Попов, Николай Михайлович (Герой Социалистического Труда)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай Михайлович Попов

Н. М. Попов, 1966-1968 годы
Дата рождения

24 марта (5 апреля) 1903(1903-04-05)

Место рождения

город Темрюк, Кубанская область, Российская империя

Дата смерти

1 февраля 1985(1985-02-01) (81 год)

Место смерти

город Москва

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

Инженерные войска

Годы службы

1933—1969

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Генерал-полковник
Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии
В отставке

консультант в Московском институте теплотехники

Никола́й Миха́йлович Попо́в (24 марта (5 апреля1903; город Темрюк Кубанской области1 февраля 1985, город Москва) — Герой Социалистического Труда (1969), генерал-полковник инженерно-технической службы (1965; генерал-полковник – 1984), заслуженный строитель РСФСР (1968).





Биография

Родился 24 марта (5 апреля1903 года[1] в городе Темрюк Кубанской области[2]. В 1920 году окончил Пятигорское реальное училище. В 1920-1928 годах работал десятником, техником и производителем по санаторно-курортному строительству в Кисловодском курортном управлении. В 1926 году окончил Пятигорский техникум. В 1928-1929 годах работал отдельным производителем работ по новому строительству на Кисловодском железнодорожном узле. В 1931 году окончил Московское высшее техническое училище. В 1931-1933 – старший инженер Московского отделения объединения «Промстройпроект».

В армии с ноября 1933 года. Служил помощником командира отдельного военно-строительного батальона по технической части, помощником командира строительного полка по технической части, начальником производственного отдела и заместителем главного инженера военно-строительного корпуса. Участвовал в строительстве промышленных предприятий Дальнего Востока и города Комсомольск-на-Амуре. С октября 1938 года – главный инженер, а в 1939-1940 годах – начальник квартирно-эксплуатационного отдела 1-й Отдельной Краснознамённой армии (на Дальнем Востоке). В 1940-1941 – начальник квартирно-эксплуатационного отдела Прибалтийского военного округа.

Участник Великой Отечественной войны: в июне 1941 – ноябре 1942 – начальник квартирно-эксплуатационного отдела интендантского управления Северо-Западного фронта. Участвовал в оборонительных боях в Прибалтике и на дальних подступах к Ленинграду.

В ноябре 1942 – апреле 1943 – начальник военно-строительного управления Дальневосточного фронта, в апреле 1943 – декабре 1944 – начальник военно-строительного управления Дальневосточного фронта и Тихоокеанского флота.

В декабре 1944 – мае 1945 – начальник военно-строительного управления Ленинградского фронта.

После войны до декабря 1945 года был начальником военно-строительного управления Ленинградского военного округа. В 1945-1947 – начальник строительства и расквартирования войск Ленинградского военного округа.

В 1947-1948 – заместитель начальника Главного строительного управления Вооружённых Сил СССР по производству, в 1948-1949 – начальник Военно-строительного управления города Москвы. В 1949-1952 – начальник Управления строительства зданий и сооружений Центрального управления капитально-аэродромного строительства Вооружённых Сил СССР, в 1952-1956 – начальник Управления инженерно-аэродромного строительства ВВС.

С мая 1956 – заместитель начальника строительства и расквартирования войск Министерства обороны СССР.

За выполнения специального задания Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1969 года генерал-полковнику инженерно-технической службы Попову Николаю Михайловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

С декабря 1969 года генерал-полковник инженерно-технической службы Н. М. Попов – в отставке. В 1972-1978 годах работал консультантом в Московском институте теплотехники.

Жил в Москве. Умер 1 февраля 1985 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Награды и звания

Напишите отзыв о статье "Попов, Николай Михайлович (Герой Социалистического Труда)"

Примечания

  1. В ряде документов встречается дата рождения 6 апреля 1903 года, что, возможно, объясняется ошибкой при пересчёте со старого на новый стиль.
  2. Ныне Краснодарского края.

Ссылки

  •  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=16832 Попов, Николай Михайлович (Герой Социалистического Труда)]. Сайт «Герои Страны».

Отрывок, характеризующий Попов, Николай Михайлович (Герой Социалистического Труда)

Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.