Рааб, Александр

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Рааб
нем. Alexander Raab
Дата рождения

14 марта 1882(1882-03-14)

Место рождения

Дьёр, Австро-Венгрия

Дата смерти

2 октября 1958(1958-10-02) (76 лет)

Место смерти

Аламида, США

Страна

Австро-Венгрия Австро-Венгрия, США США

Профессии

пианист, педагог

Инструменты

фортепиано

Александр Рааб (нем. Alexander Raab; 14 марта 1882, Дьёр, Австро-Венгрия — 2 октября 1958[1], Аламида, США) — австро-американский пианист.

Учился в Вене у Теодора Лешетицкого, Роберта Фукса и Ханса Шмита. Выступал как аккомпаниатор с Яном Кубеликом. С 1915 года жил и работал в США — в частности, в Чикаго и в Беркли. Много преподавал, в числе его учеников, в частности, пианистка Мюриэл Керр и композитор Эрнст Бэкон. Известен рядом записей рубежа 1910—20-х годов, осуществлённых на фонографических цилиндрах, — в том числе Сонаты № 2 Фридерика Шопена, пьес Вольфганга Амадея Моцарта, Ференца Листа, Иоганнеса Брамса, Эдуарда Шютта, Герхарда Фроммеля.

Напишите отзыв о статье "Рааб, Александр"



Примечания

  1. The piano in concert / Compiled and annotated by George Kehler. — Scarecrow Press, 1982. — Vol. II, p. 1011.  (англ.) В некоторых источниках ошибочно 1940.

Отрывок, характеризующий Рааб, Александр

Ничего не было дурного или неуместного в том, что они говорили, всё было остроумно и могло бы быть смешно; но чего то, того самого, что составляет соль веселья, не только не было, но они и не знали, что оно бывает.
После обеда дочь Сперанского с своей гувернанткой встали. Сперанский приласкал дочь своей белой рукой, и поцеловал ее. И этот жест показался неестественным князю Андрею.
Мужчины, по английски, остались за столом и за портвейном. В середине начавшегося разговора об испанских делах Наполеона, одобряя которые, все были одного и того же мнения, князь Андрей стал противоречить им. Сперанский улыбнулся и, очевидно желая отклонить разговор от принятого направления, рассказал анекдот, не имеющий отношения к разговору. На несколько мгновений все замолкли.
Посидев за столом, Сперанский закупорил бутылку с вином и сказав: «нынче хорошее винцо в сапожках ходит», отдал слуге и встал. Все встали и также шумно разговаривая пошли в гостиную. Сперанскому подали два конверта, привезенные курьером. Он взял их и прошел в кабинет. Как только он вышел, общее веселье замолкло и гости рассудительно и тихо стали переговариваться друг с другом.
– Ну, теперь декламация! – сказал Сперанский, выходя из кабинета. – Удивительный талант! – обратился он к князю Андрею. Магницкий тотчас же стал в позу и начал говорить французские шутливые стихи, сочиненные им на некоторых известных лиц Петербурга, и несколько раз был прерываем аплодисментами. Князь Андрей, по окончании стихов, подошел к Сперанскому, прощаясь с ним.
– Куда вы так рано? – сказал Сперанский.
– Я обещал на вечер…
Они помолчали. Князь Андрей смотрел близко в эти зеркальные, непропускающие к себе глаза и ему стало смешно, как он мог ждать чего нибудь от Сперанского и от всей своей деятельности, связанной с ним, и как мог он приписывать важность тому, что делал Сперанский. Этот аккуратный, невеселый смех долго не переставал звучать в ушах князя Андрея после того, как он уехал от Сперанского.