Причастие (лингвистика)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Прича́стие — особая форма глагола, которая обозначает признак предмета по действию и отвечает на вопросы прилагательного. Обладает свойствами как глагола (образована с помощью его корня), так и имени прилагательного (образована с помощью его окончания). Глагольные признаки причастия — это категория вида, залога, а также особенная предикативная форма времени.

Объективными (связанными с именем прилагательным) признаками причастия являются категории рода, числа и падежа, возможность образования кратких форм у страдательных причастий, синтаксическая функция согласованного определения.

Причастие используется во многих индоевропейских языках, арабском, венгерском, а также во многих эскимосских языках (например, в сиреникском).

В других языках вместе с деепричастием образует особую часть речи — англ. Participle, нем. Partizip.





В русском языке

Вопрос о статусе причастия неоднократно решался и решается в русистике, однако лингвисты сходятся во мнении о том, что причастия образованы от глагола. Образование причастий тесно связано с категорией вида и переходностью. Например, от глаголов несовершенного вида могут быть образованы причастия настоящего и прошедшего времени, а от глаголов совершенного вида — только причастия прошедшего времени (хотя смысл причастий будущего времени — сделающий, напишущий — весьма прозрачен). Кроме того, страдательные причастия могут образовываться только от переходных глаголов.

Причастия настоящего времени образуются от основы настоящего времени. Формы действительного залога образуются с помощью суффиксов -ущ- для глаголов первого спряжения (работающий) и -ащ- — для глаголов второго спряжения (держащий). Формы страдательного залога настоящего времени образуются с помощью суффиксов -ом-, -ем- для глаголов первого спряжения (ведомый) и -им- — для глаголов второго спряжения (гонимый).

Причастия прошедшего времени образуются от основы инфинитива. Причастия действительного залога образуются с помощью суффикса -вш- для глаголов, чья основа оканчивается на гласный (державший). С помощью суффикса -ш- такие причастия образуются от глаголов с основой на согласную (росший).

Некоторые глаголы имеют специфику в образовании причастий, к таким глаголам относятся глаголы на -сть, при образовании которых усекается исходная основа (севший). От глаголов с суффиксом -ну- возможно образование двух форм причастий, например, погасший — погаснувший.

Причастия страдательного залога прошедшего времени образуются с помощью суффиксов -нн- (от глаголов на -ать: читанный, потерянный), -енн- (от глаголов на -ить и -чь: испеченный), -т- (от односложных глаголов: мятый).

Страдательные причастия, как правило, имеют полные (проверенный) и краткие (проверен) формы. Краткие формы изменяются по родам и числам.

Однако далеко не все страдательные причастия настоящего времени имеют краткую форму. Так как страдательные причастия настоящего времени (ведомый, читаемый) относятся преимущественно к книжной речи, существуют некоторые стилистические ограничения по образованию таких форм.

Поэтому от разговорных и некоторых нейтральных глаголов (например, бить, крыть, кормить и так далее) зачастую не образуются страдательные причастия настоящего времени.

Также не от всех глаголов образуются в русском языке страдательные причастия прошедшего времени.

Причастия делятся на страдательные прошедшего и настоящего времени, действительные прошедшего и настоящего времени.

Страдательные причастия настоящего времени

Образованы от глаголов несовершенного вида, переходных с помощью суффиксов -ем- и -им-[1]:

  • -им- пишется, если причастие образовано от глагола II спряжения.
  • -ем- ; -ом- пишется, если причастие образовано от глагола I спряжения.

Примеры: гонимый, ведомый, подгоняемый

Страдательные причастия прошедшего времени

Образованы от глаголов совершенного вида, переходных с помощью суффиксов -енн- (-ённ-); -нн-; -т-; -ен- (-ён-); -н-[2].

Примеры: обиженный, накормленный, отвергнутый.

Действительные причастия настоящего времени

Образованы от глаголов несовершенного вида, переходных и непереходных с помощью суффиксов -ущ- (-ющ-), и -ащ- (-ящ-).

  • -ущ- (-ющ-) пишется, если причастие образовано от глагола I спряжения.
  • -ащ- (-ящ-) пишется, если причастие образовано от глагола II спряжения.

Примеры: свистящий, дрожащий.

Действительные причастия прошедшего времени

Образованы от глаголов совершенного вида с помощью суффиксов[2]:

  • -вш- используется в словах, основа которых оканчивается на гласную букву.
  • -ш- используется в словах, основа которых оканчивается на согласную букву.

Примеры: смотревший, увядший

Адъективация

Адъективацией называется переход различных частей речи в имена прилагательные, но чаще всего адъективации подвергаются именно причастия.

При адъективации причастия утрачивают свои глагольные категории и начинают обозначать постоянный статический, неизменный признак, таким образом, происходит переосмысление причастий.

Грамматические признаки

Причастие изменяется по признакам прилагательного. Оно изменяется по числам, по падежам, по родам в единственном числе.

Причастие может быть совершенного вида и несовершенного вида, прошедшего и настоящего времени. Эти признаки для причастия не изменяются.

Некоторые ученые считают причастия самостоятельной частью речи, так как они имеют ряд признаков, не свойственных глаголу.

Как формы глагола, причастия обладают некоторыми его грамматическими признаками. Они бывают совершенного вида и несовершенного; настоящего времени и прошедшего; возвратными и невозвратными. Формы будущего времени причастия не имеют.

Причастия бывают действительные и страдательные.

Обозначая признак предмета, причастия, как и прилагательные, грамматически зависят от существительных, согласующихся с ними, то есть становятся в том же падеже, числе и роде, что и существительные, к которым относятся.

Причастия изменяются по падежам, по числам, по родам (в единственном числе).

Падеж, число, род причастий определяется по падежу, числу, роду существительного, к которому причастие относится. Некоторые причастия, как и прилагательные, имеют полную и краткую форму.

Прошедшее время

Краткая форма страдательного причастия прошедшего времени глаголов совершенного вида используется в русском языке для образования страдательных форм прошедшего времени: книга прочитана (перфект настоящего времени), дом был построен (перфект прошедшего времени)[3].

Причастие сослагательного наклонения

Вопрос о существовании в русском языке причастия сослагательного наклонения, образуемого добавлением к действительному причастию прошедшего времени частицы бы, является дискуссионным. Однако подобные формы иногда встречаются в произведениях Н. В. Гоголя, а в виде устойчивого оборота сделавший бы честь — у многих других авторов.

Причастный оборот

Причастие с зависимыми словами называется причастным оборотом. В предложении причастный оборот и причастие являются обособленным или не обособленным согласованным определением.

В русском языке причастный оборот часто выделяется запятыми. Если причастный оборот стоит после определяемого слова, он выделяется запятыми с двух сторон. Когда причастный оборот стоит перед определяемым словом, запятые не ставятся, кроме тех случаев, когда определяемое слово выражено личным местоимением или причастный оборот обозначает причину. Если после причастного оборота конец предложения, то запятая ставится только перед причастным оборотом.

Примеры:

  • Программа, написанная в спешке, выполнила недопустимую операцию.
  • Написанная в спешке программа выполнила недопустимую операцию.

Простые предложения могут быть перегружены причастными оборотами:

  • Дятел, долбящий дерево, растущее в лесу, засыпанном снегом, падающим с ветвей, сильно замёрз.

Напишите отзыв о статье "Причастие (лингвистика)"

Примечания

  1. Витебский государственный медицинский университет. Методические указания,упражнения для самостоятельного выполнения по русскому языку для слушателей заочного отделения. — Витебск, 2012.
  2. 1 2 Витебский государственный медицинский университет. Методические указания,упражнения для самостоятельного выполнения по русскому языку для слушателей заочного подготовительного отделения. — Витебск, 2012.
  3. Князев Ю.П. Грамматическая семантика: Русский язык в типологической перспективе. — Языки славянских культур, 2007. — 704 с. — (Studia philologica).

Отрывок, характеризующий Причастие (лингвистика)

– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.
– Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman? Карета нужна? – .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.
– Да, поди, поди, вели приготовить, – сказала она, уливаясь.
Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.


Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи барышни, в гостиной остались Николай и Соня племянница. Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее. Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой. Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим соusin, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.
– Да, ma chere, – сказал старый граф, обращаясь к гостье и указывая на своего Николая. – Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него; бросает и университет и меня старика: идет в военную службу, ma chere. А уж ему место в архиве было готово, и всё. Вот дружба то? – сказал граф вопросительно.
– Да ведь война, говорят, объявлена, – сказала гостья.
– Давно говорят, – сказал граф. – Опять поговорят, поговорят, да так и оставят. Ma chere, вот дружба то! – повторил он. – Он идет в гусары.
Гостья, не зная, что сказать, покачала головой.
– Совсем не из дружбы, – отвечал Николай, вспыхнув и отговариваясь как будто от постыдного на него наклепа. – Совсем не дружба, а просто чувствую призвание к военной службе.
Он оглянулся на кузину и на гостью барышню: обе смотрели на него с улыбкой одобрения.
– Нынче обедает у нас Шуберт, полковник Павлоградского гусарского полка. Он был в отпуску здесь и берет его с собой. Что делать? – сказал граф, пожимая плечами и говоря шуточно о деле, которое, видимо, стоило ему много горя.
– Я уж вам говорил, папенька, – сказал сын, – что ежели вам не хочется меня отпустить, я останусь. Но я знаю, что я никуда не гожусь, кроме как в военную службу; я не дипломат, не чиновник, не умею скрывать того, что чувствую, – говорил он, всё поглядывая с кокетством красивой молодости на Соню и гостью барышню.
Кошечка, впиваясь в него глазами, казалась каждую секунду готовою заиграть и выказать всю свою кошачью натуру.
– Ну, ну, хорошо! – сказал старый граф, – всё горячится. Всё Бонапарте всем голову вскружил; все думают, как это он из поручиков попал в императоры. Что ж, дай Бог, – прибавил он, не замечая насмешливой улыбки гостьи.
Большие заговорили о Бонапарте. Жюли, дочь Карагиной, обратилась к молодому Ростову:
– Как жаль, что вас не было в четверг у Архаровых. Мне скучно было без вас, – сказала она, нежно улыбаясь ему.
Польщенный молодой человек с кокетливой улыбкой молодости ближе пересел к ней и вступил с улыбающейся Жюли в отдельный разговор, совсем не замечая того, что эта его невольная улыбка ножом ревности резала сердце красневшей и притворно улыбавшейся Сони. – В середине разговора он оглянулся на нее. Соня страстно озлобленно взглянула на него и, едва удерживая на глазах слезы, а на губах притворную улыбку, встала и вышла из комнаты. Всё оживление Николая исчезло. Он выждал первый перерыв разговора и с расстроенным лицом вышел из комнаты отыскивать Соню.
– Как секреты то этой всей молодежи шиты белыми нитками! – сказала Анна Михайловна, указывая на выходящего Николая. – Cousinage dangereux voisinage, [Бедовое дело – двоюродные братцы и сестрицы,] – прибавила она.
– Да, – сказала графиня, после того как луч солнца, проникнувший в гостиную вместе с этим молодым поколением, исчез, и как будто отвечая на вопрос, которого никто ей не делал, но который постоянно занимал ее. – Сколько страданий, сколько беспокойств перенесено за то, чтобы теперь на них радоваться! А и теперь, право, больше страха, чем радости. Всё боишься, всё боишься! Именно тот возраст, в котором так много опасностей и для девочек и для мальчиков.
– Всё от воспитания зависит, – сказала гостья.
– Да, ваша правда, – продолжала графиня. – До сих пор я была, слава Богу, другом своих детей и пользуюсь полным их доверием, – говорила графиня, повторяя заблуждение многих родителей, полагающих, что у детей их нет тайн от них. – Я знаю, что я всегда буду первою confidente [поверенной] моих дочерей, и что Николенька, по своему пылкому характеру, ежели будет шалить (мальчику нельзя без этого), то всё не так, как эти петербургские господа.
– Да, славные, славные ребята, – подтвердил граф, всегда разрешавший запутанные для него вопросы тем, что всё находил славным. – Вот подите, захотел в гусары! Да вот что вы хотите, ma chere!