Административное деление Эквадора

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Провинция (Эквадор)»)
Перейти к: навигация, поиск

Эквадор в административно-территориальном отношении подразделяется на 24 провинции и Столичную область (Кито). Провинции делятся на 199 кантонов. Кантоны делятся на приходы:

Флаг Герб Наименование провинции Административный центр Население,
чел. (2010)
Площадь,
км²
Плотность,
чел./км²
Карта
1 Асуай Куэнка 712 127 8 125 87,65
2 Боливар Гуаранда 183 641 3 940 46,61
3 Каньяр Асогес 225 184 3 122 72,13
4 Карчи Тулькан 164 524 3 605 45,64
5 Чимборасо Риобамба 458 581 6 072 75,52
6 Котопахи Латакунга 409 205 6 569 62,29
7 Эль-Оро Мачала 600 659 5 850 102,68
8 Эсмеральдас Эсмеральдас 491 168 15 239 32,23
9 Галапагос Пуэрто-Бакерисо-Морено 25 124 8 010 3,14
10 Гуаяс Гуаякиль 3 645 483 16 740 217,77
11 Имбабура Ибарро 398 244 4 559 87,35
12 Лоха Лоха 448 966 11 027 40,72
13 Лос-Риос Бабаойо 778 115 7 175 108,45
14 Манаби Портовьехо 1 369 780 18 879 72,56
15 Морона-Сантьяго Макас 147 940 25 690 5,76
16 Напо Тена 103 697 11 431 9,07
17 Орельяна Пуэрто-Франсиско-де-Орельяна 136 396 22 500 6,06
18 Пастаса Пуйо 83 933 29 774 2,82
19 Пичинча Кито 2 576 287 9 110 282,80
20 Санта-Элена Санта-Элена 308 693 3 763 82,03
21 Санто-Доминго-де-лос-Тсачилас Санто-Доминго 410 937 3 805 108,00
22 Сукумбиос Нуэва-Лоха 176 472 18 328 9,63
23 Тунгурауа Амбато 504 583 3 335 151,30
24 Самора-Чинчипе Самора 91 376 23 111 3,95
Делимитированная зона 32 384 2 289 14,15
Всего 14 483 499 272 048 53,24

Напишите отзыв о статье "Административное деление Эквадора"

Отрывок, характеризующий Административное деление Эквадора

После возвращения Алпатыча из Смоленска старый князь как бы вдруг опомнился от сна. Он велел собрать из деревень ополченцев, вооружить их и написал главнокомандующему письмо, в котором извещал его о принятом им намерении оставаться в Лысых Горах до последней крайности, защищаться, предоставляя на его усмотрение принять или не принять меры для защиты Лысых Гор, в которых будет взят в плен или убит один из старейших русских генералов, и объявил домашним, что он остается в Лысых Горах.
Но, оставаясь сам в Лысых Горах, князь распорядился об отправке княжны и Десаля с маленьким князем в Богучарово и оттуда в Москву. Княжна Марья, испуганная лихорадочной, бессонной деятельностью отца, заменившей его прежнюю опущенность, не могла решиться оставить его одного и в первый раз в жизни позволила себе не повиноваться ему. Она отказалась ехать, и на нее обрушилась страшная гроза гнева князя. Он напомнил ей все, в чем он был несправедлив против нее. Стараясь обвинить ее, он сказал ей, что она измучила его, что она поссорила его с сыном, имела против него гадкие подозрения, что она задачей своей жизни поставила отравлять его жизнь, и выгнал ее из своего кабинета, сказав ей, что, ежели она не уедет, ему все равно. Он сказал, что знать не хочет о ее существовании, но вперед предупреждает ее, чтобы она не смела попадаться ему на глаза. То, что он, вопреки опасений княжны Марьи, не велел насильно увезти ее, а только не приказал ей показываться на глаза, обрадовало княжну Марью. Она знала, что это доказывало то, что в самой тайне души своей он был рад, что она оставалась дома и не уехала.
На другой день после отъезда Николушки старый князь утром оделся в полный мундир и собрался ехать главнокомандующему. Коляска уже была подана. Княжна Марья видела, как он, в мундире и всех орденах, вышел из дома и пошел в сад сделать смотр вооруженным мужикам и дворовым. Княжна Марья свдела у окна, прислушивалась к его голосу, раздававшемуся из сада. Вдруг из аллеи выбежало несколько людей с испуганными лицами.
Княжна Марья выбежала на крыльцо, на цветочную дорожку и в аллею. Навстречу ей подвигалась большая толпа ополченцев и дворовых, и в середине этой толпы несколько людей под руки волокли маленького старичка в мундире и орденах. Княжна Марья подбежала к нему и, в игре мелкими кругами падавшего света, сквозь тень липовой аллеи, не могла дать себе отчета в том, какая перемена произошла в его лице. Одно, что она увидала, было то, что прежнее строгое и решительное выражение его лица заменилось выражением робости и покорности. Увидав дочь, он зашевелил бессильными губами и захрипел. Нельзя было понять, чего он хотел. Его подняли на руки, отнесли в кабинет и положили на тот диван, которого он так боялся последнее время.
Привезенный доктор в ту же ночь пустил кровь и объявил, что у князя удар правой стороны.
В Лысых Горах оставаться становилось более и более опасным, и на другой день после удара князя, повезли в Богучарово. Доктор поехал с ними.
Когда они приехали в Богучарово, Десаль с маленьким князем уже уехали в Москву.
Все в том же положении, не хуже и не лучше, разбитый параличом, старый князь три недели лежал в Богучарове в новом, построенном князем Андреем, доме. Старый князь был в беспамятстве; он лежал, как изуродованный труп. Он не переставая бормотал что то, дергаясь бровями и губами, и нельзя было знать, понимал он или нет то, что его окружало. Одно можно было знать наверное – это то, что он страдал и, чувствовал потребность еще выразить что то. Но что это было, никто не мог понять; был ли это какой нибудь каприз больного и полусумасшедшего, относилось ли это до общего хода дел, или относилось это до семейных обстоятельств?
Доктор говорил, что выражаемое им беспокойство ничего не значило, что оно имело физические причины; но княжна Марья думала (и то, что ее присутствие всегда усиливало его беспокойство, подтверждало ее предположение), думала, что он что то хотел сказать ей. Он, очевидно, страдал и физически и нравственно.
Надежды на исцеление не было. Везти его было нельзя. И что бы было, ежели бы он умер дорогой? «Не лучше ли бы было конец, совсем конец! – иногда думала княжна Марья. Она день и ночь, почти без сна, следила за ним, и, страшно сказать, она часто следила за ним не с надеждой найти призкаки облегчения, но следила, часто желая найти признаки приближения к концу.