Пять долларов с изображением индейца

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
5 долларов 1912 года
(США)
Номинал: 5 долларов
Диаметр: 21,65 мм
Масса: 8,24 г
Гурт: рубчатый
Металл: 90% Au и 10% Cu
Годы чеканки: 1908 — 1916, 1929
Аверс
Описание: изображение бюста индейца
Гравёр: Бела Лион Пратт (англ. Bela Lyon Pratt)
Реверс
Описание: белоголовый орлан — геральдический символ США
Гравёр: Бела Лион Пратт (англ. Bela Lyon Pratt)


5 долларов США с изображением индейца (англ. Half Eagle Indian Head) — золотые монеты США номиналом в 5 долларов, которые чеканились с 1908 по 1929 год. На аверсе монеты расположена голова индейца, а на реверсе - белоголовый орлан — геральдический символ США. Изображение на монете не выпуклое, а вдавленное.





История

Монета сменила 5 долларов США с изображением Свободы, которые чеканились в течение 60 лет.

Изменение дизайна произошло во время президентства и с согласия Теодора Рузвельта, который по совету своего друга Биглоу решил произвести изменение в дизайне монеты[1].

Подготовленная бостонским скульптором Бела Праттом монета отличалась от всех своих предшественников тем, что элементы изображения на ней были не выпуклыми, а наоборот тиснёными. Данное изменение имело как свои положительные, так и отрицательные стороны. К «плюсам» можно отнести то, что тиснёное изображение практически не стиралось во время обращения монеты, в отличие от выпуклого. Монета могла находиться в обращении значительно дольшее время. Главным «минусом» стало накапливание грязи в элементах изображения. Она лишала монету эстетической привлекательности и могла быть источником передачи инфекционных заболеваний[2]. Монеты в 2,5 и 5 долларов с изображением индейца являются единственными монетами США, изображение которых не выпуклое, а тиснёное.

Монета чеканилась с 1908 по 1916, а затем после перерыва в 13 лет в 1929 году. Прекращение выпуска монет данного типа было связано с биржевым крахом 1929 года и последовавшей за ним «Великой депрессией». Относительно небольшое количество золота, поступавшее на монетные дворы использовалось для чеканки 20-долларовых монет. Отказ США от золотого стандарта привёл к прекращению выпуска золотых монет для широкого обращения[1].

Монета чеканилась на монетных дворах Филадельфии, Денвера, Сан-Франциско и Нового Орлеана. О происхождении монеты говорит буква слева от пучка фасций на реверсе[3]:

  • «D» — Денвер
  • «O» — Новый Орлеан
  • «S» — Сан-Франциско
  • отсутствует — Филадельфия

Изображение

Дизайн монеты полностью повторяет (за исключением обозначения номинала) аналогичную монету в 2,5 доллара.

Аверс

На аверсе монеты изображён бюст индейца, по бокам от которого расположено 13 звёзд (по числу первых штатов). Сверху идёт полу круговая надпись «LIBERTY», снизу обозначение года выпуска. Над годом расположена монограмма создателя дизайна монеты «B.L.P.».

Реверс

На реверсе монеты находится белоголовый орлан с расправленными крыльями — геральдический символ США, держащий в когтях пучок фасций и оливковую ветвь, которые символизируют государственное и национальное единство и желание мира[4]. Сверху расположена полукруговая надпись «UNITED STATES OF AMERICA», а по бокам девизы «E PLURIBUS UNUM» и «IN GOD WE TRUST». Снизу обозначен номинал монеты «FIVE DOLLARS».

Тираж

Год Отчеканено в Филадельфии Отчеканено в Денвере Отчеканено в Новом Орлеане Отчеканено в Сан-Франциско
1908 577 845 (167) 148 000 82 000
1909 627 060 (78) 3 423 560 34 200 297 200
1910 604 000 (250) 193 600 770 200
1911 915 000 (139) 72 500 1 416 000
1912 790 000 (144) 392 000
1913 915 901 (99) 408 000
1914 247 000 (125) 247 000 263 000
1915 588 000 (75) 164 000
1916 240 000
1929 662 000

(В скобках обозначено количество монет качества пруф)

Суммарный тираж монеты составляет более 14 миллионов экземпляров[3].

Напишите отзыв о статье "Пять долларов с изображением индейца"

Примечания

  1. 1 2 [www.coincommunity.com/coin_histories/quarter_eagle_1908_gold_indian_head.asp Сайт 1908-29 Quarter Eagle Indian Head]
  2. [www.coinlink.com/CoinGuide/us-type-coins/indian-head-quarter-eagle-1908-1929/ Coin Guide]
  3. 1 2 [www.coincommunity.com/us_gold_half_eagles/indian_head.asp Indian Head Half Eagle 1908—1929]
  4. [www.ngccoin.com/CoinDetail.aspx?ContentID=101&Page=2 Numismatic Guarantee Corporation Дайм «Меркурий»]

Отрывок, характеризующий Пять долларов с изображением индейца

В минуты гордости, когда он думал о своем положении, ему казалось, что он совсем другой, особенный от тех отставных камергеров, которых он презирал прежде, что те были пошлые и глупые, довольные и успокоенные своим положением, «а я и теперь всё недоволен, всё мне хочется сделать что то для человечества», – говорил он себе в минуты гордости. «А может быть и все те мои товарищи, точно так же, как и я, бились, искали какой то новой, своей дороги в жизни, и так же как и я силой обстановки, общества, породы, той стихийной силой, против которой не властен человек, были приведены туда же, куда и я», говорил он себе в минуты скромности, и поживши в Москве несколько времени, он не презирал уже, а начинал любить, уважать и жалеть, так же как и себя, своих по судьбе товарищей.
На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и отвращения к жизни; но та же болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками, была вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его. «К чему? Зачем? Что такое творится на свете?» спрашивал он себя с недоумением по нескольку раз в день, невольно начиная вдумываться в смысл явлений жизни; но опытом зная, что на вопросы эти не было ответов, он поспешно старался отвернуться от них, брался за книгу, или спешил в клуб, или к Аполлону Николаевичу болтать о городских сплетнях.
«Елена Васильевна, никогда ничего не любившая кроме своего тела и одна из самых глупых женщин в мире, – думал Пьер – представляется людям верхом ума и утонченности, и перед ней преклоняются. Наполеон Бонапарт был презираем всеми до тех пор, пока он был велик, и с тех пор как он стал жалким комедиантом – император Франц добивается предложить ему свою дочь в незаконные супруги. Испанцы воссылают мольбы Богу через католическое духовенство в благодарность за то, что они победили 14 го июня французов, а французы воссылают мольбы через то же католическое духовенство о том, что они 14 го июня победили испанцев. Братья мои масоны клянутся кровью в том, что они всем готовы жертвовать для ближнего, а не платят по одному рублю на сборы бедных и интригуют Астрея против Ищущих манны, и хлопочут о настоящем Шотландском ковре и об акте, смысла которого не знает и тот, кто писал его, и которого никому не нужно. Все мы исповедуем христианский закон прощения обид и любви к ближнему – закон, вследствие которого мы воздвигли в Москве сорок сороков церквей, а вчера засекли кнутом бежавшего человека, и служитель того же самого закона любви и прощения, священник, давал целовать солдату крест перед казнью». Так думал Пьер, и эта вся, общая, всеми признаваемая ложь, как он ни привык к ней, как будто что то новое, всякий раз изумляла его. – «Я понимаю эту ложь и путаницу, думал он, – но как мне рассказать им всё, что я понимаю? Я пробовал и всегда находил, что и они в глубине души понимают то же, что и я, но стараются только не видеть ее . Стало быть так надо! Но мне то, мне куда деваться?» думал Пьер. Он испытывал несчастную способность многих, особенно русских людей, – способность видеть и верить в возможность добра и правды, и слишком ясно видеть зло и ложь жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней серьезное участие. Всякая область труда в глазах его соединялась со злом и обманом. Чем он ни пробовал быть, за что он ни брался – зло и ложь отталкивали его и загораживали ему все пути деятельности. А между тем надо было жить, надо было быть заняту. Слишком страшно было быть под гнетом этих неразрешимых вопросов жизни, и он отдавался первым увлечениям, чтобы только забыть их. Он ездил во всевозможные общества, много пил, покупал картины и строил, а главное читал.
Он читал и читал всё, что попадалось под руку, и читал так что, приехав домой, когда лакеи еще раздевали его, он, уже взяв книгу, читал – и от чтения переходил ко сну, и от сна к болтовне в гостиных и клубе, от болтовни к кутежу и женщинам, от кутежа опять к болтовне, чтению и вину. Пить вино для него становилось всё больше и больше физической и вместе нравственной потребностью. Несмотря на то, что доктора говорили ему, что с его корпуленцией, вино для него опасно, он очень много пил. Ему становилось вполне хорошо только тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина, испытывал приятную теплоту в теле, нежность ко всем своим ближним и готовность ума поверхностно отзываться на всякую мысль, не углубляясь в сущность ее. Только выпив бутылку и две вина, он смутно сознавал, что тот запутанный, страшный узел жизни, который ужасал его прежде, не так страшен, как ему казалось. С шумом в голове, болтая, слушая разговоры или читая после обеда и ужина, он беспрестанно видел этот узел, какой нибудь стороной его. Но только под влиянием вина он говорил себе: «Это ничего. Это я распутаю – вот у меня и готово объяснение. Но теперь некогда, – я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило.