Признанная Европа

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Опера
Признанная Европа
Europa riconosciuta

Афиша 1778 года для премьеры Признанной Европы
Композитор

Антонио Сальери

Автор(ы) либретто

Маттиа Вераци

Жанр

опера-сериа

Действий

2 действия

Первая постановка

3 августа 1778 года

Место первой постановки

Милан, Ла Скала

«Признанная Европа» (другой перевод — «Узнанная Европа»; итал. Europa riconosciuta) — опера в двух действиях Антонио Сальери, обозначенная как опера-сериа и музыкальная драма; написана на итальянское либретто Маттиа Вераци в 1778 году.

Сюжет оперы основан на древнегреческом мифе о дочери царя Тира Агенора — Европе, в юности похищенной Зевсом, впоследствии ставшей женой критского царя Астериона.





История создания и постановок

Хотя это вполне традиционная опера-сериа, «Признанная Европа» во многом отличается от типичных произведений этого жанра. Например, на сцене показано убийство, а продолжительным финалом завершаются оба действия, что более характерно для оперы-буффа[1].

Опера была специально написана к открытию заново отстроенного после пожара театра «Ла Скала» и впервые исполнена 3 августа 1778 года. После этого опера долгое время не ставилась, — как предполагают, из-за исключительно сложного, характерного для opera-seria того времени, вокального письма, рассчитанного на виртуозов-кастратов[1]. 7 декабря 2004 года после растянувшейся почти на три года реконструкции театр вновь был открыт оперой Сальери. Хотя произведение не ставилось в течение столь долгого времени, в «Ла Скала» хранилось репринтное издание партитуры «Признанной Европы», оригинал которой находится в библиотеке театра[2]. Премьера новой «Признанной Европы» транслировалась по ТВ и сейчас доступна на DVD[3].

Партии

Партия Голос Исполнитель на премьере, 3 августа 1778[4]
(Дирижёр неизвестен)
Исполнитель на премьере восстановленной версии
7 декабря 2004[5]
(Дирижёр: Риккардо Мути)
Европа сопрано Мария Бальдуччи Диана Дамрау
Астерио сопрано (кастрат) Гаспаре Пакьеротти Гения Кюмайер
Семела сопрано Франческа Лебрен Дезире Ранкаторе
Иссей меццо-сопрано (кастрат) Джованни Рубинелли Даниэла Барчеллона
Эгист тенор Антонио Прати Джузеппе Саббатини

Содержание

Сюжет оперы — история любви, жестокости и политической борьбы; действие происходит в финикийском городе-государстве Тире. Главный персонаж, Европа, была когда-то возлюбленной Зевса; большую часть действия выдавая себя за другую, она помогает разрешить основной конфликт драмы, открыв себя, — отсюда название «Признанная Европа»[6].

Принцесса Европа из Тира и принц Иссей помолвлены. Их свадебные планы нарушаются, когда Астерио, царь Крита, похищает Европу из дворца её отца и заставляет выйти за него замуж. Отец Европы, царь Агенор Тирский, пытается найти дочь, но терпит неудачу. Отчаявшись в своих поисках, он оставляет престол племяннице Семеле при условии: Семела должна выйти замуж за человека, который убьёт первого чужестранца, вторгшегося в Тир. Таким образом похищение Европы будет отомщено. После смерти Агенора Астерио приплывает из Крита к берегам Тира, чтобы вернуть Европе отцовский трон.

Напишите отзыв о статье "Признанная Европа"

Примечания

  1. 1 2 Sachs, Harvey, 'La Scala Is the Star at Its Own Reopening', [www.nytimes.com/2004/12/09/arts/music/09scal.html?ei=5088&en=e340354222f230c1&ex=1260334800&adxnnl=1&partner=rssnyt&adxnnlx=1133727841-gjyioRugjXJKagK0Ozs6Fg New York Times], December 9, 2004
  2. 'Opera returns to Milan’s La Scala', [www.chinadaily.com.cn/english/doc/2004-12/08/content_398359.htm China Daily], December 8, 2004
  3. Gurewitsch, Matthew, Ibid.
  4. 'L’Europa riconosciuta' [sic] on [www.muti.ch/muti/attualita-scala.html www.muti.ch]
  5. Sachs, Harvey, Ibid.
  6. Horowitz, Jason, 'For Mozart’s Archrival, an Italian Renaissance', [www.nytimes.com/2004/12/28/arts/music/28sali.html?ei=5088&en=7d60688cd81285e2&ex=1261976400&adxnnl=1&partner=rssnyt&adxnnlx=1127322281-E5bLYNdgoI5tijOhmwxecA New York Times], December 28, 2004

Ссылки

  • [www.librettidopera.it/zpdf/euroric.pdf Libretto] в формате pdf  (итал.)
  • Photo gallery: Opening night of Europa riconosciuta at La Scala, December 7, 2004 in [arts.guardian.co.uk/pictures/0,,1369034,00.html The Guardian]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Признанная Европа

– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!
– Ишь книг то, книг, – сказал другой мужик, выносивший библиотечные шкафы князя Андрея. – Ты не цепляй! А грузно, ребята, книги здоровые!
– Да, писали, не гуляли! – значительно подмигнув, сказал высокий круглолицый мужик, указывая на толстые лексиконы, лежавшие сверху.

Ростов, не желая навязывать свое знакомство княжне, не пошел к ней, а остался в деревне, ожидая ее выезда. Дождавшись выезда экипажей княжны Марьи из дома, Ростов сел верхом и до пути, занятого нашими войсками, в двенадцати верстах от Богучарова, верхом провожал ее. В Янкове, на постоялом дворе, он простился с нею почтительно, в первый раз позволив себе поцеловать ее руку.
– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.
Но княжна, если не благодарила более словами, благодарила его всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица. Она не могла верить ему, что ей не за что благодарить его. Напротив, для нее несомненно было то, что ежели бы его не было, то она, наверное, должна была бы погибнуть и от бунтовщиков и от французов; что он, для того чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям; и еще несомненнее было то, что он был человек с высокой и благородной душой, который умел понять ее положение и горе. Его добрые и честные глаза с выступившими на них слезами, в то время как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения.
Когда она простилась с ним и осталась одна, княжна Марья вдруг почувствовала в глазах слезы, и тут уж не в первый раз ей представился странный вопрос, любит ли она его?
По дороге дальше к Москве, несмотря на то, что положение княжны было не радостно, Дуняша, ехавшая с ней в карете, не раз замечала, что княжна, высунувшись в окно кареты, чему то радостно и грустно улыбалась.
«Ну что же, ежели бы я и полюбила его? – думала княжна Марья.
Как ни стыдно ей было признаться себе, что она первая полюбила человека, который, может быть, никогда не полюбит ее, она утешала себя мыслью, что никто никогда не узнает этого и что она не будет виновата, ежели будет до конца жизни, никому не говоря о том, любить того, которого она любила в первый и в последний раз.
Иногда она вспоминала его взгляды, его участие, его слова, и ей казалось счастье не невозможным. И тогда то Дуняша замечала, что она, улыбаясь, глядела в окно кареты.
«И надо было ему приехать в Богучарово, и в эту самую минуту! – думала княжна Марья. – И надо было его сестре отказать князю Андрею! – И во всем этом княжна Марья видела волю провиденья.