Пётркув-Трыбунальский

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Пётркув-Трыбунальски
польск. Piotrków Trybunalski
Флаг Герб
Страна
Польша
Статус
Координаты
Прежние названия
Петроков
Площадь
67,27 км² км²
Официальный язык
Население
78 369 человек (2008)
Национальный состав
Конфессиональный состав
Показать/скрыть карты

Пётркув-Трибуна́льский (польск. Piotrków Trybunalski; до середины 1950-х в русском языке использовалось название Петроко́в, также Пио́тркув) — город на правах повята в Лодзинском воеводстве, расположен на реке Страве.

На 31 декабря 2010 г. — 77 383 жителей. Площадь 67,27 км².





История

При Ягеллонах здесь собирались польские сеймы и происходили выборы королей.

В составе Российской империи был с 1867 года центром Петроковской губернии Царства Польского (Привислинского края).

На начало XX века: 30824 жителя (перепись 1897 г.), до 3000 зданий, 7 костелов, 2 православные и единоверческая церковь, синагога; 48 фабрик и заводов с 604 рабочими, производят на 1062000 руб. в год. Крупнейшие предприятия — 2 стекольных завода. 3 отделения банков. Браков в 1900 г. заключено 292, родилось 1472, умерло 801. Больниц две на 47 коек. Богадельня, приют, 2 благотворительных общества. 60 учебных заведений, 2617 учащихся (1682 м, 935 д.): мужская и женская гимназии, городское училище, 10 начальных школ, 2 воскресные школы, 2 еврейских училища, 43 хедера. Библиотека, 2 книжных магазина, типография, 2 периодических издания. Городские доходы — 71 884 руб. (на 1900 г.). Станция Варшаво-Венской железной дороги.

На 1913 год: 36000 жителей, 13 больниц, 2 средних и 15 начальных школ, 8 промышленных предприятий с 830 рабочими, 5 банков.

На 1952 год: 44000 жителей, крупный хлопчатобумажный комбинат, стекольные и деревообрабатывающие предприятия.

На 31.12.2010 г.: 77 383 жителей.

Достопримечательности

Известные уроженцы и жители

Внешние отношения

Ниже приведён список городов-побратимов и городов-партнёров Пётркува-Трыбунальского[1]:

Города-побратимы

Города-партнёры

Галерея

Напишите отзыв о статье "Пётркув-Трыбунальский"

Примечания

  1. [www.piotrkow.pl/nasze-miasto/miasta-partnerskie/miasta-partnerskie-idea Idea Miast Partnerskich] (польск.). Piotrków Trybunalski. Проверено 29 мая 2013. [www.webcitation.org/6Gz10nrGC Архивировано из первоисточника 29 мая 2013].

Ссылки

  • [www.piotrkow.pl Официальный сайт города]
  • [www.faktoplastykon.com Календарь событий Пётркова]


Отрывок, характеризующий Пётркув-Трыбунальский

Пьер испытывал во все время своего выздоровления в Орле чувство радости, свободы, жизни; но когда он, во время своего путешествия, очутился на вольном свете, увидал сотни новых лиц, чувство это еще более усилилось. Он все время путешествия испытывал радость школьника на вакации. Все лица: ямщик, смотритель, мужики на дороге или в деревне – все имели для него новый смысл. Присутствие и замечания Вилларского, постоянно жаловавшегося на бедность, отсталость от Европы, невежество России, только возвышали радость Пьера. Там, где Вилларский видел мертвенность, Пьер видел необычайную могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого целого, особенного и единого народа. Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.


Так же, как трудно объяснить, для чего, куда спешат муравьи из раскиданной кочки, одни прочь из кочки, таща соринки, яйца и мертвые тела, другие назад в кочку – для чего они сталкиваются, догоняют друг друга, дерутся, – так же трудно было бы объяснить причины, заставлявшие русских людей после выхода французов толпиться в том месте, которое прежде называлось Москвою. Но так же, как, глядя на рассыпанных вокруг разоренной кочки муравьев, несмотря на полное уничтожение кочки, видно по цепкости, энергии, по бесчисленности копышущихся насекомых, что разорено все, кроме чего то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кочки, – так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святынь, ни богатств, ни домов, была та же Москва, какою она была в августе. Все было разрушено, кроме чего то невещественного, но могущественного и неразрушимого.
Побуждения людей, стремящихся со всех сторон в Москву после ее очищения от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время большей частью – дикие, животные. Одно только побуждение было общее всем – это стремление туда, в то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Через неделю в Москве уже было пятнадцать тысяч жителей, через две было двадцать пять тысяч и т. д. Все возвышаясь и возвышаясь, число это к осени 1813 года дошло до цифры, превосходящей население 12 го года.
Первые русские люди, которые вступили в Москву, были казаки отряда Винцингероде, мужики из соседних деревень и бежавшие из Москвы и скрывавшиеся в ее окрестностях жители. Вступившие в разоренную Москву русские, застав ее разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтобы увозить по деревням все, что было брошено по разоренным московским домам и улицам. Казаки увозили, что могли, в свои ставки; хозяева домов забирали все то, что они находили и других домах, и переносили к себе под предлогом, что это была их собственность.
Но за первыми грабителями приезжали другие, третьи, и грабеж с каждым днем, по мере увеличения грабителей, становился труднее и труднее и принимал более определенные формы.
Французы застали Москву хотя и пустою, но со всеми формами органически правильно жившего города, с его различными отправлениями торговли, ремесел, роскоши, государственного управления, религии. Формы эти были безжизненны, но они еще существовали. Были ряды, лавки, магазины, лабазы, базары – большинство с товарами; были фабрики, ремесленные заведения; были дворцы, богатые дома, наполненные предметами роскоши; были больницы, остроги, присутственные места, церкви, соборы. Чем долее оставались французы, тем более уничтожались эти формы городской жизни, и под конец все слилось в одно нераздельное, безжизненное поле грабежа.
Грабеж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабеж русских, с которого началось занятие русскими столицы, чем дольше он продолжался, чем больше было в нем участников, тем быстрее восстановлял он богатство Москвы и правильную жизнь города.
Кроме грабителей, народ самый разнообразный, влекомый – кто любопытством, кто долгом службы, кто расчетом, – домовладельцы, духовенство, высшие и низшие чиновники, торговцы, ремесленники, мужики – с разных сторон, как кровь к сердцу, – приливали к Москве.
Через неделю уже мужики, приезжавшие с пустыми подводами, для того чтоб увозить вещи, были останавливаемы начальством и принуждаемы к тому, чтобы вывозить мертвые тела из города. Другие мужики, прослышав про неудачу товарищей, приезжали в город с хлебом, овсом, сеном, сбивая цену друг другу до цены ниже прежней. Артели плотников, надеясь на дорогие заработки, каждый день входили в Москву, и со всех сторон рубились новые, чинились погорелые дома. Купцы в балаганах открывали торговлю. Харчевни, постоялые дворы устраивались в обгорелых домах. Духовенство возобновило службу во многих не погоревших церквах. Жертвователи приносили разграбленные церковные вещи. Чиновники прилаживали свои столы с сукном и шкафы с бумагами в маленьких комнатах. Высшее начальство и полиция распоряжались раздачею оставшегося после французов добра. Хозяева тех домов, в которых было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать хозяину дома те вещи, которые у него найдены. Бранили полицию; подкупали ее; писали вдесятеро сметы на погоревшие казенные вещи; требовали вспомоществований. Граф Растопчин писал свои прокламации.