Причт

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Причт — состав лиц, служащих при какой-либо одной церкви (приходе): как священнослужителей (священник и дьякон), так и церковнослужителей (псаломщики и др.); в позднейшем словоупотреблении иногда означает только последнюю категорию лиц (см. Причетник).

Причт каждой церкви образовывался по положенному для неё штату, который составлялся духовной консисторией и епископом по просьбам прихода и при непременной наличности достаточных средств содержания для всех членов причта. На учреждение нового причта, а равно на изменения в его составе каждый раз испрашивалось архиереем разрешение Святейшего Синода. Содержание сельскому причту доставляли главным образом доходы за требоисправления у прихожан (разделяемые между членами причта по утверждённым Синодом правилам), земельная церковная собственность, иногда — готовое помещение в церковных домах, жалованье (не во всех епархиях).

Право прихожанам избирать членов причта, как общее, отменено, но за прихожанами остается право заявления епархиальному епископу своего желания иметь известное лицо членом причта своей церкви.



См. также

Напишите отзыв о статье "Причт"

Литература

В Викисловаре есть статья «причт»

Отрывок, характеризующий Причт

– Готово, готово, соколик! – сказал Каратаев, выходя с аккуратно сложенной рубахой.
Каратаев, по случаю тепла и для удобства работы, был в одних портках и в черной, как земля, продранной рубашке. Волоса его, как это делают мастеровые, были обвязаны мочалочкой, и круглое лицо его казалось еще круглее и миловиднее.
– Уговорец – делу родной братец. Как сказал к пятнице, так и сделал, – говорил Платон, улыбаясь и развертывая сшитую им рубашку.
Француз беспокойно оглянулся и, как будто преодолев сомнение, быстро скинул мундир и надел рубаху. Под мундиром на французе не было рубахи, а на голое, желтое, худое тело был надет длинный, засаленный, шелковый с цветочками жилет. Француз, видимо, боялся, чтобы пленные, смотревшие на него, не засмеялись, и поспешно сунул голову в рубашку. Никто из пленных не сказал ни слова.
– Вишь, в самый раз, – приговаривал Платон, обдергивая рубаху. Француз, просунув голову и руки, не поднимая глаз, оглядывал на себе рубашку и рассматривал шов.
– Что ж, соколик, ведь это не швальня, и струмента настоящего нет; а сказано: без снасти и вша не убьешь, – говорил Платон, кругло улыбаясь и, видимо, сам радуясь на свою работу.
– C'est bien, c'est bien, merci, mais vous devez avoir de la toile de reste? [Хорошо, хорошо, спасибо, а полотно где, что осталось?] – сказал француз.
– Она еще ладнее будет, как ты на тело то наденешь, – говорил Каратаев, продолжая радоваться на свое произведение. – Вот и хорошо и приятно будет.