретенске Читинской области (ныне Забайкальский край). Работал шофёром в районном отделе культуры. 5 февраля 1973 года Н. И. Попов скончался. Похоронен в Сретенске.

Награды

Напишите отзыв о статье "Попов, Николай Иванович (Герой Советского Союза)"

Литература

  • Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1988. — Т. 2 /Любов — Ящук/. — 863 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-203-00536-2.
  • Алёшкин А. М. Сердцем на амбразуру. — Иркутск, 1976.
  • Золотые звёзды забайкальцев. — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1966.

Документы

  • [podvignaroda.mil.ru/ Общедоступный электронный банк документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»]. [www.webcitation.org/667oHlgwN Архивировано из первоисточника 13 марта 2012].
[www.podvignaroda.ru/?n=150026744 Представление к званию Героя Советского Союза]. [www.webcitation.org/6DiYrv5GC Архивировано из первоисточника 16 января 2013].
[www.podvignaroda.ru/?n=46545291 Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза]. [www.webcitation.org/6DiYtgpg4 Архивировано из первоисточника 16 января 2013].

Ссылки

 [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=16875 Попов, Николай Иванович (Герой Советского Союза)]. Сайт «Герои Страны».

  • [www.az-libr.ru/Persons/000/Src/0008/13808715.shtml Попов Николай Иванович на www.az-libr.ru]. [www.webcitation.org/6DiYvQu6H Архивировано из первоисточника 16 января 2013].

Отрывок, характеризующий Попов, Николай Иванович (Герой Советского Союза)

Он пробудился…
«Да, всё это было!…» сказал он, счастливо, детски улыбаясь сам себе, и заснул крепким, молодым сном.


На другой день он проснулся поздно. Возобновляя впечатления прошедшего, он вспомнил прежде всего то, что нынче надо представляться императору Францу, вспомнил военного министра, учтивого австрийского флигель адъютанта, Билибина и разговор вчерашнего вечера. Одевшись в полную парадную форму, которой он уже давно не надевал, для поездки во дворец, он, свежий, оживленный и красивый, с подвязанною рукой, вошел в кабинет Билибина. В кабинете находились четыре господина дипломатического корпуса. С князем Ипполитом Курагиным, который был секретарем посольства, Болконский был знаком; с другими его познакомил Билибин.
Господа, бывавшие у Билибина, светские, молодые, богатые и веселые люди, составляли и в Вене и здесь отдельный кружок, который Билибин, бывший главой этого кружка, называл наши, les nфtres. В кружке этом, состоявшем почти исключительно из дипломатов, видимо, были свои, не имеющие ничего общего с войной и политикой, интересы высшего света, отношений к некоторым женщинам и канцелярской стороны службы. Эти господа, повидимому, охотно, как своего (честь, которую они делали немногим), приняли в свой кружок князя Андрея. Из учтивости, и как предмет для вступления в разговор, ему сделали несколько вопросов об армии и сражении, и разговор опять рассыпался на непоследовательные, веселые шутки и пересуды.
– Но особенно хорошо, – говорил один, рассказывая неудачу товарища дипломата, – особенно хорошо то, что канцлер прямо сказал ему, что назначение его в Лондон есть повышение, и чтоб он так и смотрел на это. Видите вы его фигуру при этом?…
– Но что всего хуже, господа, я вам выдаю Курагина: человек в несчастии, и этим то пользуется этот Дон Жуан, этот ужасный человек!
Князь Ипполит лежал в вольтеровском кресле, положив ноги через ручку. Он засмеялся.
– Parlez moi de ca, [Ну ка, ну ка,] – сказал он.
– О, Дон Жуан! О, змея! – послышались голоса.
– Вы не знаете, Болконский, – обратился Билибин к князю Андрею, – что все ужасы французской армии (я чуть было не сказал – русской армии) – ничто в сравнении с тем, что наделал между женщинами этот человек.
– La femme est la compagne de l'homme, [Женщина – подруга мужчины,] – произнес князь Ипполит и стал смотреть в лорнет на свои поднятые ноги.
Билибин и наши расхохотались, глядя в глаза Ипполиту. Князь Андрей видел, что этот Ипполит, которого он (должно было признаться) почти ревновал к своей жене, был шутом в этом обществе.
– Нет, я должен вас угостить Курагиным, – сказал Билибин тихо Болконскому. – Он прелестен, когда рассуждает о политике, надо видеть эту важность.
Он подсел к Ипполиту и, собрав на лбу свои складки, завел с ним разговор о политике. Князь Андрей и другие обступили обоих.
– Le cabinet de Berlin ne peut pas exprimer un sentiment d'alliance, – начал Ипполит, значительно оглядывая всех, – sans exprimer… comme dans sa derieniere note… vous comprenez… vous comprenez… et puis si sa Majeste l'Empereur ne deroge pas au principe de notre alliance… [Берлинский кабинет не может выразить свое мнение о союзе, не выражая… как в своей последней ноте… вы понимаете… вы понимаете… впрочем, если его величество император не изменит сущности нашего союза…]
– Attendez, je n'ai pas fini… – сказал он князю Андрею, хватая его за руку. – Je suppose que l'intervention sera plus forte que la non intervention. Et… – Он помолчал. – On ne pourra pas imputer a la fin de non recevoir notre depeche du 28 novembre. Voila comment tout cela finira. [Подождите, я не кончил. Я думаю, что вмешательство будет прочнее чем невмешательство И… Невозможно считать дело оконченным непринятием нашей депеши от 28 ноября. Чем то всё это кончится.]
И он отпустил руку Болконского, показывая тем, что теперь он совсем кончил.
– Demosthenes, je te reconnais au caillou que tu as cache dans ta bouche d'or! [Демосфен, я узнаю тебя по камешку, который ты скрываешь в своих золотых устах!] – сказал Билибин, y которого шапка волос подвинулась на голове от удовольствия.
Все засмеялись. Ипполит смеялся громче всех. Он, видимо, страдал, задыхался, но не мог удержаться от дикого смеха, растягивающего его всегда неподвижное лицо.
– Ну вот что, господа, – сказал Билибин, – Болконский мой гость в доме и здесь в Брюнне, и я хочу его угостить, сколько могу, всеми радостями здешней жизни. Ежели бы мы были в Брюнне, это было бы легко; но здесь, dans ce vilain trou morave [в этой скверной моравской дыре], это труднее, и я прошу у всех вас помощи. Il faut lui faire les honneurs de Brunn. [Надо ему показать Брюнн.] Вы возьмите на себя театр, я – общество, вы, Ипполит, разумеется, – женщин.
– Надо ему показать Амели, прелесть! – сказал один из наших, целуя кончики пальцев.
– Вообще этого кровожадного солдата, – сказал Билибин, – надо обратить к более человеколюбивым взглядам.
– Едва ли я воспользуюсь вашим гостеприимством, господа, и теперь мне пора ехать, – взглядывая на часы, сказал Болконский.
– Куда?
– К императору.
– О! о! о!
– Ну, до свидания, Болконский! До свидания, князь; приезжайте же обедать раньше, – пocлшaлиcь голоса. – Мы беремся за вас.
– Старайтесь как можно более расхваливать порядок в доставлении провианта и маршрутов, когда будете говорить с императором, – сказал Билибин, провожая до передней Болконского.
– И желал бы хвалить, но не могу, сколько знаю, – улыбаясь отвечал Болконский.
– Ну, вообще как можно больше говорите. Его страсть – аудиенции; а говорить сам он не любит и не умеет, как увидите.


На выходе император Франц только пристально вгляделся в лицо князя Андрея, стоявшего в назначенном месте между австрийскими офицерами, и кивнул ему своей длинной головой. Но после выхода вчерашний флигель адъютант с учтивостью передал Болконскому желание императора дать ему аудиенцию.
Император Франц принял его, стоя посредине комнаты. Перед тем как начинать разговор, князя Андрея поразило то, что император как будто смешался, не зная, что сказать, и покраснел.
– Скажите, когда началось сражение? – спросил он поспешно.
Князь Андрей отвечал. После этого вопроса следовали другие, столь же простые вопросы: «здоров ли Кутузов? как давно выехал он из Кремса?» и т. п. Император говорил с таким выражением, как будто вся цель его состояла только в том, чтобы сделать известное количество вопросов. Ответы же на эти вопросы, как было слишком очевидно, не могли интересовать его.
– В котором часу началось сражение? – спросил император.
– Не могу донести вашему величеству, в котором часу началось сражение с фронта, но в Дюренштейне, где я находился, войско начало атаку в 6 часу вечера, – сказал Болконский, оживляясь и при этом случае предполагая, что ему удастся представить уже готовое в его голове правдивое описание всего того, что он знал и видел.
Но император улыбнулся и перебил его:
– Сколько миль?
– Откуда и докуда, ваше величество?
– От Дюренштейна до Кремса?
– Три с половиною мили, ваше величество.
– Французы оставили левый берег?
– Как доносили лазутчики, в ночь на плотах переправились последние.
– Достаточно ли фуража в Кремсе?
– Фураж не был доставлен в том количестве…
Император перебил его.
– В котором часу убит генерал Шмит?…
– В семь часов, кажется.
– В 7 часов. Очень печально! Очень печально!
Император сказал, что он благодарит, и поклонился. Князь Андрей вышел и тотчас же со всех сторон был окружен придворными. Со всех сторон глядели на него ласковые глаза и слышались ласковые слова. Вчерашний флигель адъютант делал ему упреки, зачем он не остановился во дворце, и предлагал ему свой дом. Военный министр подошел, поздравляя его с орденом Марии Терезии З й степени, которым жаловал его император. Камергер императрицы приглашал его к ее величеству. Эрцгерцогиня тоже желала его видеть. Он не знал, кому отвечать, и несколько секунд собирался с мыслями. Русский посланник взял его за плечо, отвел к окну и стал говорить с ним.