Правительство Карела Крамаржа

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Правительство Карела Крамаржа
чеш. Vláda Karla Kramáře
1 Кабинет министров Чехословакии

Председатель правительства Карел Кромарж
Дата формирования

14 ноября 1918 года

Дата роспуска

8 июля 1919 года

Члены и партии
Глава правительства

Карел Крамарж

Глава государства

Томаш Масарик

Количество министров

18

Созыв

Революционное Национальное собрание

Предыдущее правительство

Временное правительство

Следующее правительство

1. Властимила Тусара

Правительство Карела Крамаржа — первое чехословацкое правительство после провозглашения государства. Действовало с 14 ноября 1918 года по 8 июля 1919 года. Было правительством Всенародной коалиции, в котором были представлены все партии, прошедшие в Революционное Национальное собрание. Премьер-министром стал конституционный демократ Карел Крамарж.

Кабинет подал в отставку после муниципальных выборов 1919 года, на которых правые партии потерпели сокрушительное поражение. Следующее правительство сформировал Властимил Тусар.



Состав правительства

Партия Портфель Министр Принятие поста Оставление поста
Чешские конституционные демократы
(с 1919 Национал-демократическая партия Чехословакии)
Председатель правительства Карел Крамарж 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр финансов Алоис Рашин 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр торговли Адольф Странский 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Чехословацкая аграрная партия
(с 1919 Республиканская партия чехословацкого села)
Министр внутренних дел Антонин Швегла 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр путей сообщения Исидор Заградник 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр общественных работ Франтишек Станек 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр сельского хозяйства Карел Прашек 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Чехословацкая социал-демократическая рабочая партия Министр образования Густав Хабрман 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр юстиции Франтишек Соукуп 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр социального обеспечения Лев Винтер 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Чехословацкая социалистическая партия Министр национальной обороны Вацлав Клофач 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр почты и телеграфа Йиржи Стржибный 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр продовольствия Богуслав Врбенский 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Католическая национальная партия Моравии
(с 1919 Чехословацкая народная партия)
Министр без портфеля Мориц Грубан 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Внепартийные министры Министр иностранных дел Эдвард Бенеш 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Военный министр Милан Растислав Штефаник 14 ноября 1918 года 4 мая 1919 года
Министр здравоохранения Вавро Шробар 14 ноября 1918 года 8 июля 1919 года
Министр по делам Словакии
В Викитеке есть оригинал текста по этой теме.

См. также

Напишите отзыв о статье "Правительство Карела Крамаржа"

Ссылки

  • [www.vlada.cz/cz/clenove-vlady/historie-minulych-vlad/prehled-vlad-cr/1918-1938-csr/karel-kramar/prehled-ministru-24667/ Vláda Karla Kramáře]

Отрывок, характеризующий Правительство Карела Крамаржа

– Я правду говору, – улыбаясь сказал гусар.
– Всё о войне, – через стол прокричал граф. – Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.
– А у меня четыре сына в армии, а я не тужу. На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, – прозвучал без всякого усилия, с того конца стола густой голос Марьи Дмитриевны.
– Это так.
И разговор опять сосредоточился – дамский на своем конце стола, мужской на своем.
– А вот не спросишь, – говорил маленький брат Наташе, – а вот не спросишь!
– Спрошу, – отвечала Наташа.
Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость. Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери:
– Мама! – прозвучал по всему столу ее детски грудной голос.
– Что тебе? – спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.
Разговор притих.
– Мама! какое пирожное будет? – еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.
Графиня хотела хмуриться, но не могла. Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.
– Казак, – проговорила она с угрозой.
Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.
– Вот я тебя! – сказала графиня.
– Мама! что пирожное будет? – закричала Наташа уже смело и капризно весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.
Соня и толстый Петя прятались от смеха.
– Вот и спросила, – прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.
– Мороженое, только тебе не дадут, – сказала Марья Дмитриевна.
Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.
– Марья Дмитриевна? какое мороженое! Я сливочное не люблю.
– Морковное.
– Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? – почти кричала она. – Я хочу знать!
Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.
Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.


Раздвинули бостонные столы, составили партии, и гости графа разместились в двух гостиных, диванной и библиотеке.
Граф, распустив карты веером, с трудом удерживался от привычки послеобеденного сна и всему смеялся. Молодежь, подстрекаемая графиней, собралась около клавикорд и арфы. Жюли первая, по просьбе всех, сыграла на арфе пьеску с вариациями и вместе с другими девицами стала просить Наташу и Николая, известных своею музыкальностью, спеть что нибудь. Наташа, к которой обратились как к большой, была, видимо, этим очень горда, но вместе с тем и робела.
– Что будем петь? – спросила она.
– «Ключ», – отвечал Николай.
– Ну, давайте скорее. Борис, идите сюда, – сказала Наташа. – А где же Соня?
Она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.
Вбежав в Сонину комнату и не найдя там свою подругу, Наташа пробежала в детскую – и там не было Сони. Наташа поняла, что Соня была в коридоре на сундуке. Сундук в коридоре был место печалей женского молодого поколения дома Ростовых. Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками. Лицо Наташи, оживленное, целый день именинное, вдруг изменилось: глаза ее остановились, потом содрогнулась ее широкая шея, углы губ опустились.
– Соня! что ты?… Что, что с тобой? У у у!…
И Наташа, распустив свой большой рот и сделавшись совершенно дурною, заревела, как ребенок, не зная причины и только оттого, что Соня плакала. Соня хотела поднять голову, хотела отвечать, но не могла и еще больше спряталась. Наташа плакала, присев на синей перине и обнимая друга. Собравшись с силами, Соня приподнялась, начала утирать слезы и рассказывать.
– Николенька едет через неделю, его… бумага… вышла… он сам мне сказал… Да я бы всё не плакала… (она показала бумажку, которую держала в руке: то были стихи, написанные Николаем) я бы всё не плакала, но ты не можешь… никто не может понять… какая у него душа.
И она опять принялась плакать о том, что душа его была так хороша.
– Тебе хорошо… я не завидую… я тебя люблю, и Бориса тоже, – говорила она, собравшись немного с силами, – он милый… для вас нет препятствий. А Николай мне cousin… надобно… сам митрополит… и то нельзя. И потом, ежели маменьке… (Соня графиню и считала и называла матерью), она скажет, что я порчу карьеру Николая, у меня нет сердца, что я неблагодарная, а право… вот ей Богу… (она перекрестилась) я так люблю и ее, и всех вас, только Вера одна… За что? Что я ей сделала? Я так благодарна вам, что рада бы всем пожертвовать, да мне нечем…
Соня не могла больше говорить и опять спрятала голову в руках и перине. Наташа начинала успокоиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга.