Президентские выборы в США (1992)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
← 1988   1996 →
Президентские выборы в США (1992)
8 ноября
Кандидат: Билл Клинтон Джордж Буш-старший Росс Перо
Партия: Демократическая партия Республиканская партия независимый кандидат
Родом из: Арканзас Техас Техас
: Альберт Гор Дэн Куэйл Джеймс Стокдэйл
Голосов: 370
('43.0%')
168
(37.4%)
0
(18,9)


Карта результатов президентских выборов. Красным обозначены штаты, поддержавшие республиканцев; синим — демократов

Президе́нтские вы́боры в США 1992 года — 52-е последовательные выборы президента и вице-президента США на четырёхлетний срок. Основная борьба развернулась между представителями республиканцев (Джордж Буш-старший) и демократов (Билл Клинтон). Выборы значительно отличались от других в последние десятилетия из-за сильного независимого кандидата — Росса Перо, который также участвовал в трёхсторонних теледебатах в отличие от других независимых кандидатов на прочих выборах.

Участие Росса Перо в выборах 1992 года оказало влияние на исход выборов, а именно отобрало голоса у Джорджа Буша-старшего и принесло победу Биллу Клинтону. Перо набрал 19 % голосов избирателей (наивысшее значение среди «третьих» кандидатов после выборов 1912 года), в двух штатах занял второе место, но не победил ни в одном штате (и соответственно не получил голосов выборщиков).

Победу на выборах одержал Билл Клинтон.





Результаты

Кандидат Партия Избиратели Выборщики
Количество  %
Билл Клинтон/Альберт Гор Демократическая партия 44 909 806 43,0 % 370
Джордж Буш-старший/Дэн Куэйл Республиканская партия 39 104 550 37,4 % 168
Росс Перо/Джеймс Стокдэйл (независимые кандидаты) 19 743 821 18,9 % 0
Андре Марроу/Нэнси Лорд Либертарианская партия 290 087 0,3 % 0
Всего 104 048 264 100 % 538

Результаты по штатам

Штат Выборщиков Билл Клинтон Джордж Буш-старший Росс Перо Прочие
Алабама 9 40,9 % 47,6 % 10,8 % 0,6 %
Аляска 3 30,3 % 39,5 % 28,4 % 1,8 %
Аризона 8 36,5 % 38,5 % 23,8 % 1,2 %
Арканзас 6 53,2 % 35,5 % 10,4 % 0,9 %
Айдахо 4 28,4 % 42,0 % 27,0 % 2,5 %
Айова 7 43,3 % 37,3 % 18,7 % 0,7 %
Вайоминг 3 34,1 % 39,7 % 25,6 % 0,6 %
Вашингтон 11 43,4 % 32,0 % 23,7 % 0,9 %
Вермонт 3 46,1 % 30,4 % 22,8 % 0,7 %
Виргиния 13 40,6 % 45,0 % 13,6 % 0,8 %
Висконсин 11 41,1 % 36,8 % 21,5 % 0,6 %
Делавэр 3 43,5 % 35,3 % 20,4 % 0,7 %
Джорджия 13 43,5 % 42,9 % 13,3 % 0,3 %
Гавайи 4 48,1 % 36,7 % 14,2 % 1,0 %
Западная Виргиния 5 48,4 % 35,4 % 15,9 % 0,3 %
Иллинойс 22 48,6 % 34,3 % 16,6 % 0,4 %
Индиана 12 36,8 % 42,9 % 19,8 % 0,5 %
Калифорния 54 46,0 % 32,6 % 20,6 % 0,8 %
Канзас 6 33,7 % 38,9 % 27,0 % 0,4 %
Кентукки 8 44,6 % 41,3 % 13,7 % 0,4 %
Колорадо 8 40,1 % 35,9 % 23,3 % 0,7 %
Коннектикут 8 42,2 % 35,8 % 21,6 % 0,4 %
Луизиана 9 45,6 % 41,0 % 11,8 % 1,6 %
Массачусетс 12 47,5 % 29,0 % 22,8 % 0,6 %
Миннесота 10 43,5 % 36,4 % 24,0 % 0,7 %
Миссисипи 7 40,8 % 49,7 % 8,7 % 0,8 %
Миссури 11 44,1 % 33,9 % 21,7 % 0,3 %
Мичиган 18 43,8 % 36,4 % 19,3 % 0,6 %
Монтана 3 37,6 % 35,1 % 26,1 % 1,1 %
Мэн 4 38,8 % 30,4 % 30,4 % 0,4 %
Мэриленд 10 49,8 % 35,6 % 14,2 % 0,4 %
Небраска 5 29,4 % 46,6 % 23,6 % 0,4 %
Невада 4 37,4 % 34,7 % 26,2 % 1,7 %
Нью-Гэмпшир 4 38,9 % 37,7 % 22,6 % 0,8 %
Нью-Джерси 15 43,0 % 40,6 % 15,6 % 0,9 %
Нью-Мексико 5 45,9 % 37,3 % 16,1 % 0,6 %
Нью-Йорк 33 49,7 % 33,9 % 15,7 % 0,7 %
Огайо 21 40,2 % 38,3 % 21,0 % 0,5 %
Оклахома 8 34,0 % 42,6 % 23,0 % 0,3 %
Орегон 7 42,5 % 32,5 % 24,2 % 0,8 %
Пенсильвания 23 45,1 % 36,1 % 18,2 % 0,5 %
Род-Айленд 4 47,0 % 29,0 % 23,2 % 0,8 %
Северная Дакота 3 32,2 % 44,2 % 23,1 % 0,5 %
Северная Каролина 14 42,7 % 43,4 % 13,7 % 0,2 %
Теннесси 11 47,1 % 42,4 % 10,1 % 0,4 %
Техас 32 37,1 % 40,6 % 22,0 % 0,3 %
Федеральный округ Колумбия 3 84,6 % 9,1 % 4,3 % 2,0 %
Флорида 25 39,0 % 40,9 % 19,8 % 0,3 %
Южная Дакота 3 37,1 % 40,7 % 21,8 % 0,4 %
Южная Каролина 8 39,9 % 48,0 % 11,5 % 0,6 %
Юта 5 24,7 % 43,4 % 27,3 % 4,6 %

См. также

  • «Билл Клинтон в свою первую избирательную кампанию обещал, помимо прочего, направить войска в Боснию. Практически моментально после избрания он забыл про это обещание» (Ричард Перл) [www.inosmi.ru/translation/238835.html].
  • «Республиканец Джордж Буш-старший, а я был в Америке в период той избирательной кампании, никак не ожидал поражения от демократа Клинтона» (Валентин Зорин) [www.redstar.ru/2001/02/17_02/r_w31.html].

Напишите отзыв о статье "Президентские выборы в США (1992)"

Ссылки

  • [geoelections.free.fr/USA/elec_comtes/1992.htm Выборы в США (1992) — карта]
  • [psephos.adam-carr.net/countries/u/usa/pres/1992.txt Выборы в США (1992) — голоса по штатам]

Отрывок, характеризующий Президентские выборы в США (1992)

Ополченец в присутствии Пьера был уже не так caustique, и в лице его выразилось недоуменье к тому, что означала улыбка Жюли. Несмотря на свою рассеянность и добродушие, личность Пьера прекращала тотчас же всякие попытки на насмешку в его присутствии.
– Нет, – смеясь, отвечал Пьер, оглядывая свое большое, толстое тело. – В меня слишком легко попасть французам, да и я боюсь, что не влезу на лошадь…
В числе перебираемых лиц для предмета разговора общество Жюли попало на Ростовых.
– Очень, говорят, плохи дела их, – сказала Жюли. – И он так бестолков – сам граф. Разумовские хотели купить его дом и подмосковную, и все это тянется. Он дорожится.
– Нет, кажется, на днях состоится продажа, – сказал кто то. – Хотя теперь и безумно покупать что нибудь в Москве.
– Отчего? – сказала Жюли. – Неужели вы думаете, что есть опасность для Москвы?
– Отчего же вы едете?
– Я? Вот странно. Я еду, потому… ну потому, что все едут, и потом я не Иоанна д'Арк и не амазонка.
– Ну, да, да, дайте мне еще тряпочек.
– Ежели он сумеет повести дела, он может заплатить все долги, – продолжал ополченец про Ростова.
– Добрый старик, но очень pauvre sire [плох]. И зачем они живут тут так долго? Они давно хотели ехать в деревню. Натали, кажется, здорова теперь? – хитро улыбаясь, спросила Жюли у Пьера.
– Они ждут меньшого сына, – сказал Пьер. – Он поступил в казаки Оболенского и поехал в Белую Церковь. Там формируется полк. А теперь они перевели его в мой полк и ждут каждый день. Граф давно хотел ехать, но графиня ни за что не согласна выехать из Москвы, пока не приедет сын.
– Я их третьего дня видела у Архаровых. Натали опять похорошела и повеселела. Она пела один романс. Как все легко проходит у некоторых людей!
– Что проходит? – недовольно спросил Пьер. Жюли улыбнулась.
– Вы знаете, граф, что такие рыцари, как вы, бывают только в романах madame Suza.
– Какой рыцарь? Отчего? – краснея, спросил Пьер.
– Ну, полноте, милый граф, c'est la fable de tout Moscou. Je vous admire, ma parole d'honneur. [это вся Москва знает. Право, я вам удивляюсь.]
– Штраф! Штраф! – сказал ополченец.
– Ну, хорошо. Нельзя говорить, как скучно!
– Qu'est ce qui est la fable de tout Moscou? [Что знает вся Москва?] – вставая, сказал сердито Пьер.
– Полноте, граф. Вы знаете!
– Ничего не знаю, – сказал Пьер.
– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.