Радонеж (братство)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ра́донеж — российская общественная организация, действующая как братство Русской православной церкви. Основано в 1987 году.

В рамках общества «Радонеж» работают: радиостанция, газета, три гимназии, паломническая служба, Международный фестиваль кино и телепрограмм «Радонеж».

Председатель Совета Братства: Никифоров Евгений Константинович[1].





История

Братство сложилось к середине 1980-х годов среди представителей московской интеллигенции. Как вспоминал Евгений Никифоров:

Мы с самого начала были обществом малых дел. Хотелось [в начале 1980-х], допустим, нам самим читать религиозные книжки, вот и стали их издавать для других. Наладили религиозный самиздат. Алексей Владимирович Рогожин, ныне главный редактор радио «Радонеж», умудрялся тогда издавать тысячестраничные книжки тиражом в тысячу экземпляров. Евгений Андреевич Авдеенко — филолог-классик, философ, преподавал древнегреческий язык, язык восточных Отцов Церкви — основал кружок по изучению святоотеческой литературы. Из этого и вырастали издательство, гимназии[2].

В 1987 году братство получило легальный статус, будучи зарегистрированным как «экспериментально-творческое объединение „Радонеж“». Это дало возможность легально устраивать лекции в клубе «Меридиан»[2]. С 1988 года — «творческо-производственный кооператив „Радонеж“».

Но когда в России наступили дни свободы, мы со всей своей нерастраченной энергией бросились организовывать православные выставки, концерты, вечера. И тогда мы во всем были первыми: первая пасхальная открытка была издана нами, первая официально вышедшая православная книжка была выпущена нами. Мы обратились в Союз архитекторов и делали с ними выставку «Христианское жилище». Вместе с Союзом писателей делали конкурс на лучший Рождественский рассказ. С Союзом художников делали первые выставки религиозной живописи. Наши вечера в Культурном центре «Меридиан» собирали полуторатысячную аудиторию, билет невозможно было купить, и люди стояли в проходах между кресел.[3].

В 1989 году образовано Паломническая служба «Радонеж».

Осенью 1990 года была открыта и первая в СССР православная классическая гимназия «Ясенево», занявшая помещения школы № 1106.

В 1990 году образована первая независимая православной радиостанции «Радонеж».

В 1995 году — создание православной газеты «Радонеж».

В том же году создан международного православный фестиваль кино-, теле- и радиопрограмм «Радонеж».

В 1997 году с принятием Закона о свободе совести были зарегистрированы как «религиозное объединение Русской Православной Церкви Московского Патриархата, Православное Братство „Радонеж“».

В октября 2012 года на V международный фестиваль православных СМИ «Вера и слово» общество радонеж было награждено за личный вклад в развитие православных медиа[4].

30 октября 2013 года по случаю 25-летия со дня основания Братства «Радонеж» состоялся торжественный приём в Патриарших палатах Храма Христа Спасителя[5].

Деятельность

Паломническая служба

Паломническая служба «Радонеж» — православная паломническая служба, имеющая представительства по всей России и за рубежом. Работает в рамках православного общества «Радонеж» по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II уже более 20-ти лет. География паломнических маршрутов включает в себя туры от Синая до Соловков. Паломническая служба «Радонеж» образована 19 ноября 1989 года. В этот день была проведена первая экскурсия «по местам жизни патриарха Тихона» через месяц после официальной канонизации патриарха Тихона Русской Православной Церковью Московского Патриархата.

Основными направления работы ПС «Радонеж» являются: религиозно-просветительские путешествия, миссионерские поездки, паломничество, образовательные туры, семинары, речные и морские путешествия, прием иностранных групп в России, выпуск периодических изданий «Путеводитель по святым местам», организация радиопрограмм о паломничестве.

Участие в мероприятиях

Осенью 2013 года православное братство «Радонеж» выступило против изъятия из российских учебников термина «монголо-татарское иго», подвергнув критике трактовку периода правления Золотой Орды на Руси, которая дается в концепции единого учебника по истории[6].

Напишите отзыв о статье "Радонеж (братство)"

Примечания

  1. [www.patriarchia.ru/db/text/53899.html Никифоров Евгений Константинович]
  2. 1 2 Коновалов В. Три часа тишины в эфире // Труд. 18 марта 2005
  3. [radonezh.ru/society/history/ История «Радонежа» | Радонеж. Ру]
  4. [orenburg.bezformata.ru/listnews/festivalya-pravoslavnih-smi-vera/7597185/ Оренбург | Итоги V фестиваля православных СМИ «Вера и слово» — БезФормата. Ru — Новости]
  5. [beliykrest.ru/news/143/ 25-летие Православного Братства «Радонеж»]
  6. [www.newsru.com/religy/11nov2013/lehrbuch.html Православные обнаружили в едином учебнике по истории «странные манипуляции»]

Ссылки

  • [www.radonezh.ru Сайт «Радонежа»]


Отрывок, характеризующий Радонеж (братство)

– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.
Одна за другой представлялись ей картины близкого прошедшего – болезни и последних минут отца. И с грустной радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое – она чувствовала – она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такой ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.