Реабилитация

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Реабилитация (юридическая), от лат. rehabilitate — восстановление в правах, восстановление утраченного доброго имени, отмена необоснованного обвинения невиновного лица либо группы лиц из-за «отсутствия состава преступления». Реабилитация отличается от амнистии, помилования полным восстановлением прав и репутации ввиду ложного (неверного) обвинения.

Судебные ошибки существовали у всех народов и во все времена, соответственно и реабилитация известна с древнейших времён. Реабилитация также производится в отношении жертв необоснованных политических и иных репрессий, массового террора и геноцида со стороны государства, которые выполнялись как в судебном, так и в несудебном (административном) порядке.





История

Исторически, термин «реабилитация» исходит от средневекового французского института помилования осуждённого с восстановлением его прежних прав. Данное понятие впервые было употреблено французским легистом Bleynianus[1].

Советское уголовное право определяло термин «реабилитация» как восстановление в прежнем состоянии невиновного лица, которое было привлечено к уголовной ответственности необоснованно[2][3].

УПК РФ содержит определение термина «реабилитация» в пункте 34 ст. 5 как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда. Реабилитированным признаётся лицо, имеющее право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 ст. 5 УПК РФ)[2][4].

В СССР особое распространение термин «реабилитация» получил при Л. П. Берии в связи с реабилитацией сотен тысяч людей, репрессированных при Н. И. Ежове, притом части — посмертно.

Процесс реабилитации репрессированных лиц в СССР начался в 19381954 гг., были отменены незаконные акты против народов, подвергнувшихся переселению и высылке, признаны незаконными решения внесудебных органов ОГПУНКВДМГБ, вынесенные по политическим делам. Однако, уже в середине 60-х гг. число реабилитированных постепенно сокращается, причиной чему становятся рецидивы тоталитарной политики государства, в числе которых имеются попытки вернуться к сталинским идеологическим установкам[5][6].

Процесс реабилитации получил продолжение в конце 80-х гг. Постановлением Политбюро ЦК КПСС от 11 июля 1988 г. «О дополнительных мерах по завершении работы, связанной с реабилитацией необоснованно репрессированных в 30—40-е годы и начале 50-х годов» было дано поручение Прокуратуре СССР и КГБ СССР в связке с местными органами власти продолжить работу по пересмотру дел в отношении лиц, репрессированных в 30—40 гг., без необходимости наличия заявлений о реабилитации и жалоб от репрессированных граждан. 16 января 1989 г. издаётся Указ Президиума Верховного Совета СССР, отменяющий внесудебные решения, вынесенные в период 30-х — начала 50-х гг. внесудебными «тройками» НКВД—УНКВД, коллегиями ОГПУ и «особыми совещаниями» НКВД—МГБ СССР. Все граждане, которые подверглись репрессиям со стороны данных органов были реабилитированы, исключая изменников Родины, карателей, нацистских преступников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших убийства[5]. По сведениям, предоставленным Генеральной прокуратурой РФ и МВД РФ, за весь период реабилитации на момент 1 января 2002 г. было реабилитировано свыше 4 миллионов граждан, включая 2438000 человек, которые были осуждены в судебном и несудебном порядке к мерам уголовного наказания[7].

Реабилитация в Российской Федерации

При Президенте РФ на постоянной основе действует Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий, председателем которой с 16 апреля 2007 года является Михаил Алексеевич Митюков. Данная комиссия решает вопросы реабилитации репрессированных лиц, групп и общностей, занимается проблемами устранений пробелов и коллизий в российском законодательстве относительно вопросов реабилитации, изучением, анализом и оценкой политических репрессий, оказывает содействие региональным и федеральным органам в издании региональных, муниципальных и федеральных «книг памяти жертв политических репрессий», действует на основании Указа Президента РФ от 25.08.2004 N 1113 «Об утверждении положения о комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий».

26 апреля 1991 года издается Закон РСФСР № 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов», осудивший «политику произвола и беззакония, практиковавшуюся на государственном уровне, являвшуюся противоправной, оскорблявшую достоинство не только репрессированных…»

Данный законодательный акт реабилитировал репрессированные нации, народности и этнические группы, исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, включая казачество, в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия.(ст.2 Закона № 1101-1)

В Российской Федерации с 1991 года проводится работа по реабилитации жертв политических репрессий и массового террора, проводимого органами исполнительной и законодательной власти РСФСР и СССР.

Для этого приняты ряд законодательных актов, среди которых:

Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 № 1761-1, который содержит формулировку, полностью отражающую как содержание данного законодательного акта, так и дальнейших правовых актов, его дополняющих:

За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека. Целью настоящего Закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба.

Согласно данному законодательному акту (ст.3) подлежат реабилитации:

  • осужденные за государственные и иные преступления;
  • репрессированные по решению ВЧК, ГПУ, ОГПУ, УНКВД, НКВД, МГБ, МВД, прокуратуры, комиссий, «особых совещаний», «двоек», «троек» и иных органов;
  • подвергнутые ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду и иным ограничениям прав и свобод;
  • необоснованно помещённые в психиатрические учреждения на принудительное лечение;
  • необоснованно привлечённые к уголовной ответственности с прекращенным по нереабилитирующим основаниям делом;
  • признанные социально опасными по политическим мотивам и подвергнутые лишению свободы, ссылке, высылке без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления.

К примеру, подлежат реабилитации лица, осуждённые по так называемым контрреволюционным статьям, другими словами — по политическим мотивам, включая «экономических контрреволюционеров», «вредителей». После смерти И. В. Сталина Президиум ЦК КПСС затребовал от правоохранительных органов СССР данные о численности осуждённых за «контрреволюционные преступления». В докладе, представленном в феврале 1954 года генеральным прокурором СССР Руденко, министром внутренних дел Кругловым и министром юстиции Горшениным, было сообщено о 3 777 380 осуждённых по контрреволюционным статьям с 1921 года по 1 февраля 1954 года, из них к высшей мере наказания были приговорены 642 980 человек, заключены в лагеря и тюрьмы — 2 369 220 человек, к ссылке и высылке — 765 180 человек. Около 2,9 млн человек были осуждены внесудебными органами (коллегией ОГПУ, «тройками» и Особым совещанием), около 900 тысяч человек — судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной коллегией Верховного Суда.[8][9] Примерно схожие сведения — 3 778 234 репрессированных и 786 098 расстрелянных были опубликованы в 1990 годов сотрудниками КГБ[9][10].

Согласно законодательству России, заявление о реабилитации может подать любое лицо: лично реабилитируемый, член его семьи, общественная организация либо стороннее лицо (ст.6).

Особенностью российского законодательства в области реабилитации является возможность установления факта применения репрессивных мер на основании свидетельских показаний, на что обратил внимание Верховный Суд РФ в своём определении от № 31-В98-9 30.03.1999:

... возможность установления факта применения репрессии на основании свидетельских показаний в судебном порядке при отсутствии документальных сведений прямо предусмотрена частью 2 статьи 7 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий».

Реабилитированным возвращается и необходимое им для проживания недвижимое имущество (либо стоимость данного имущества), если таковое не было национализировано или (муниципализировано), уничтожено во время Великой Отечественной войны и при отсутствии иных препятствий, предусмотренных статьей 16.1 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий».

В случае смерти реабилитируемого лица возврат конфискованного и утерянного вследствие применения репрессий имущества, возмещение его стоимости либо выплата денежной компенсации производится его наследникам по закону первой очереди в равных долях: его детям, супруге и родителям. В соответствии с частью 4 Гражданского кодекса, сроки охраны интеллектуальных и авторских прав в этом случае отсчитываются не с даты смерти, а с даты реабилитации.

Право на реабилитацию имеют как граждане Российской Федерации, так и граждане государств — бывших республик СССР, иностранные граждане и лица без гражданства.

Особое внимание органы государственной власти уделяют реабилитации репрессированного российского казачества, подвергшегося массовому террору в ходе которого репрессии проводились в форме расказачивания. 16 июля 1992 Верховный Совет Российской Федерации издаёт Постановление № 3321-1 «О реабилитации казачества», дополняя тем самым вышеуказанные законодательные акты в области данной репрессированной культурно-этнической общности. Законодательный акт отменил «как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 года, в части, касающейся применения к нему репрессивных мер» (ст.1 Постановления). Ранее, 15 июня 1992 года издаётся Указ Президента Рф «О мерах по реализации закона Российской федерации „О реабилитации репрессированных народов“ в отношении казачества», постановивший «осудить проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония в отношении казачества и его отдельных представителей в целях его реабилитации как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей».

Для облегчения и упрощения реабилитации репрессированных в детском возрасте лиц, находившихся в местах лишения свободы, ссылке или высылке и увеличения материальной базы для реализации реабилитации 23 апреля 1996 года издается Указ Президента РФ № 602 «О дополнительных мерах по реабилитации жертв политических репрессий»

Реабилитация священнослужителей и жертв политических репрессий, подвергшихся таковым по причине своих убеждений и веры была произведена Указом Президента РФ № 378 от 14 марта 1996 года «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий», который осудил «многолетний террор, развязанный большевистским партийно-советским режимом в отношении священнослужителей и верующих всех конфессий» (ст.1).

Деятельность органов Прокуратуры РФ в вопросе реабилитации жертв политических репрессий регламентирована Приказом Генпрокуратуры РФ от 5 февраля 2008 г. № 21 «Об организации деятельности Органов Прокуратуры по исполнению и надзору за исполнением закона Российской Федерации „О реабилитации жертв политических репрессий“», который, в частности, акцентирует на регулярную необходимость проверки законности деятельности комиссий по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, надзора за соблюдением законодательства в области реабилитации всеми участниками процесса реабилитации, надзора за соблюдением прав реабилитирующих лиц, надзора за соблюдением законодательства, регламентирующего вопросы социальной поддержки реабилитированных и пострадавших от политических репрессий, предоставления им установленных гарантий и компенсаций, целевого использования выделяемых федеральными, региональными, республиканскими и муниципальными органами власти денежных средств.

В 2006 г. ЛДПР внесла в Госдуму проект федерального закона «О реабилитации участников Белого Движения». Госдума отклонила указанный законопроект в I чтении[11].


Наиболее ярким и продолжительным был процесс реабилитации последнего российского императора Николая II и царской семьи, завершившийся окончательным решением о реабилитации, которое вынес 1 октября 2008 года Президиум Верховного суда Российской Федерации, удовлетворив надзорную жалобу Дома Романовых:

Президиум Верховного суда Российской Федерации постановил признать необоснованными репрессии и реабилитировать Романова Николая Александровича, Романову Александру Федоровну, Романову Ольгу Николаевну, Романову Татьяну Николаевну, Романову Марию Николаевну, Романову Анастасию Николаевну и Романова Алексея Николаевича

В июне 2009 года Генеральной прокуратурой РФ реабилитированы ещё шесть членов семьи Романовых, репрессированные по классовому и социальному признаку.

Статистика реабилитации в России

Органами прокуратуры РФ с 1992 по 2004 гг. было рассмотрено 978891 заявление, из них было разрешено — 797532 и удовлетворено — 388412, проверено 636335 дел в отношении 901127 человек и реабилитированы 634165 человек, признаны пострадавшими от политических репрессий более 326 тысяч человек.[12]

Всего, по оценкам Генеральной Прокуратуры РФ и комиссии по реабилитации, в СССР и РСФСР «жертвами политических репрессий стали около 32 миллионов человек, в том числе 13 миллионов — в период Гражданской войны», о чём заявил председатель Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте РФ Александр Яковлев.[13][14]

Реабилитация в регионах РФ

В Липецкой области на момент 23 декабря 2005 года сотрудниками Прокуратуры РФ было рассмотрено около 21 тысячи уголовных дел в отношении лиц, репрессированным по политическим мотивам, реабилитировано 18,5 тысяч граждан, которые были осуждены к расстрелу, лишению свободы, ссылке.[15]

В Брянской области на момент 27 марта 2008 года органы Прокуратуры рассмотрели более 8 тысяч архивных уголовных дел в отношении 10476 лиц и произвели реабилитацию 4693 осужденных политическим мотивам[16].

Списки реабилитированных в современной России

Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий в содействии с региональным органами исполнительной власти, Прокуратурой РФ и органами местного самоуправления подготавливает печатные издания и электронные справочники под общим именем «Книга памяти жертв политических репрессий», инициатором издания которых был Уполномоченный по правам человека в России. Данные справочники являются информационным источником по реабилитации лиц, репрессированных в РСФСР и СССР. Справочники издаются во исполнение законодательных актов в области реабилитации, несут задачу восстановление исторической и социальной справедливости, восстановления доброго имени человек и отмены незаконного наказания, необоснованных и репрессивных актов государственной власти в отношении человека.

На данный момент в каждом регионе России существует пополняемая книга памяти. Большинство статистических данных присутствует в электронном виде, существует общая статистическая база, редактируемая органами Прокуратуры РФ.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2034 дня]

Далее представлен перечень информационных баз-списков реабилитированных в России.

Реабилитированные в других странах

Напишите отзыв о статье "Реабилитация"

Примечания

  1. Миролюбов Н. И. Реабилитация как специальный правовой институт. Казань, 1902. // Орлова Алла Алексеевна — к.ю.н., доцент. «Реабилитация», 2007 г.
  2. 1 2 Орлова Алла Алексеевна — к.ю.н., доцент. «Реабилитация», 2007 г.
  3. Кусиков А. Реабилитация трудящегося при прекращении уголовного дела // Еженедельник советской юстиции. 1926. N 18
  4. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 № 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001) // «Собрание законодательства РФ», 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921,
  5. 1 2 П. Константинов, судья Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга, кандидат юридических наук, А. Стуканов. «Институт реабилитации» // «Законность», N 7, 2004
  6. Кудрявцев В. Н., Трусов А. И. Политическая юстиция в СССР. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 343—347.
  7. [www.pravo.vuzlib.org/book_z1123_page_15.html 8. Уголовное законодательство периода либерализации общественных отношений (1953—1960 гг.) — Курс уголовного права. Том 1 — ред. Н. Ф. Кузнецова. — Уголовное право — Право на …]
  8. История СССР. 1991. № 5. С. 152—153
  9. 1 2 В.Роговин. Партия расстрелянных
  10. Известия. 1990. 13 февраля; Неделя. 1990. № 20. С. 11
  11. [www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=682458 Госдума отказалась реабилитировать белогвардейцев]. Газета «Коммерсантъ» № 106 (3437) от 15.06.2006
  12. "О некоторых проблемах органов прокуратуры по исполнению закона Российской федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» (А. Г. Петров) // «История государства и права», 2007, № 3 // Основные показатели работы органов прокуратуры Российской Федерации по надзору и исполнению Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» за 1992—2001 гг.: письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 5 марта 2002 г. N 13-22-202с-4 // Текущий архив прокуратуры Чувашской Республики (данные за 2002—2004 гг. предоставлены отделом реабилитации жертв политических репрессий Генеральной прокуратуры Российской Федерации).
  13. [www.lenta.ru/russia/2001/10/29/yakovlev/ Глава комиссии по реабилитации в СМИ]
  14. [www.pravda.ru/society/2003/8/27/84/14509_repressii.html/ Глава комиссии по реабилитации в СМИ (газета «Правда»)]
  15. [web.archive.org/web/20100120032921/genproc.gov.ru/news/news-2937/ Реабилитация жертв политических репрессий в Липецкой области (Генеральная прокуратура РФ)]
  16. [briansk.ru/society/2008327/116321.html Отчет о реабилитации в Брянской области]

Литература

  • Бобренёв В. А. За отсутствием состава преступления. М. 1998. 480 с.
  • [socialist.memo.ru/discuss/d01/d0100.htm А. В. Дубовик РЕАБИЛИТАЦИЯ?]

Ссылки

В Викисловаре есть статья «реабилитация»
  • [helsinki.org.ua/ru/index.php?id=1182515541 Реабилитация жертв политических репрессий в России]

Отрывок, характеризующий Реабилитация

Князь Николай Андреич поморщился и ничего не сказал.
Через две недели после получения письма, вечером, приехали вперед люди князя Василья, а на другой день приехал и он сам с сыном.
Старик Болконский всегда был невысокого мнения о характере князя Василья, и тем более в последнее время, когда князь Василий в новые царствования при Павле и Александре далеко пошел в чинах и почестях. Теперь же, по намекам письма и маленькой княгини, он понял, в чем дело, и невысокое мнение о князе Василье перешло в душе князя Николая Андреича в чувство недоброжелательного презрения. Он постоянно фыркал, говоря про него. В тот день, как приехать князю Василью, князь Николай Андреич был особенно недоволен и не в духе. Оттого ли он был не в духе, что приезжал князь Василий, или оттого он был особенно недоволен приездом князя Василья, что был не в духе; но он был не в духе, и Тихон еще утром отсоветывал архитектору входить с докладом к князю.
– Слышите, как ходит, – сказал Тихон, обращая внимание архитектора на звуки шагов князя. – На всю пятку ступает – уж мы знаем…
Однако, как обыкновенно, в 9 м часу князь вышел гулять в своей бархатной шубке с собольим воротником и такой же шапке. Накануне выпал снег. Дорожка, по которой хаживал князь Николай Андреич к оранжерее, была расчищена, следы метлы виднелись на разметанном снегу, и лопата была воткнута в рыхлую насыпь снега, шедшую с обеих сторон дорожки. Князь прошел по оранжереям, по дворне и постройкам, нахмуренный и молчаливый.
– А проехать в санях можно? – спросил он провожавшего его до дома почтенного, похожего лицом и манерами на хозяина, управляющего.
– Глубок снег, ваше сиятельство. Я уже по прешпекту разметать велел.
Князь наклонил голову и подошел к крыльцу. «Слава тебе, Господи, – подумал управляющий, – пронеслась туча!»
– Проехать трудно было, ваше сиятельство, – прибавил управляющий. – Как слышно было, ваше сиятельство, что министр пожалует к вашему сиятельству?
Князь повернулся к управляющему и нахмуренными глазами уставился на него.
– Что? Министр? Какой министр? Кто велел? – заговорил он своим пронзительным, жестким голосом. – Для княжны, моей дочери, не расчистили, а для министра! У меня нет министров!
– Ваше сиятельство, я полагал…
– Ты полагал! – закричал князь, всё поспешнее и несвязнее выговаривая слова. – Ты полагал… Разбойники! прохвосты! Я тебя научу полагать, – и, подняв палку, он замахнулся ею на Алпатыча и ударил бы, ежели бы управляющий невольно не отклонился от удара. – Полагал! Прохвосты! – торопливо кричал он. Но, несмотря на то, что Алпатыч, сам испугавшийся своей дерзости – отклониться от удара, приблизился к князю, опустив перед ним покорно свою плешивую голову, или, может быть, именно от этого князь, продолжая кричать: «прохвосты! закидать дорогу!» не поднял другой раз палки и вбежал в комнаты.
Перед обедом княжна и m lle Bourienne, знавшие, что князь не в духе, стояли, ожидая его: m lle Bourienne с сияющим лицом, которое говорило: «Я ничего не знаю, я такая же, как и всегда», и княжна Марья – бледная, испуганная, с опущенными глазами. Тяжелее всего для княжны Марьи было то, что она знала, что в этих случаях надо поступать, как m lle Bourime, но не могла этого сделать. Ей казалось: «сделаю я так, как будто не замечаю, он подумает, что у меня нет к нему сочувствия; сделаю я так, что я сама скучна и не в духе, он скажет (как это и бывало), что я нос повесила», и т. п.
Князь взглянул на испуганное лицо дочери и фыркнул.
– Др… или дура!… – проговорил он.
«И той нет! уж и ей насплетничали», подумал он про маленькую княгиню, которой не было в столовой.
– А княгиня где? – спросил он. – Прячется?…
– Она не совсем здорова, – весело улыбаясь, сказала m llе Bourienne, – она не выйдет. Это так понятно в ее положении.
– Гм! гм! кх! кх! – проговорил князь и сел за стол.
Тарелка ему показалась не чиста; он указал на пятно и бросил ее. Тихон подхватил ее и передал буфетчику. Маленькая княгиня не была нездорова; но она до такой степени непреодолимо боялась князя, что, услыхав о том, как он не в духе, она решилась не выходить.
– Я боюсь за ребенка, – говорила она m lle Bourienne, – Бог знает, что может сделаться от испуга.
Вообще маленькая княгиня жила в Лысых Горах постоянно под чувством страха и антипатии к старому князю, которой она не сознавала, потому что страх так преобладал, что она не могла чувствовать ее. Со стороны князя была тоже антипатия, но она заглушалась презрением. Княгиня, обжившись в Лысых Горах, особенно полюбила m lle Bourienne, проводила с нею дни, просила ее ночевать с собой и с нею часто говорила о свекоре и судила его.
– Il nous arrive du monde, mon prince, [К нам едут гости, князь.] – сказала m lle Bourienne, своими розовенькими руками развертывая белую салфетку. – Son excellence le рrince Kouraguine avec son fils, a ce que j'ai entendu dire? [Его сиятельство князь Курагин с сыном, сколько я слышала?] – вопросительно сказала она.
– Гм… эта excellence мальчишка… я его определил в коллегию, – оскорбленно сказал князь. – А сын зачем, не могу понять. Княгиня Лизавета Карловна и княжна Марья, может, знают; я не знаю, к чему он везет этого сына сюда. Мне не нужно. – И он посмотрел на покрасневшую дочь.
– Нездорова, что ли? От страха министра, как нынче этот болван Алпатыч сказал.
– Нет, mon pere. [батюшка.]
Как ни неудачно попала m lle Bourienne на предмет разговора, она не остановилась и болтала об оранжереях, о красоте нового распустившегося цветка, и князь после супа смягчился.
После обеда он прошел к невестке. Маленькая княгиня сидела за маленьким столиком и болтала с Машей, горничной. Она побледнела, увидав свекора.
Маленькая княгиня очень переменилась. Она скорее была дурна, нежели хороша, теперь. Щеки опустились, губа поднялась кверху, глаза были обтянуты книзу.
– Да, тяжесть какая то, – отвечала она на вопрос князя, что она чувствует.
– Не нужно ли чего?
– Нет, merci, mon pere. [благодарю, батюшка.]
– Ну, хорошо, хорошо.
Он вышел и дошел до официантской. Алпатыч, нагнув голову, стоял в официантской.
– Закидана дорога?
– Закидана, ваше сиятельство; простите, ради Бога, по одной глупости.
Князь перебил его и засмеялся своим неестественным смехом.
– Ну, хорошо, хорошо.
Он протянул руку, которую поцеловал Алпатыч, и прошел в кабинет.
Вечером приехал князь Василий. Его встретили на прешпекте (так назывался проспект) кучера и официанты, с криком провезли его возки и сани к флигелю по нарочно засыпанной снегом дороге.
Князю Василью и Анатолю были отведены отдельные комнаты.
Анатоль сидел, сняв камзол и подпершись руками в бока, перед столом, на угол которого он, улыбаясь, пристально и рассеянно устремил свои прекрасные большие глаза. На всю жизнь свою он смотрел как на непрерывное увеселение, которое кто то такой почему то обязался устроить для него. Так же и теперь он смотрел на свою поездку к злому старику и к богатой уродливой наследнице. Всё это могло выйти, по его предположению, очень хорошо и забавно. А отчего же не жениться, коли она очень богата? Это никогда не мешает, думал Анатоль.
Он выбрился, надушился с тщательностью и щегольством, сделавшимися его привычкою, и с прирожденным ему добродушно победительным выражением, высоко неся красивую голову, вошел в комнату к отцу. Около князя Василья хлопотали его два камердинера, одевая его; он сам оживленно оглядывался вокруг себя и весело кивнул входившему сыну, как будто он говорил: «Так, таким мне тебя и надо!»
– Нет, без шуток, батюшка, она очень уродлива? А? – спросил он, как бы продолжая разговор, не раз веденный во время путешествия.
– Полно. Глупости! Главное дело – старайся быть почтителен и благоразумен с старым князем.
– Ежели он будет браниться, я уйду, – сказал Анатоль. – Я этих стариков терпеть не могу. А?
– Помни, что для тебя от этого зависит всё.
В это время в девичьей не только был известен приезд министра с сыном, но внешний вид их обоих был уже подробно описан. Княжна Марья сидела одна в своей комнате и тщетно пыталась преодолеть свое внутреннее волнение.
«Зачем они писали, зачем Лиза говорила мне про это? Ведь этого не может быть! – говорила она себе, взглядывая в зеркало. – Как я выйду в гостиную? Ежели бы он даже мне понравился, я бы не могла быть теперь с ним сама собою». Одна мысль о взгляде ее отца приводила ее в ужас.
Маленькая княгиня и m lle Bourienne получили уже все нужные сведения от горничной Маши о том, какой румяный, чернобровый красавец был министерский сын, и о том, как папенька их насилу ноги проволок на лестницу, а он, как орел, шагая по три ступеньки, пробежал зa ним. Получив эти сведения, маленькая княгиня с m lle Bourienne,еще из коридора слышные своими оживленно переговаривавшими голосами, вошли в комнату княжны.
– Ils sont arrives, Marieie, [Они приехали, Мари,] вы знаете? – сказала маленькая княгиня, переваливаясь своим животом и тяжело опускаясь на кресло.
Она уже не была в той блузе, в которой сидела поутру, а на ней было одно из лучших ее платьев; голова ее была тщательно убрана, и на лице ее было оживление, не скрывавшее, однако, опустившихся и помертвевших очертаний лица. В том наряде, в котором она бывала обыкновенно в обществах в Петербурге, еще заметнее было, как много она подурнела. На m lle Bourienne тоже появилось уже незаметно какое то усовершенствование наряда, которое придавало ее хорошенькому, свеженькому лицу еще более привлекательности.
– Eh bien, et vous restez comme vous etes, chere princesse? – заговорила она. – On va venir annoncer, que ces messieurs sont au salon; il faudra descendre, et vous ne faites pas un petit brin de toilette! [Ну, а вы остаетесь, в чем были, княжна? Сейчас придут сказать, что они вышли. Надо будет итти вниз, а вы хоть бы чуть чуть принарядились!]
Маленькая княгиня поднялась с кресла, позвонила горничную и поспешно и весело принялась придумывать наряд для княжны Марьи и приводить его в исполнение. Княжна Марья чувствовала себя оскорбленной в чувстве собственного достоинства тем, что приезд обещанного ей жениха волновал ее, и еще более она была оскорблена тем, что обе ее подруги и не предполагали, чтобы это могло быть иначе. Сказать им, как ей совестно было за себя и за них, это значило выдать свое волнение; кроме того отказаться от наряжения, которое предлагали ей, повело бы к продолжительным шуткам и настаиваниям. Она вспыхнула, прекрасные глаза ее потухли, лицо ее покрылось пятнами и с тем некрасивым выражением жертвы, чаще всего останавливающемся на ее лице, она отдалась во власть m lle Bourienne и Лизы. Обе женщины заботились совершенно искренно о том, чтобы сделать ее красивой. Она была так дурна, что ни одной из них не могла притти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твердым убеждением женщин, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одеванье.
– Нет, право, ma bonne amie, [мой добрый друг,] это платье нехорошо, – говорила Лиза, издалека боком взглядывая на княжну. – Вели подать, у тебя там есть масака. Право! Что ж, ведь это, может быть, судьба жизни решается. А это слишком светло, нехорошо, нет, нехорошо!
Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m lle Bourienne и маленькая княгиня; им все казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво. После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее лицо), в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны.
– Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Non, Marie, decidement ca ne vous va pas. Je vous aime mieux dans votre petite robe grise de tous les jours. Non, de grace, faites cela pour moi. [Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице: пожалуйста, сделайте это для меня.] Катя, – сказала она горничной, – принеси княжне серенькое платье, и посмотрите, m lle Bourienne, как я это устрою, – сказала она с улыбкой предвкушения артистической радости.
Но когда Катя принесла требуемое платье, княжна Марья неподвижно всё сидела перед зеркалом, глядя на свое лицо, и в зеркале увидала, что в глазах ее стоят слезы, и что рот ее дрожит, приготовляясь к рыданиям.
– Voyons, chere princesse, – сказала m lle Bourienne, – encore un petit effort. [Ну, княжна, еще маленькое усилие.]
Маленькая княгиня, взяв платье из рук горничной, подходила к княжне Марье.
– Нет, теперь мы это сделаем просто, мило, – говорила она.
Голоса ее, m lle Bourienne и Кати, которая о чем то засмеялась, сливались в веселое лепетанье, похожее на пение птиц.
– Non, laissez moi, [Нет, оставьте меня,] – сказала княжна.
И голос ее звучал такой серьезностью и страданием, что лепетанье птиц тотчас же замолкло. Они посмотрели на большие, прекрасные глаза, полные слез и мысли, ясно и умоляюще смотревшие на них, и поняли, что настаивать бесполезно и даже жестоко.
– Au moins changez de coiffure, – сказала маленькая княгиня. – Je vous disais, – с упреком сказала она, обращаясь к m lle Bourienne, – Marieie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grace. [По крайней мере, перемените прическу. У Мари одно из тех лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.]
– Laissez moi, laissez moi, tout ca m'est parfaitement egal, [Оставьте меня, мне всё равно,] – отвечал голос, едва удерживающий слезы.
M lle Bourienne и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна. Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях.
– Vous changerez, n'est ce pas? [Вы перемените, не правда ли?] – сказала Лиза, и когда княжна Марья ничего не ответила, Лиза вышла из комнаты.
Княжна Марья осталась одна. Она не исполнила желания Лизы и не только не переменила прически, но и не взглянула на себя в зеркало. Она, бессильно опустив глаза и руки, молча сидела и думала. Ей представлялся муж, мужчина, сильное, преобладающее и непонятно привлекательное существо, переносящее ее вдруг в свой, совершенно другой, счастливый мир. Ребенок свой, такой, какого она видела вчера у дочери кормилицы, – представлялся ей у своей собственной груди. Муж стоит и нежно смотрит на нее и ребенка. «Но нет, это невозможно: я слишком дурна», думала она.
– Пожалуйте к чаю. Князь сейчас выйдут, – сказал из за двери голос горничной.
Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. И прежде чем итти вниз, она встала, вошла в образную и, устремив на освещенный лампадой черный лик большого образа Спасителя, простояла перед ним с сложенными несколько минут руками. В душе княжны Марьи было мучительное сомненье. Возможна ли для нее радость любви, земной любви к мужчине? В помышлениях о браке княжне Марье мечталось и семейное счастие, и дети, но главною, сильнейшею и затаенною ее мечтою была любовь земная. Чувство было тем сильнее, чем более она старалась скрывать его от других и даже от самой себя. Боже мой, – говорила она, – как мне подавить в сердце своем эти мысли дьявола? Как мне отказаться так, навсегда от злых помыслов, чтобы спокойно исполнять Твою волю? И едва она сделала этот вопрос, как Бог уже отвечал ей в ее собственном сердце: «Не желай ничего для себя; не ищи, не волнуйся, не завидуй. Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить Его волю». С этой успокоительной мыслью (но всё таки с надеждой на исполнение своей запрещенной, земной мечты) княжна Марья, вздохнув, перекрестилась и сошла вниз, не думая ни о своем платье, ни о прическе, ни о том, как она войдет и что скажет. Что могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без воли Которого не падет ни один волос с головы человеческой.


Когда княжна Марья взошла в комнату, князь Василий с сыном уже были в гостиной, разговаривая с маленькой княгиней и m lle Bourienne. Когда она вошла своей тяжелой походкой, ступая на пятки, мужчины и m lle Bourienne приподнялись, и маленькая княгиня, указывая на нее мужчинам, сказала: Voila Marie! [Вот Мари!] Княжна Марья видела всех и подробно видела. Она видела лицо князя Василья, на мгновенье серьезно остановившееся при виде княжны и тотчас же улыбнувшееся, и лицо маленькой княгини, читавшей с любопытством на лицах гостей впечатление, которое произведет на них Marie. Она видела и m lle Bourienne с ее лентой и красивым лицом и оживленным, как никогда, взглядом, устремленным на него; но она не могла видеть его, она видела только что то большое, яркое и прекрасное, подвинувшееся к ней, когда она вошла в комнату. Сначала к ней подошел князь Василий, и она поцеловала плешивую голову, наклонившуюся над ее рукою, и отвечала на его слова, что она, напротив, очень хорошо помнит его. Потом к ней подошел Анатоль. Она всё еще не видала его. Она только почувствовала нежную руку, твердо взявшую ее, и чуть дотронулась до белого лба, над которым были припомажены прекрасные русые волосы. Когда она взглянула на него, красота его поразила ее. Анатопь, заложив большой палец правой руки за застегнутую пуговицу мундира, с выгнутой вперед грудью, а назад – спиною, покачивая одной отставленной ногой и слегка склонив голову, молча, весело глядел на княжну, видимо совершенно о ней не думая. Анатоль был не находчив, не быстр и не красноречив в разговорах, но у него зато была драгоценная для света способность спокойствия и ничем не изменяемая уверенность. Замолчи при первом знакомстве несамоуверенный человек и выкажи сознание неприличности этого молчания и желание найти что нибудь, и будет нехорошо; но Анатоль молчал, покачивал ногой, весело наблюдая прическу княжны. Видно было, что он так спокойно мог молчать очень долго. «Ежели кому неловко это молчание, так разговаривайте, а мне не хочется», как будто говорил его вид. Кроме того в обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, – манера презрительного сознания своего превосходства. Как будто он говорил им своим видом: «Знаю вас, знаю, да что с вами возиться? А уж вы бы рады!» Может быть, что он этого не думал, встречаясь с женщинами (и даже вероятно, что нет, потому что он вообще мало думал), но такой у него был вид и такая манера. Княжна почувствовала это и, как будто желая ему показать, что она и не смеет думать об том, чтобы занять его, обратилась к старому князю. Разговор шел общий и оживленный, благодаря голоску и губке с усиками, поднимавшейся над белыми зубами маленькой княгини. Она встретила князя Василья с тем приемом шуточки, который часто употребляется болтливо веселыми людьми и который состоит в том, что между человеком, с которым так обращаются, и собой предполагают какие то давно установившиеся шуточки и веселые, отчасти не всем известные, забавные воспоминания, тогда как никаких таких воспоминаний нет, как их и не было между маленькой княгиней и князем Васильем. Князь Василий охотно поддался этому тону; маленькая княгиня вовлекла в это воспоминание никогда не бывших смешных происшествий и Анатоля, которого она почти не знала. M lle Bourienne тоже разделяла эти общие воспоминания, и даже княжна Марья с удовольствием почувствовала и себя втянутою в это веселое воспоминание.