Православное радио Санкт-Петербурга

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Православное радио
Санкт-Петербурга
Город

Санкт-Петербург

Страна

Россия

Формат

разговорное радио

Частота

828 кГц (362 м)

Мощность

10 кВт

Время вещания

17:00 - 21:00;
в интернете — круглосуточно

Зона вещания

Санкт-Петербург
Ленинградская область
интернет-вещание

Дата начала вещания

9 ноября 1997 года

Владелец

ООО «СЛОВО»

Сайт

[www.sprusk.spb.ru/ www.sprusk.spb.ru]

Онлайн-трансляция

[radio-spb.rusk.ru:8000/stream.m3u слушать]

«Правосла́вное ра́дио Са́нкт-Петербу́рга» — российская православная радиостанция, вещающая в Санкт-Петербурге на частоте 828 кГц (362 м), а также в интернете. Является партнёром Радиогазеты «Слово».



История

«Православное радио Санкт-Петербурга» впервые вышло в эфир 9 ноябре 1997 года на частоте средних волн 437 м (684 кГц)[1]. По воспоминаниям Василия Ивановича Стамова, «Когда мы ещё только готовились к выходу в эфир, записывали передачи, брали интервью, мы очень хотели выйти в эфир 1 ноября, в день рождения Иоанна Кронштадтского. Хотели, чтобы именно этот святой стал нашим Небесным покровителем. Но не получилось, как мы хотели. Первый эфир <…> был восемью днями позже. Открыли мы церковный календарь и ахнули: это же день преподобного Нестора Летописца! А мы ведь тоже ведём своеобразную радиолетопись Православной жизни нашего города. Так сам собой решился вопрос о нашем Небесном покровителе»[2].

Радиостанция расположилась на территории завода АТИ, директор которого, Сергей Васильев, помимо своих трудовых обязанностей, был ктитором расположенного при заводе православного храма, бессменно руководит и «Православным радио Санкт-Петербурга»[3].

По словам Сергея Васильева, «создавалось в Санкт-Петербурге православное радио всем миром: кто-то приходил с готовыми передачами, кто-то с техническими средствами, кто-то с советом и пожертвованиями. И эту традицию удалось сохранить. Поэтому есть все основания назвать это радио — народным, радио православных мирян»[3].

В ночь с 3 на 4 марта 2007 года в Санкт-Петербурге прекращено вещание радио «НЕРС» (684 кГц) на волнах которого работали Радиогазета «Слово», «Православное радио Санкт-Петербурга» и радио «Радонеж»[4]. Как объяснили в Росохранкультуре, 2 марта 2007 года владевшая лицензией «Радиорелейная служба Нерс» лишена прав на вещание на данной частоте в Санкт-Петербурге и ближайших пригородах по причине того, что вместо предусмотренных лицензией программ собственного производства арендатор предоставлял эфирное время станциям-субарендаторам[5].

Директор «Православного Радио Санкт-Петербурга» Сергей Васильев связал данное закрытие с деятельностью других радиостанций, вещавших на этой частоте: «это не нас лишили эфира, мы из 24 часов вещали всего 3 часа на этой волне. Грубо говоря, целили в кого-то другого, а попали по всем. Скорее всего это, это какая-то политическая кампания, но связана она не с нами»[6].

Главный редактор «Православного радио Санкт-Петербурга» Василий Стамов вспоминал[2]:

Люди нам писали, звонили. Мы чувствовали, что за нас молятся. У нас были специальные диспетчеры на телефоне, которые несмотря ни на что записывали имена для совместной молитвы по соглашению… И за нас молился наш духовник — протоиерей Иоанн Миронов. <…> Конечно, мы очень переживали. Вначале мы надеялись на поддержку каких-то общественных организаций, но на деле не получили её. Оказалось, что мы можем полагаться в таких ситуациях не на какие-то организации, а только на рядовых слушателей. Они-то как раз нас не оставили в беде, собирали подписи в нашу поддержку, отправляли письма в различные инстанции… Есть люди, которые болезнью прикованы к дому и не могут пойти в храм. Вот они нам говорили с горечью, что для них с уходом из эфира нашего радио словно наглухо закрыли в доме окно.

8 апреля 2007 года было организовано интернет-вещание[7]. Подготовленная четырёхчасовая программа «прокручивается» в течение суток шесть раз[8].

26 сентября 2007 году ООО «СЛОВО», в состав которого вошли «Радиогазета „Слово“» и «Православное радио Санкт-Петербурга» на Федеральной конкурсной комиссии по телерадиовещанию в Москве выиграло конкурс на частоту 828 кГц (362 м), концепция предполагает на этой частоте вещание 16 часов Радиогазеты «Слово» и 8 часов «Православного радио Санкт — Петербурга»[9]. 1 марта 2008 года обе радиостанции возобновили вещание на данной частоте[1].

В ноябре 2009 года директор радиостанции Сергей Васильев был удостоен медали «Памяти митрополита Лавра». Награду вручил представитель Русской Зарубежной Церкви инок Всеволод (Филипьев). Для участников праздничного вечера был организован концерт[3].

11 ноября 2012 года в зале Православного драматического театра «Странник» в Петербурге состоялся торжественный праздничный вечер, посвященный 15-летию Православного радио Санкт-Петербурга[1].

Напишите отзыв о статье "Православное радио Санкт-Петербурга"

Примечания

  1. 1 2 3 [ruskline.ru/news_rl/2012/11/13/pravoslavnoe_radio_sanktpeterburga_otmetilo_15letie/ Православное радио Санкт-Петербурга отметило 15-летие] // «Русская народная линия», 13.11.2012
  2. 1 2 Антон Жоголев [blagovest.cofe.ru/article.asp?heading=27&article=12942 «В эфире Православное радио Санкт-Петербурга…»] // БЛАГОВЕСТ, 31.10.2008
  3. 1 2 3 [tv-soyuz.ru/news/pravoslavnoe-radio-sankt-peterburga-bylo-otmecheno-nagradoy-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi-za%C2%A0rubezhom «Православное радио Санкт-Петербурга» было отмечено наградой Русской Православной Церкви за рубежом] // «Союз», 19 ноября 2009 года
  4. [igpr.ru/news/avnleningrad_podderzhala_radiogazetu_slovo АВН-Ленинград поддержала радиогазету «Слово» | За ответственную власть!]
  5. [www.portal-credo.ru/site/?act=news&type=archive&day=22&month=3&year=2007&id=52896 Росохранкультура: «Православное радио Санкт-Петербурга» лишилось вещания из-за нарушения условий лицензирования]
  6. [www.patriarchia.ru/db/text/210446.html В Санкт-Петербурге замолчали две православные радиостанции] // Патриархия.ru, 9 марта 2007
  7. www.hamburg-hram.de/letopis/pravoslavnoe-radio-sankt-peterburga/753.html
  8. [www.sprusk.spb.ru/ru/menyu-sprava/istoriya.che "История"] на официальном сайте раостанции
  9. [archive.is/PDj9 Официальный сайт радиостанции Радиогазета Слово — 828 АМ (кГц) Санкт-Петербург]

Ссылки

  • www.sprusk.spb.ru/ официальный сайт

Отрывок, характеризующий Православное радио Санкт-Петербурга

Цель отрезывания Наполеона с армией никогда не существовала, кроме как в воображении десятка людей. Она не могла существовать, потому что она была бессмысленна, и достижение ее было невозможно.
Цель народа была одна: очистить свою землю от нашествия. Цель эта достигалась, во первых, сама собою, так как французы бежали, и потому следовало только не останавливать это движение. Во вторых, цель эта достигалась действиями народной войны, уничтожавшей французов, и, в третьих, тем, что большая русская армия шла следом за французами, готовая употребить силу в случае остановки движения французов.
Русская армия должна была действовать, как кнут на бегущее животное. И опытный погонщик знал, что самое выгодное держать кнут поднятым, угрожая им, а не по голове стегать бегущее животное.



Когда человек видит умирающее животное, ужас охватывает его: то, что есть он сам, – сущность его, в его глазах очевидно уничтожается – перестает быть. Но когда умирающее есть человек, и человек любимый – ощущаемый, тогда, кроме ужаса перед уничтожением жизни, чувствуется разрыв и духовная рана, которая, так же как и рана физическая, иногда убивает, иногда залечивается, но всегда болит и боится внешнего раздражающего прикосновения.
После смерти князя Андрея Наташа и княжна Марья одинаково чувствовали это. Они, нравственно согнувшись и зажмурившись от грозного, нависшего над ними облака смерти, не смели взглянуть в лицо жизни. Они осторожно берегли свои открытые раны от оскорбительных, болезненных прикосновений. Все: быстро проехавший экипаж по улице, напоминание об обеде, вопрос девушки о платье, которое надо приготовить; еще хуже, слово неискреннего, слабого участия болезненно раздражало рану, казалось оскорблением и нарушало ту необходимую тишину, в которой они обе старались прислушиваться к незамолкшему еще в их воображении страшному, строгому хору, и мешало вглядываться в те таинственные бесконечные дали, которые на мгновение открылись перед ними.
Только вдвоем им было не оскорбительно и не больно. Они мало говорили между собой. Ежели они говорили, то о самых незначительных предметах. И та и другая одинаково избегали упоминания о чем нибудь, имеющем отношение к будущему.
Признавать возможность будущего казалось им оскорблением его памяти. Еще осторожнее они обходили в своих разговорах все то, что могло иметь отношение к умершему. Им казалось, что то, что они пережили и перечувствовали, не могло быть выражено словами. Им казалось, что всякое упоминание словами о подробностях его жизни нарушало величие и святыню совершившегося в их глазах таинства.
Беспрестанные воздержания речи, постоянное старательное обхождение всего того, что могло навести на слово о нем: эти остановки с разных сторон на границе того, чего нельзя было говорить, еще чище и яснее выставляли перед их воображением то, что они чувствовали.

Но чистая, полная печаль так же невозможна, как чистая и полная радость. Княжна Марья, по своему положению одной независимой хозяйки своей судьбы, опекунши и воспитательницы племянника, первая была вызвана жизнью из того мира печали, в котором она жила первые две недели. Она получила письма от родных, на которые надо было отвечать; комната, в которую поместили Николеньку, была сыра, и он стал кашлять. Алпатыч приехал в Ярославль с отчетами о делах и с предложениями и советами переехать в Москву в Вздвиженский дом, который остался цел и требовал только небольших починок. Жизнь не останавливалась, и надо было жить. Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, – заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им. Она поверяла счеты с Алпатычем, советовалась с Десалем о племяннике и делала распоряжения и приготовления для своего переезда в Москву.
Наташа оставалась одна и с тех пор, как княжна Марья стала заниматься приготовлениями к отъезду, избегала и ее.
Княжна Марья предложила графине отпустить с собой Наташу в Москву, и мать и отец радостно согласились на это предложение, с каждым днем замечая упадок физических сил дочери и полагая для нее полезным и перемену места, и помощь московских врачей.
– Я никуда не поеду, – отвечала Наташа, когда ей сделали это предложение, – только, пожалуйста, оставьте меня, – сказала она и выбежала из комнаты, с трудом удерживая слезы не столько горя, сколько досады и озлобления.
После того как она почувствовала себя покинутой княжной Марьей и одинокой в своем горе, Наташа большую часть времени, одна в своей комнате, сидела с ногами в углу дивана, и, что нибудь разрывая или переминая своими тонкими, напряженными пальцами, упорным, неподвижным взглядом смотрела на то, на чем останавливались глаза. Уединение это изнуряло, мучило ее; но оно было для нее необходимо. Как только кто нибудь входил к ней, она быстро вставала, изменяла положение и выражение взгляда и бралась за книгу или шитье, очевидно с нетерпением ожидая ухода того, кто помешал ей.
Ей все казалось, что она вот вот сейчас поймет, проникнет то, на что с страшным, непосильным ей вопросом устремлен был ее душевный взгляд.
В конце декабря, в черном шерстяном платье, с небрежно связанной пучком косой, худая и бледная, Наташа сидела с ногами в углу дивана, напряженно комкая и распуская концы пояса, и смотрела на угол двери.
Она смотрела туда, куда ушел он, на ту сторону жизни. И та сторона жизни, о которой она прежде никогда не думала, которая прежде ей казалась такою далекою, невероятною, теперь была ей ближе и роднее, понятнее, чем эта сторона жизни, в которой все было или пустота и разрушение, или страдание и оскорбление.
Она смотрела туда, где она знала, что был он; но она не могла его видеть иначе, как таким, каким он был здесь. Она видела его опять таким же, каким он был в Мытищах, у Троицы, в Ярославле.
Она видела его лицо, слышала его голос и повторяла его слова и свои слова, сказанные ему, и иногда придумывала за себя и за него новые слова, которые тогда могли бы быть сказаны.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив голову на худую, бледную руку. Грудь его страшно низка и плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят, и на бледном лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительной болью. «Что такое эта боль? Зачем боль? Что он чувствует? Как у него болит!» – думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.