Пятое поколение игровых систем

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Часть серии:
История компьютерных игр

В истории компьютерных игр, эпоха 32/64-разрядных игровых систем стала пятым поколением игровых приставок. В это время на рынке доминировали три системы — Sega Saturn (1994), Sony PlayStation (1994) и Nintendo 64 (1996). Эта эпоха началась в 1993 году и закончилась в 2006. Демография продаж этих консолей сильно различалась, но все три приставки участвовали в консольной войне этой эры. FM Towns Marty, 3DO, PC-FX и Atari Jaguar тоже были частью пятого поколения, но их продажи были относительно невелики и не оказали значительного влияния на рынок. В данный период вышли три обновлённые версии Nintendo Game Boy: Game Boy Color, Game Boy Light (только в Японии) и Game Boy Pocket.

В пятом поколении стало заметным направление эмуляции - персональные компьютеры стали достаточно мощными для эмуляции 8- и 16-разрядных систем.





CD против картриджа

Во время 32/64-бит эпохи Nintendo решила использовать игровой картридж как носитель для Nintendo 64. Публично Nintendo обосновывала решение тем, что игры с картриджей загружаются быстрее, а производство пиратских картриджей было довольно сложным делом. Однако выгода оказалась сомнительной, поскольку это дало Nintendo возможность собирать большие лицензионные платы с разработчиков, а также производство картриджей намного дороже, чем производство дисков.

Консоли пятого поколения

Сравнение

Название 3DO Interactive Multiplayer Amiga CD-32 Atari Jaguar Sega Saturn PlayStation Nintendo 64
Консоль
Начальные цены US$699.95 US$399.99 US$249.99 US$399.99 US$299.00 US$199.99
Дата выхода сентябрь 1993 сентябрь 1993 18 ноября 1993 22 ноября 1994
11 мая 1995
27 апреля 1995
8 июля 1995
3 декабря 1994
9 сентября 1995
29 сентября 1995
23 июня 1996
29 сентября 1996
1 марта 1997
1 сентября 1997
Самая продаваемая игра Gex Simon the Sorcerer Alien vs. Predator Virtua Fighter 2
1.7 млн в Японии
[1]
Gran Turismo
10.85 млн.(на 30.04.2008)
[2]
Super Mario 64
11.62 млн(21.05.2003)
[3]
Носители CD-ROM CD-ROM Картридж,CD-ROM CD-ROM CD-ROM Картридж
Аксессуары (розничная продажа)
  • MPEG cards
  • Mouse
  • Lightguns
  • Memory Card
  • Steering Wheel
  • Flight stick
  • Modem
  • M2 system upgrade
  • Super Nintendo controller adapters
  • PSx controller adapters(Российская разработка)
  • Atari Jaguar CD
  • Team Tap (up to 8 players)
  • JagLink — 2 console networking
  • CatBox — 8 console networking, additional video output options
  • Memory Track, for Jaguar CD only

Портативные консоли

Игры

Серии игр, созданные в пятом поколении

Напишите отзыв о статье "Пятое поколение игровых систем"

Примечания

  1. [www.the-magicbox.com/topten2.htm Japan Platinum Game Chart]. The Magic Box. Проверено 25 ноября 2007. [www.webcitation.org/65g9D1kso Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  2. Sony Computer Entertainment (2008-05-09). [asia.playstation.com/eng_hk/index.php?q=node/1517 Gran Turismo Series Shipment Exceeds 50 Million Units Worldwide]. Пресс-релиз. Проверено 2008-06-03.
  3. [www.gamecubicle.com/features-mario-units_sold_sales.htm Mario sales data]. GameCubicle.com. Проверено 25 ноября 2007. [www.webcitation.org/65RQRdS8T Архивировано из первоисточника 14 февраля 2012].
  4. Retro Gamer staff. «Retroinspection: Sega Nomad». Retro Gamer (Imagine Publishing) (69): 46–53.
  5. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок gamepro2 не указан текст
  6. [findarticles.com/p/articles/mi_m0EIN/is_1998_Oct_12/ai_53077910/ Nintendo Adds Color to Its "Rainbow" of Products With New Game Boy Color Titles]. Business Wire (October 12, 1998). Проверено 7 мая 2011.


Отрывок, характеризующий Пятое поколение игровых систем

Четвертое направление было направление, которого самым видным представителем был великий князь, наследник цесаревич, не могший забыть своего аустерлицкого разочарования, где он, как на смотр, выехал перед гвардиею в каске и колете, рассчитывая молодецки раздавить французов, и, попав неожиданно в первую линию, насилу ушел в общем смятении. Люди этой партии имели в своих суждениях и качество и недостаток искренности. Они боялись Наполеона, видели в нем силу, в себе слабость и прямо высказывали это. Они говорили: «Ничего, кроме горя, срама и погибели, из всего этого не выйдет! Вот мы оставили Вильну, оставили Витебск, оставим и Дриссу. Одно, что нам остается умного сделать, это заключить мир, и как можно скорее, пока не выгнали нас из Петербурга!»
Воззрение это, сильно распространенное в высших сферах армии, находило себе поддержку и в Петербурге, и в канцлере Румянцеве, по другим государственным причинам стоявшем тоже за мир.
Пятые были приверженцы Барклая де Толли, не столько как человека, сколько как военного министра и главнокомандующего. Они говорили: «Какой он ни есть (всегда так начинали), но он честный, дельный человек, и лучше его нет. Дайте ему настоящую власть, потому что война не может идти успешно без единства начальствования, и он покажет то, что он может сделать, как он показал себя в Финляндии. Ежели армия наша устроена и сильна и отступила до Дриссы, не понесши никаких поражений, то мы обязаны этим только Барклаю. Ежели теперь заменят Барклая Бенигсеном, то все погибнет, потому что Бенигсен уже показал свою неспособность в 1807 году», – говорили люди этой партии.
Шестые, бенигсенисты, говорили, напротив, что все таки не было никого дельнее и опытнее Бенигсена, и, как ни вертись, все таки придешь к нему. И люди этой партии доказывали, что все наше отступление до Дриссы было постыднейшее поражение и беспрерывный ряд ошибок. «Чем больше наделают ошибок, – говорили они, – тем лучше: по крайней мере, скорее поймут, что так не может идти. А нужен не какой нибудь Барклай, а человек, как Бенигсен, который показал уже себя в 1807 м году, которому отдал справедливость сам Наполеон, и такой человек, за которым бы охотно признавали власть, – и таковой есть только один Бенигсен».
Седьмые – были лица, которые всегда есть, в особенности при молодых государях, и которых особенно много было при императоре Александре, – лица генералов и флигель адъютантов, страстно преданные государю не как императору, но как человека обожающие его искренно и бескорыстно, как его обожал Ростов в 1805 м году, и видящие в нем не только все добродетели, но и все качества человеческие. Эти лица хотя и восхищались скромностью государя, отказывавшегося от командования войсками, но осуждали эту излишнюю скромность и желали только одного и настаивали на том, чтобы обожаемый государь, оставив излишнее недоверие к себе, объявил открыто, что он становится во главе войска, составил бы при себе штаб квартиру главнокомандующего и, советуясь, где нужно, с опытными теоретиками и практиками, сам бы вел свои войска, которых одно это довело бы до высшего состояния воодушевления.
Восьмая, самая большая группа людей, которая по своему огромному количеству относилась к другим, как 99 к 1 му, состояла из людей, не желавших ни мира, ни войны, ни наступательных движений, ни оборонительного лагеря ни при Дриссе, ни где бы то ни было, ни Барклая, ни государя, ни Пфуля, ни Бенигсена, но желающих только одного, и самого существенного: наибольших для себя выгод и удовольствий. В той мутной воде перекрещивающихся и перепутывающихся интриг, которые кишели при главной квартире государя, в весьма многом можно было успеть в таком, что немыслимо бы было в другое время. Один, не желая только потерять своего выгодного положения, нынче соглашался с Пфулем, завтра с противником его, послезавтра утверждал, что не имеет никакого мнения об известном предмете, только для того, чтобы избежать ответственности и угодить государю. Другой, желающий приобрести выгоды, обращал на себя внимание государя, громко крича то самое, на что намекнул государь накануне, спорил и кричал в совете, ударяя себя в грудь и вызывая несоглашающихся на дуэль и тем показывая, что он готов быть жертвою общей пользы. Третий просто выпрашивал себе, между двух советов и в отсутствие врагов, единовременное пособие за свою верную службу, зная, что теперь некогда будет отказать ему. Четвертый нечаянно все попадался на глаза государю, отягченный работой. Пятый, для того чтобы достигнуть давно желанной цели – обеда у государя, ожесточенно доказывал правоту или неправоту вновь выступившего мнения и для этого приводил более или менее сильные и справедливые доказательства.
Все люди этой партии ловили рубли, кресты, чины и в этом ловлении следили только за направлением флюгера царской милости, и только что замечали, что флюгер обратился в одну сторону, как все это трутневое население армии начинало дуть в ту же сторону, так что государю тем труднее было повернуть его в другую. Среди неопределенности положения, при угрожающей, серьезной опасности, придававшей всему особенно тревожный характер, среди этого вихря интриг, самолюбий, столкновений различных воззрений и чувств, при разноплеменности всех этих лиц, эта восьмая, самая большая партия людей, нанятых личными интересами, придавала большую запутанность и смутность общему делу. Какой бы ни поднимался вопрос, а уж рой этих трутней, не оттрубив еще над прежней темой, перелетал на новую и своим жужжанием заглушал и затемнял искренние, спорящие голоса.