Пылающий июнь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Фредерик Лейтон
Пылающий июнь. 1895
Flaming June
Холст, масло. 120 × 120 см
Музей искусств, Понсе
К:Картины 1895 года

«Пылающий июнь» (англ. Flaming June) — картина английского художника Фредерика Лейтона, яркого представителя викторианского академизма. Картина была написана в 1895 году и считается важнейшим произведением художника.

Возможно, на изображение фигуры спящей женщины на картине Лейтона вдохновили многочисленные греческие скульптуры спящих нимф и наяд. В правом верхнем углу находится ветка олеандра, сок листьев которого ядовит, что может быть намёком на тонкую грань между сном и смертью. Моделью для «Пылающего июня» могла быть актриса Дороти Дене (Dorothy Dene) или натурщица Мэри Ллойд, часто позировавшая для прерафаэлитов.



Картина в массовой культуре

«Пылающий июнь» упоминается в песне английского рок-музыканта Пола Уэллера с альбома «Stanley Road» и в клипе на песню «Amarte es un placer» мексиканского певца Луиса Мигеля. Репродукция картины использована в оформлении обложки альбома «Waltz Darling» британского музыканта Малкольма Макларена. Картина также дала название одноимённой композиции Тиграна Петросяна с альбома «Тикомикс».

Провенанс

Картина была выставлена на аукцион в начале 1960-х гг, но не была продана за начальную стоимость 140 долларов (ок. 840 долларов в современных ценах), так как в то время произведения викторианской эпохи не пользовались спросом. В 1963 году пуэрто-риканский политик и будущий губернатор Луис Альберто Ферре путешествовал по Европе с целью покупки картин и скульптур для основанного им Музея искусств Понсе. В одной из галерей Амстердама он заметил «Пылающий июнь» и заинтересовался картиной. Хозяин галереи назначил цену в 1 000 долларов. Луис Ферре обещал переслать деньги и попросил хозяина не продавать картину. Лишь несколько лет спустя Антонио Луис Ферре, сын Луиса Альберто, завершил сделку с хозяином галереи, который сдержал своё обещание. Картина была передана в Музей искусств Понсе в Пуэрто-Рико. На волне интереса к викторианскому искусству она выставлялась в мадридском Прадо в 2008 году и в Государственной галерее Штутгарта в 2009 году.

Напишите отзыв о статье "Пылающий июнь"

Литература

  • Alfred Weidinger. Magnificent Extravagance — Frederic, Lord Leighton´s Flaming June, 1894—95 // Sleeping Beauty. Masterpieces of Victorian Painting from Museo de Arte de Ponce. — Vienna: Belvedere, 2010. — ISBN 978-3-901508-84-4.

Отрывок, характеризующий Пылающий июнь

«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…