Разновидность (филателия)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Разнови́дность (англ. variety, фр. variété, нем. Abart) — в филателии марка или цельная вещь, отличающаяся от остальных экземпляров бумагой[en] (сортом), рисунком (деталями, ретушью и др.), цветом, водяным знаком (наличием или отсутствием, положением и проч.), зубцовкой или просечкой (размерами, формой), клеем (сортом, рифлением, цветом и др.), печатью, надпечатками и др.[1]





Причины возникновения

Разновидности возникают как в случае запланированных почтовым ведомством различий тиража почтовой марки, так и в результате ошибок, связанных с процессом печатания марок или цельных вещей, например, из-за использования бумаги, предназначенной для других целей; дефекта печатной формы или бумаги; другой краски; неправильного положения листа бумаги в машине (перевёрнутые центр, рамка, фон, надпечатка, печать на клеевой стороне); неправильной компоновки печатной формы; попадание сторонних предметов на печатную форму и т. д. Изучение разновидности имеет большое значение для определения аутентичности почтовых марок и цельных вещей[1].

Разновидности почтового блока СССР (1949) к 70-летию со дня рождения И. В. Сталина
На белой бумаге[en] (ЦФА (ИТЦ «Марка») № 1483) На кремовой бумаге с золотистой рамкой
 (ЦФА (ИТЦ «Марка») № 1483А)

Что не является разновидностью

  • К разновидностям марок не относятся марки, напечатанные разными способами (к примеру, способом офсетной печати и металлографией) в разное время. Их считают разными основными марками с одинаковым рисунком[2].
  • Разновидностями марок не считают марки с типографским браком, который является случайным отклонением в техническом исполнении и не повторяется в остальной части тиража.

Типичным примером этого служат белые крапинки (пятнышки), оставляемые на марке соринкой, попавшей на печатную форму. На последующих марочных листах такое белое пятнышко или исчезнет или передвинется.

Другими примерами типографского брака являются марки с абклячем — оттиском на обороте (возникает из-за того, что печатная машина вначале сработала без бумаги, оттиснув краску на декеле печатного барабана, а потом, при прогоне бумаги, краска отпечаталась на обороте марочного листа в зеркальном отображении) и марки с двойной печатью (возникает из-за того, что один и тот же лист дважды прошёл через типографскую машину[2].

Для ошибок печати можно найти немало различных примеров. Так, известен случай, когда на рисунке некоторой части тиража советской марки «Шотландский поэт Бёрнс» 1957 года (ЦФА (ИТЦ «Марка») № 2016) присутствует смещённый центр, а именно смещение головы поэта к овальному краю. Такие марки не являются разновидностью. В этом случае имеет место несовмещение красок в процессе печати. Если подобное смещение приводит к значительному искажению рисунка, марки считаются полиграфическим браком и уничтожаются[3].

Вариации цвета на почтовых марках Белоруссии, не выделенные в качестве разновидностей

Список основных разновидностей

По типографскому исполнению

Сюда относятся почтовые марки с разных печатных форм, с ретушью, с перевёрнутой рамкой или фоном, с ошибкой в тексте марки или надпечатки, или с провалами в тексте[2].

По цвету

Сюда относятся почтовые марки разных оттенков цвета, марки с ошибкой цвета[2].

По бумаге

Сюда относятся почтовые марки, напечатанные на случайных и редких сортах бумаги, на рифлёной бумаге, на бумаге с отклонениями в оттенке цвета бумаги[2].

По водяным знакам

Сюда относятся почтовые марки с ошибочными или неправильно расположенными водяными знаками[2].

По перфорации

Сюда относятся почтовые марки, на которые нанесена зубцовка другого размера или просечка (вместо зубцовки), беззубцовые марки (случайно оставшиеся без зубцовки), марки, оказавшиеся без зубцов с одной или нескольких сторон[2].

По размеру изображения

Сюда относятся почтовые марки, имеющие отклонение от основного размера[2].

См. также

Напишите отзыв о статье "Разновидность (филателия)"

Примечания

  1. 1 2 По [www.philately.h14.ru/BS/R.html определению], данному в «Большом филателистическом словаре» (1988).
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Соколов М. П., Ниселевич Л. М., Смыслов А. М. Спутник филателиста. — М.: Связь, 1971. — С. 36—37. — 167 с. — 50 000 экз.
  3. Читатель спрашивает — отвечаем // Филателия СССР. — 1975. — № 11. — С. 27. — (Рубрика: Справочный стол).

Литература

  • Архангельский Е. Филателистические разновидности в почтовых марках // Советский филателист. — 1928. — № 5.
  • Бакалинский Г., Збарский И. К вопросу о разновидностях // Филателия СССР. — 1975. — № 9. — С. 25—26.
  • Большой филателистический словарь / Под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — ISBN 5-256-00175-2. (См. [www.philately.h14.ru/BS/I.html Изменение издания], [www.philately.h14.ru/BS/N.html Номер каталожный], [www.philately.h14.ru/BS/R.html Разновидность.])
  • Горцев П. [www.bonistikaweb.ru/SEVKAVKO/1930-1.htm Об «оттенках»] // Северо-Кавказский коллекционер. — Ростов-на-Дону, 1930. — № 1—2 (23—24). (Проверено 25 августа 2009)
  • Григорьев И. Г. Сборник описаний разновидностей почтовых марок СССР. 1941—1960. — М.: Кодекс, 2010. — 574 с. — ISBN 978-5-904280-12-3.
  • Майоров А. Г. Разновидности почтовых марок России. Каталог. — М.: Радио и связь, 1989. — 93 с.
  • Семёнов А. И., Хромов Д. П. Разновидности клише почтовых марок СССР: специализированный справочник. — М.: ИздАТ.
  • Стальбаум Б. К. [www.philately.h14.ru/Stal.html#A5 Что надо знать филателисту.] — М.: ЦФА «Союзпечать», 1968. (См. Как делаются марки, включая Разновидности.)
  • [www.philately.h14.ru/FS/R.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (См. Разновидности марок.)

Ссылки

  • [www.stampexru.com/ «Почтовые марки РСФСР, СССР и России»] — систематизированный сайт-справочник о каталожных и «некаталожных» разновидностях почтовых марок РСФСР, СССР и России

Отрывок, характеризующий Разновидность (филателия)

«Император чрезвычайно недоволен, что, несмотря на строгие повеления остановить грабеж, только и видны отряды гвардейских мародеров, возвращающиеся в Кремль. В старой гвардии беспорядки и грабеж сильнее, нежели когда либо, возобновились вчера, в последнюю ночь и сегодня. С соболезнованием видит император, что отборные солдаты, назначенные охранять его особу, долженствующие подавать пример подчиненности, до такой степени простирают ослушание, что разбивают погреба и магазины, заготовленные для армии. Другие унизились до того, что не слушали часовых и караульных офицеров, ругали их и били».
«Le grand marechal du palais se plaint vivement, – писал губернатор, – que malgre les defenses reiterees, les soldats continuent a faire leurs besoins dans toutes les cours et meme jusque sous les fenetres de l'Empereur».
[«Обер церемониймейстер дворца сильно жалуется на то, что, несмотря на все запрещения, солдаты продолжают ходить на час во всех дворах и даже под окнами императора».]
Войско это, как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве.
Но оно не двигалось.
Оно побежало только тогда, когда его вдруг охватил панический страх, произведенный перехватами обозов по Смоленской дороге и Тарутинским сражением. Это же самое известие о Тарутинском сражении, неожиданно на смотру полученное Наполеоном, вызвало в нем желание наказать русских, как говорит Тьер, и он отдал приказание о выступлении, которого требовало все войско.
Убегая из Москвы, люди этого войска захватили с собой все, что было награблено. Наполеон тоже увозил с собой свой собственный tresor [сокровище]. Увидав обоз, загромождавший армию. Наполеон ужаснулся (как говорит Тьер). Но он, с своей опытностью войны, не велел сжечь всо лишние повозки, как он это сделал с повозками маршала, подходя к Москве, но он посмотрел на эти коляски и кареты, в которых ехали солдаты, и сказал, что это очень хорошо, что экипажи эти употребятся для провианта, больных и раненых.
Положение всего войска было подобно положению раненого животного, чувствующего свою погибель и не знающего, что оно делает. Изучать искусные маневры Наполеона и его войска и его цели со времени вступления в Москву и до уничтожения этого войска – все равно, что изучать значение предсмертных прыжков и судорог смертельно раненного животного. Очень часто раненое животное, заслышав шорох, бросается на выстрел на охотника, бежит вперед, назад и само ускоряет свой конец. То же самое делал Наполеон под давлением всего его войска. Шорох Тарутинского сражения спугнул зверя, и он бросился вперед на выстрел, добежал до охотника, вернулся назад, опять вперед, опять назад и, наконец, как всякий зверь, побежал назад, по самому невыгодному, опасному пути, но по знакомому, старому следу.
Наполеон, представляющийся нам руководителем всего этого движения (как диким представлялась фигура, вырезанная на носу корабля, силою, руководящею корабль), Наполеон во все это время своей деятельности был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит.


6 го октября, рано утром, Пьер вышел из балагана и, вернувшись назад, остановился у двери, играя с длинной, на коротких кривых ножках, лиловой собачонкой, вертевшейся около него. Собачонка эта жила у них в балагане, ночуя с Каратаевым, но иногда ходила куда то в город и опять возвращалась. Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. Пушной хвост панашем твердо и кругло стоял кверху, кривые ноги служили ей так хорошо, что часто она, как бы пренебрегая употреблением всех четырех ног, поднимала грациозно одну заднюю и очень ловко и скоро бежала на трех лапах. Все для нее было предметом удовольствия. То, взвизгивая от радости, она валялась на спине, то грелась на солнце с задумчивым и значительным видом, то резвилась, играя с щепкой или соломинкой.
Одеяние Пьера теперь состояло из грязной продранной рубашки, единственном остатке его прежнего платья, солдатских порток, завязанных для тепла веревочками на щиколках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки. Пьер очень изменился физически в это время. Он не казался уже толст, хотя и имел все тот же вид крупности и силы, наследственной в их породе. Борода и усы обросли нижнюю часть лица; отросшие, спутанные волосы на голове, наполненные вшами, курчавились теперь шапкою. Выражение глаз было твердое, спокойное и оживленно готовое, такое, какого никогда не имел прежде взгляд Пьера. Прежняя его распущенность, выражавшаяся и во взгляде, заменилась теперь энергической, готовой на деятельность и отпор – подобранностью. Ноги его были босые.
Пьер смотрел то вниз по полю, по которому в нынешнее утро разъездились повозки и верховые, то вдаль за реку, то на собачонку, притворявшуюся, что она не на шутку хочет укусить его, то на свои босые ноги, которые он с удовольствием переставлял в различные положения, пошевеливая грязными, толстыми, большими пальцами. И всякий раз, как он взглядывал на свои босые ноги, на лице его пробегала улыбка оживления и самодовольства. Вид этих босых ног напоминал ему все то, что он пережил и понял за это время, и воспоминание это было ему приятно.
Погода уже несколько дней стояла тихая, ясная, с легкими заморозками по утрам – так называемое бабье лето.
В воздухе, на солнце, было тепло, и тепло это с крепительной свежестью утреннего заморозка, еще чувствовавшегося в воздухе, было особенно приятно.
На всем, и на дальних и на ближних предметах, лежал тот волшебно хрустальный блеск, который бывает только в эту пору осени. Вдалеке виднелись Воробьевы горы, с деревнею, церковью и большим белым домом. И оголенные деревья, и песок, и камни, и крыши домов, и зеленый шпиль церкви, и углы дальнего белого дома – все это неестественно отчетливо, тончайшими линиями вырезалось в прозрачном воздухе. Вблизи виднелись знакомые развалины полуобгорелого барского дома, занимаемого французами, с темно зелеными еще кустами сирени, росшими по ограде. И даже этот разваленный и загаженный дом, отталкивающий своим безобразием в пасмурную погоду, теперь, в ярком, неподвижном блеске, казался чем то успокоительно прекрасным.
Французский капрал, по домашнему расстегнутый, в колпаке, с коротенькой трубкой в зубах, вышел из за угла балагана и, дружески подмигнув, подошел к Пьеру.
– Quel soleil, hein, monsieur Kiril? (так звали Пьера все французы). On dirait le printemps. [Каково солнце, а, господин Кирил? Точно весна.] – И капрал прислонился к двери и предложил Пьеру трубку, несмотря на то, что всегда он ее предлагал и всегда Пьер отказывался.
– Si l'on marchait par un temps comme celui la… [В такую бы погоду в поход идти…] – начал он.