Поуп, Александр

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Поуп
Alexander Pope

Александр Поуп
Род деятельности:

поэт, философ, переводчик

Направление:

Просвещение, классицизм

Язык произведений:

англ. 

[lib.ru/POEZIQ/POUP/ Произведения на сайте Lib.ru]

Алекса́ндр По́уп (Alexander Pope; 21 мая 1688 года, Лондон, Англия — 30 мая 1744 года, Твикенхэм, Англия) — английский поэт XVIII века, один из крупнейших авторов британского классицизма.





Биография

Александр Поуп родился 21 мая 1688 года в городе Лондоне.

Отец его, католик и приверженец падшей династии Стюартов, не захотел видеть торжество вигов и протестантизма, оставил Лондон и поселился в небольшом поместье, в окрестностях Виндзора. Поуп был болезненный, хилый мальчик, горбун. Не имея возможности принимать участие в играх сверстников, он с детства приучился искать себе утешения в мире идеальном и перечитал массу книг из библиотеки своего отца. Двери в общественные школы были в то время закрыты для католиков, и он не мог получить систематического образования; тетка выучила его читать, католический священник дал ему первые уроки латинского и греческого языков. С 12-летнего возраста он был совершенно предоставлен самому себе и начал писать стихи. Первым его критиком был отец, который смотрел на поэзию исключительно со стороны формы и ценил звучную рифму выше всего. Советы отца и чтение Драйдена, которого Поуп считал лучшим поэтом Англии, определили еще в раннем возрасте стремление его к классическим сюжетам и чистоте формы[1].

Поуп реформировал английское стихосложение, разработав александрийский стих (в английской традиции — «героический куплет»). Он перевёл «Илиаду» Гомера на английский язык пятистопным ямбом, при участии Фентона и Брума — «Одиссею». Поуп — автор философских («Опыты морали», «Опыт о человеке»), сатирических («Дунсиада») и ироикомических поэм («Похищение локона»). Автор эпитафии на надгробии сэра Исаака Ньютона.

Три спутника планеты Уран названы в честь героев поэмы Поупа «Похищение локона» (англ. Rape of the Lock): Белинда, Умбриэль и Ариэль (последний также появлялся ранее и в «Буре» Шекспира).

А. Поуп завещал значительную сумму литературному критику Уильяму Уорбертону, который довольно лестно отзывался о его сочинениях[2].

Издания на русском языке

  • Поэмы. М.: Художественная литература, 1988.
  • [www.lib.ru/POEZIQ/POUP/ Александр Поуп] в библиотеке Максима Мошкова
  • [magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/12/8pop.html Поп, Александр. Похищение локона. Ироикомическая поэма] / Перевод с английского, вступление и примечания Ильи Кутика // Новый мир. 2014. № 12

Напишите отзыв о статье "Поуп, Александр"

Примечания

Литература

  • Rogers, Pat. The Cambridge Companion to Alexander Pope (Cambridge, Massachusetts: Cambridge University Press, 2007).
  • Cassirer, Ernst. An essay on man; an introduction to a philosophy of human culture (Yale University Press, 1944).


Отрывок, характеризующий Поуп, Александр

Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l'amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l'amour des charretiers, другая l'amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l'amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d'Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.