Португальское Конго

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Португальское Конго (30 апреля 1885 — 15 мая 1920 года) — одна из колоний Португалии, возникшая по завершении Берлинской конференции о разделе Африки между европейскими державами.

Португальское Конго было в некоторой степени преемником недолго существовавшего Протектората Кабинда (1 февраля 1885 — 30 апреля 1885 года), хотя Португальское Конго и отличалось от него как в правовом (теперь оно имело более низкий статус колонии), так и в территориальном отношении (после конференции оно более не имело выхода к устью реки Конго, уступив часть своей территории Свободному государству Конго под управлением бельгийского короля). В таком виде Португальское Конго просуществовало до административно-территориальной реформы 1920 года, по условиям которой оно потеряло статус отдельной колонии и стало одной из провинций другой португальской колонии (Португальская Западная Африка; ныне — Ангола), по отношению к которой, как и по отношению к самой Португалии, оно являлось полуэксклавом.

Полное подчинение Кабинды Анголе было болезненно воспринято местным населением. Туземные вожди продолжали оспаривать правомерность такого понижения статуса протектората до уровня колонии с последующим присоединением её к Анголе на всём протяжении португальского контроля. В 1975 и 2002 годах лидеры местного политического подполья Кабинды проводили попытки объявить независимость Кабинды от остальной Анголы на основе своего первоначального статуса автономного протектората, но оба раза потерпели поражение.

Напишите отзыв о статье "Португальское Конго"

Отрывок, характеризующий Португальское Конго

– В седьмых старайтесь, – сказал ритор, – частым помышлением о смерти довести себя до того, чтобы она не казалась вам более страшным врагом, но другом… который освобождает от бедственной сей жизни в трудах добродетели томившуюся душу, для введения ее в место награды и успокоения.
«Да, это должно быть так», – думал Пьер, когда после этих слов ритор снова ушел от него, оставляя его уединенному размышлению. «Это должно быть так, но я еще так слаб, что люблю свою жизнь, которой смысл только теперь по немногу открывается мне». Но остальные пять добродетелей, которые перебирая по пальцам вспомнил Пьер, он чувствовал в душе своей: и мужество , и щедрость , и добронравие , и любовь к человечеству , и в особенности повиновение , которое даже не представлялось ему добродетелью, а счастьем. (Ему так радостно было теперь избавиться от своего произвола и подчинить свою волю тому и тем, которые знали несомненную истину.) Седьмую добродетель Пьер забыл и никак не мог вспомнить ее.
В третий раз ритор вернулся скорее и спросил Пьера, всё ли он тверд в своем намерении, и решается ли подвергнуть себя всему, что от него потребуется.
– Я готов на всё, – сказал Пьер.
– Еще должен вам сообщить, – сказал ритор, – что орден наш учение свое преподает не словами токмо, но иными средствами, которые на истинного искателя мудрости и добродетели действуют, может быть, сильнее, нежели словесные токмо объяснения. Сия храмина убранством своим, которое вы видите, уже должна была изъяснить вашему сердцу, ежели оно искренно, более нежели слова; вы увидите, может быть, и при дальнейшем вашем принятии подобный образ изъяснения. Орден наш подражает древним обществам, которые открывали свое учение иероглифами. Иероглиф, – сказал ритор, – есть наименование какой нибудь неподверженной чувствам вещи, которая содержит в себе качества, подобные изобразуемой.