Пшеничное поле с воронами

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ван Гог
Пшеничное поле с воронами. 1890
нидерл. Korenveld met kraaien
фр. Champ de blé aux corbeaux
Холст, масло. 53 × 105 см
Музей Винсента Ван Гога, Амстердам
К:Картины 1890 года

«Пшеничное поле с воронами» (нидерл. Korenveld met kraaien, фр. Champ de blé aux corbeaux) — картина нидерландского живописца Винсента Ван Гога, написанная художником в июле 1890 года и являющаяся одной из самых знаменитых его работ.





История

Картина была закончена предположительно 10 июля 1890 года, за 19 дней до смерти Ван Гога в Овер-сюр-Уазе. Существует версия, что Винсент покончил с собой в процессе написания этой картины; такая версия финала жизни художника была представлена в фильме «Жажда жизни», где актёр, играющий Ван Гога (Кирк Дуглас), стреляет себе в голову в поле, завершая работу над полотном. Тем не менее, у этой теории нет никаких доказательств, кроме выраженной депрессивности картины, что, вероятно, и вызвало ассоциации с последовавшим вскоре самоубийством художника. Долгое время считалось, что это последняя работа Ван Гога, но исследование писем Винсента с высокой долей вероятности свидетельствует о том, что его последней работой стала картина «Пшеничные поля»[1], хотя в этом вопросе всё ещё существует неоднозначность.

См. также

Напишите отзыв о статье "Пшеничное поле с воронами"

Примечания

  1. [www.independent.co.uk/news/uk/this-britain/on-sale-for-the-first-time-van-goghs-final-masterpiece-403090.html Статья в газете The Independent от 22 сентября 2007]

Литература

  • Ingo F. Walther and Rainer Metzger. Van Gogh: the Complete Paintings. — Benedikt Taschen, 1997. — ISBN 3-8228-8265-8.

Ссылки

  • [www.vangoghmuseum.nl/vgm/index.jsp?page=3343&lang=en Страница о картине на сайте музея Ван Гога] (англ.)
  • [www.vggallery.com/painting/p_0779.htm Глубокий анализ картины и её история] (англ.)
  • [www.printdigital.ru/vangogp312.php Описание картины]

Отрывок, характеризующий Пшеничное поле с воронами

Необычайно странно было Балашеву, после близости к высшей власти и могуществу, после разговора три часа тому назад с государем и вообще привыкшему по своей службе к почестям, видеть тут, на русской земле, это враждебное и главное – непочтительное отношение к себе грубой силы.
Солнце только начинало подниматься из за туч; в воздухе было свежо и росисто. По дороге из деревни выгоняли стадо. В полях один за одним, как пузырьки в воде, вспырскивали с чувыканьем жаворонки.
Балашев оглядывался вокруг себя, ожидая приезда офицера из деревни. Русские казаки, и трубач, и французские гусары молча изредка глядели друг на друга.
Французский гусарский полковник, видимо, только что с постели, выехал из деревни на красивой сытой серой лошади, сопутствуемый двумя гусарами. На офицере, на солдатах и на их лошадях был вид довольства и щегольства.
Это было то первое время кампании, когда войска еще находились в исправности, почти равной смотровой, мирной деятельности, только с оттенком нарядной воинственности в одежде и с нравственным оттенком того веселья и предприимчивости, которые всегда сопутствуют началам кампаний.
Французский полковник с трудом удерживал зевоту, но был учтив и, видимо, понимал все значение Балашева. Он провел его мимо своих солдат за цепь и сообщил, что желание его быть представленну императору будет, вероятно, тотчас же исполнено, так как императорская квартира, сколько он знает, находится недалеко.
Они проехали деревню Рыконты, мимо французских гусарских коновязей, часовых и солдат, отдававших честь своему полковнику и с любопытством осматривавших русский мундир, и выехали на другую сторону села. По словам полковника, в двух километрах был начальник дивизии, который примет Балашева и проводит его по назначению.
Солнце уже поднялось и весело блестело на яркой зелени.
Только что они выехали за корчму на гору, как навстречу им из под горы показалась кучка всадников, впереди которой на вороной лошади с блестящею на солнце сбруей ехал высокий ростом человек в шляпе с перьями и черными, завитыми по плечи волосами, в красной мантии и с длинными ногами, выпяченными вперед, как ездят французы. Человек этот поехал галопом навстречу Балашеву, блестя и развеваясь на ярком июньском солнце своими перьями, каменьями и золотыми галунами.