Ребёнок

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ребёнок (множ. дети) — в основном значении, человек в период детства. Возрастные границы детства разнятся в различных культурах, теориях жизненного цикла и юридических системах. В общем случае, ребёнком называют человека от рождения до окончания пубертатного периода. Де́вочка — ребёнок женского пола; ма́льчик — ребёнок мужского пола. Раздел медицины, посвящённый детскому здоровью, называется педиатрия.





Этимология

Русское слово «ребёнок» происходят от др.-рус. робя, продолжающего праслав. *orbę (родит. *orbęte), родственного др.-инд. árbhaḥ «маленький мальчик», др.-греч. ὀρφανός «сирота», лат. orbus «осиротевший», арм. оrb «сирота», готск. arbja «наследник». Гласный «е» в первом слоге вместо ожидаемого «о» объясняют ассимиляцией с гласным второго слога[1][2].

Исторические сведения

Учение о ребёнке, как принято считать, берёт своё начало в IV веке до нашей эры книгой отца медицины Гиппократа «О природе ребёнка». В дальнейшем (I—II века) о воспитании детей и уходе за ними пишут Цельс, Гален и Соран. В последующие 15 веков практически повторялось то, что было изложено ранее у Галена и Сорана. Однако, высокая детская смертность, появление благотворительных организаций, а также создание в некоторых странах Европы воспитательных домов (приютов) для подкидышей и беспризорных детей, способствовали пробуждению интереса к особенностям детского организма в XV—XVII веках — опубликовано большое количество трудов, посвящённых воспитанию и выхаживанию детей[3].

В России Пётр I издаёт указ «О строении в Москве госпиталей для помещения незаконнорождённых младенцев и о даче им и их кормилицам денежного жалования». Позже М. В. Ломоносов высказывает идею создания народных богаделен для незаконнорождённых и издания наставлений по лечению детских болезней в своём письме «О размножении и сохранении Российского народа». Однако открыты первые воспитательные дома в России (1763 год — в Москве, 1771 год в Петербурге) только благодаря усилиям И. И. Бецкого, собственноручно составившего проекты этих домов и разработавшего наставления о воспитании и уходе за детьми[3].

Периоды детства

Ребёнок — постоянно растущий и развивающийся организм, на каждом возрастном этапе обладающий определёнными морфологическими, физиологическими и психологическими особенностями[3]. В постнатальном (послеродовом) периоде различают:

  • период новорожденности (первые четыре недели (28 дней) жизни)
  • грудной возраст (с 29-го дня жизни до 1 года)[4]
  • ясельный или преддошкольный период (от 1 года до 3 лет)
  • дошкольный период (от 3 до 7 лет)
  • младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)
  • подростковый возраст (от 11 до 18 лет)

Грудной ребёнок

Грудной ребёнок — ребёнок в возрасте до одного года. Различают период новорожденности (первые 4 недели после рождения) и грудной возраст (от 4 недель до 1 года). Развитие грудного ребёнка оказывает решающее влияние на его дальнейшее умственное и физическое развитие. Его организм неустойчив ко внешним воздействиям, восприимчив к заболеваниям, поэтому ему необходим наиболее тщательный уход. Грудной возраст характеризуется особенно интенсивным ростом и развитием. В возрасте от одного до трёх месяцев рост ребёнка увеличивается ежемесячно на 3 см; в 4—6 месяцев — на 2,5 см, в 7—9 месяцев — на 1,5—2 см, в 10—12 месяцев — на 1 см. За первый год жизни рост ребёнка увеличивается в среднем в 1,5 раза, достигая 75 см, масса тела увеличивается в среднем в 3 раза, достигая 10 кг[4].

Анатомо-физиологические особенности

Дети грудного возраста имеют нежную, легко ранимую кожу, недоразвитые выводные протоки потовых желез. Потоотделение за первый года жизни удваивается, но часто имеет неадекватный характер (может увеличиться при похолодании). Апокринные потовые железы не функционируют. Рост волос в этом возрасте замедлен, за первый год жизни их толщина увеличивается в среднем с 0,06 мм до 0,08 мм. В этом возрасте интенсивно нарастает как масса подкожной клетчатки, так и количество жировых клеток. Грудные дети имеют большее чем взрослые, отношение массы подкожной ткани к массе тела. При рождении содержание жира в подкожной ткани 35,5 %, за год оно увеличивается до 56 %[4].

Костная ткань младенцев содержит меньше, чем у взрослых, минеральных веществ. Более толстая, чем у взрослых, надкостница участвует в образовании новой костной ткани. Постепенно появляются точки окостенения, в скелете накапливаются соли кальция, кости твердеют. За время первого года жизни содержание кальция в костях становится больше в среднем в 3,5 раза (с 28 до 100 г). Появляются физиологические изгибы позвоночника. Швы между костями черепа, имеющиеся у новорождённого ребёнка, к 3—4 месяцам уплотняются, малый родничок закрывается к 4—8-й неделе; большой родничок — к концу первого года жизни. Форма грудной клетки бочкообразная, имеет горизонтальное расположение рёбер. Первые молочные зубы появляются в 6-8 месяцев, в годовалом возрасте должно быть 8 зубов[4].

Мышечная система развита слабо, отношение массы мышц к массе тела заметно меньше, чем у взрослого человека. Мышцы, особенно сгибатели, у новорожденных имеют повышеный тонус, который у рук нормализуется к 2—2,5 месяцам, у ног к 3—4 месяцам, при этом исчезает обычно согнутое состояние конечностей[4].

Уже сформированные бронхи имеют узкий просвет, их мышечные и эластические волокна развиты слабо. Недостаточное развитие имеет эластическая ткань лёгких. В течение первого года жизни растёт количество альвеол, соответственно дыхательная поверхность лёгких увеличивается на первом году жизни в 4 раза, а минутный объём дыхания — с 635 до 2200 см3. Частота дыхания постепенно становится реже. У нормальных грудных детей на одно дыхание приходится примерно 3 удара сердца. Сердце к 8 месяцам увеличивает свою массу в 2 раза, в основном за счет утолщения миокарда. Пульс постепенно становится реже: в годовалом возрасте его частота не превышает 120 ударов в минуту[4].

Развитие личности младшего школьника

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

На развитие личности младшего школьника имеет смысл посмотреть в свете формирования у него внутренней позиции, результатом действия которой является его произвольное поведение — стратегическая цель всего психического развития в целом в этом возрасте.

В младшем школьном возрасте ведущим фактором становления произвольного поведения является учебная деятельность, отчасти труд в семье. Последний связан с обязанностями в семье, когда сама деятельность начинает носить выраженный произвольный характер.

  1. Для развития произвольного поведения важно умение ребёнка не только руководствоваться целями, которые ставит перед ним взрослый, но и умение самостоятельно ставить такого рода цели и в соответствии с ними самостоятельно организовывать и контролировать своё поведение и умственную деятельность. Необходимо помнить о мощном побудительном значении цели для преодоления трудностей. Цель тогда выполняет свою конструктивную функцию, когда она формируется перед началом деятельности и если она связана с не очень большим объёмом предстоящей работы. В противном случае ребёнок отказывается от деятельности.
  2. Следующий момент связан с ростом значения отношений между школьниками. Именно в этот период возникают коллективные связи, формируется общественное мнение, взаимная оценка, требовательность и другие феномены общественной жизни. Выраженное стремление к общению с товарищами наблюдается на пороге 4-5 классов. Причем эта потребность резко возрастает у тех детей, у которых ранее она была едва заметна. Ведь каждый ребёнок хочет найти своё место, хочет быть принятым и признанным своими товарищами. В этом возрасте отмечается сильная текучесть взаимоотношений между детьми, в основе чего лежит стремление ребёнка найти для себя наиболее близкого товарища и друга.
  3. Произвольность поведения обусловливает становление и развитие у учеников 4-5 классов чувства взрослости.

Различают:

  • социально-моральную взрослость, которая проявляется в отношениях с взрослыми, в участии ребёнка в заботах о семье, её благополучии, систематической помощи родителям. Обычно это бывает в семье, где переживаются трудности, где ребёнок берет на себя выполнение взрослых обязанностей;
  • интеллектуальную взрослость, выражающаяся в стремлении ребёнка что-то знать и уметь по-настоящему, что стимулирует его познавательную деятельность;
  • равнение ребёнка на качества «настоящего мужчины» и «настоящей женщины» как результат прямого подражания и выработка в себе таких взрослых качеств как сила, смелость, мужество, выносливость, верность в дружбе, забота о других и т. п.

Показателем возникновения чувства взрослости можно считать :

  • возникновение желаний и требований «взрослого» к себе отношения со стороны окружающих,
  • стремление к самостоятельности и желание оградить некоторые сферы своей жизни от вмешательства взрослых
  • наличие собственной линии поведения, собственных взглядов и стремление их отстоять.

Психологи считают[какие?], что появление чувства взрослости является важным психологическим новообразованием этого периода и по его появлению можно судить о начале нового этапа личностного развития ребёнка.

Подростковый период

Возрастной период, в котором происходит половое созревание ребёнка и перестроение организма на более высокий уровень развития — совершеннолетие.
Подро́сток — юноша или девушка в переходном от детства к юности возрасте. Современная наука определяет подростковый возраст в зависимости от страны (региона проживания) и культурно-национальных особенностей, а также пола (от 12—14 до 15—17 лет). На 2011 год в мире насчитывается более миллиарда подростков[5].

Периоды умственного развития

Интеллект человека проходит в своём развитии несколько основных стадий.[6] От рождения до 2 лет продолжается период сенсо-моторного интеллекта; от 2 до 11 лет — период подготовки и организации конкретных операций, в котором выделены подпериод дооперациональных представлений (от 2 до 7 лет) и подпериод конкретных операций (от 7 до 11 лет); с 11 лет приблизительно до 15 длится период формальных операций.

Основные стадии развития

Период сенсо-моторного интеллекта (0—2 года)

От рождения до двух лет постепенно развивается организация перцептивных и двигательных взаимодействий с внешним миром. Это развитие идёт от ограниченности врождёнными рефлексами к связанной организации сенсо-моторных действий по отношению к непосредственному окружению. На этой стадии возможны только непосредственные манипуляции с вещами, но не действия с символами, представлениями во внутреннем плане.

Период подготовки и организации конкретных операций (2—11 лет)

Подпериод дооперациональных представлений (2—7 лет)

Здесь совершается переход от сенсо-моторных функций к внутренним — символическим, то есть к действиям с представлениями, а не с внешними объектами. Символическая функция — «способность отличать обозначение от обозначаемого и вследствие этого возможность использовать первое для того, чтобы вспомнить второе или указать на него»[6]. В младенчестве ребёнок хотя и может воспринимать сенсорный сигнал как знак события, которое последует за ним, но не способен воспроизвести во внутреннем плане знак не воспринимаемого актуально события, не являющийся конкретной частью этого события.

Подпериод конкретных операций (7—11 лет)

Ещё на стадии дооперациональных представлений ребёнок приобретает способность совершать некоторые действия с представлениями. Но только в период конкретных операций эти действия начинают объединяться, координироваться друг с другом, образуя системы интегрированных действий (в отличие от ассоциативных связок). Такие действия называются операциями. Операции — «действия, интериоризованные и организованные в структуры целого»; операцией называется «любой акт представления, являющийся составной частью организованной сети соотнесённых друг с другом актов»[7]. Всякая совершаемая (актуализируемая) операция является элементом целостной системы возможных (потенциальных) в данной ситуации операций.

Период формальных операций (11—15 лет)

Основная способность, появляющаяся на стадии формальных операций — способность иметь дело с возможным, с гипотетическим, а внешнюю действительность воспринимать как частный случай того, что возможно могло бы быть. Реальность и собственные убеждения ребёнка перестают необходимым образом определять ход рассуждения. Ребёнок теперь смотрит на задачу не только с точки зрения непосредственно данного в ней, но прежде всего задаётся вопросом о всех возможных отношениях, в которых могут состоять, в которые могут быть включены элементы непосредственно данного.

Воспитание

Воспитание — процесс формирования человеческой личности. В процессе воспитания ребёнок подготавливается к личной, общественной, производственной и культурной жизни. Воспитание играет основную роль в нравственном, умственном и физическом развитии ребёнка. Основными видами воспитания являются семейное, или домашнее, и общественное. Общественно-организованное воспитание включает в себя школы, дошкольные и внешкольные учреждения, детские и молодёжные организации. В процессе воспитания на ребёнка оказывают организованное совместное воздействие деятельности семьи, системы общественно-организованного воспитания и весь уклад жизни общества, уровень развития науки и техники, литература, искусство, СМИ. Воспитание теснейшим образом связано с обучением, которое является важнейшим воспитательным средством. Воспитание обеспечивает преемственность между старшими и младшими поколениями, передачу накопленного опыта по обучению знаниями, сохранению и развитию здоровья, мировоззрения и т.п[8].

Воспитание происходит при помощи следующих основных средств:

  • пример, в первую очередь подаваемый воспитателем воспитаннику;
  • приказ, в том числе требование и запрет;
  • убеждение;
  • приучение;
  • обучение.

Наука о воспитании — педагогика — выявляет и исследует все факторы, действующие в процессе воспитания[9].

Основными направлениями воспитания детей являются:

  • постоянное, но по возможности не навязчивое направление деятельности ребёнка, сначала только в процессе игр, позже — при участи в домашних делах и трудовой деятельности;
  • помощь в расширении кругозора, разъяснение сущности явлений, о которых ребёнку необходимо знать и которые ему интересны;
  • формирование необходимых нравственных качеств;
  • поощрение занятий физкультурой и спортом;

Педагогическая наука рекомендует постепенный систематический рост требований к детям в зависимости от возраста[10]..

В древности воспитание детей не имело характера специфической деятельности. Жизненный опыт старших поколений устно передавался из поколения в поколение в процессе трудовой деятельности, а также при проведении различных обрядов и игр. Воспитание обеспечивало в первую очередь их физическое развитие, развивало их трудовые способности[8].

Особенности физиологии

У новорождённых и детей раннего возраста растущие потребности в кислороде и отводе углекислого газа и мочевины пропорционально гораздо больше, чем у взрослых. Дыхание ребёнка очень отличается от взрослого, слизистая оболочка лёгких тонкая и ранимая, но более гибкая, часто с обильными выделениями слизи, лучшей мукоцилиарной деятельностью; более эффективен кашель и чихание, но они менее контролируемы, чем у взрослых. Частота дыхания (по отношению к весу тела) у ребёнка от 6 месяцев до 4 лет в три раза больше, чем у взрослого, а для ребёнка от 5 до 11 лет — в два раза. Это означает, что организм ребёнка лучше снабжается кислородом, чем организм взрослого, но также более уязвим, когда вдыхает загрязнённый воздух; а именно: в то время как организм взрослого поглощает токсичные газы или аэрозольные взвеси из расчёта 1 мг на 1 кг массы тела в сутки, то ребёнок в возрасте от 6 месяцев до 4 лет поглощает в три раза больше, и при этом его детоксикационный потенциал зачастую ниже, чем у взрослых.

Здоровье

В числе прочего, гуманность любого общества определяется заботой о пожилыхК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2241 день], находящихся на иждивении лицах с ограниченными возможностями (как физическими, так и интеллектуальными), заключённых и молодёжи. Среди наиболее неимущих слоёв населения бо́льшую часть составляет подрастающее поколение.

Следит за течением процессов роста и развития детей, а также состоянием здоровья и связанными с этим проблемами самостоятельная область медицины — педиатрия. В отличие от других медицинских специальностей, занимающихся в основном изучением отдельных органов и систем либо течения биологических процессов, педиатрия изучает любые отклонения, возникающие в процессе роста, развития и возможные нарушения состояния здоровья ребёнка ибо течение патологических процессов у детей существенно отличается от таковых у взрослых, а реакция организма на заболевания меняется по мере роста ребёнка. В числе прочего, в обязанности педиатра входит обеспечение для всех детей организованного коллектива (ясли, дом ребёнка, детский комбинат, школа, интернат, стационар) благоприятных условий достижения ими природного потенциала развития. Таким образом, педиатры находятся в авангарде служб социальной заботы о детях, выступая в роли хранителей физического, умственного и эмоционального развития детей[11].

Состояние здоровья детей в различных популяциях земного шара и вызванные этим проблемы зачастую обусловлены многими, нередко взаимосвязанными, факторами, среди которых[11]:

  1. распространение (эпидемиология) возбудителей инфекционных заболеваний и их носителей (лиц со стёртыми формами заболеваний);
  2. географическое положение, климатические условия, экология;
  3. сельскохозяйственные ресурсы и обычаи;
  4. социально-культурный уровень общества, образование, экономическое развитие;
  5. частота носительства генов некоторых наследственных болезней.

В настоящее время особое внимание придаётся социальным и поведенческим аспектам помощи детям: начиная от пересмотра привычных методов воспитания ребёнка и заканчивая внедрением важных программ, направленных на профилактику жестокого обращения с детьми раннего и более старшего возраста, а также неудовлетворительного ухода за ребёнком[11].

Профилактическое направление в педиатрии в первую очередь включает мероприятия, направленные на предупреждение заболеваний и возможного развития инвалидизации подрастающего поколения[12]:

  • первичная профилактика (попытки предупредить развитие заболевания до его начала): иммунизация населения, хлорирование (обеззараживание) или фторирование воды (профилактика кариеса зубов), пастеризация, дератизация, профилактика травматизма и так далее;
  • вторичная профилактика (выявление, распознавание и ограничение предвестников заболеваний, а также определение и лечение заболеваний на ранних стадиях, например нарушения осанки у подростков);
  • третичная профилактика (мероприятия, направленные на предотвращение прогрессирования ограничения функций, обусловленного выявленным заболеванием, например физиотерапевтические методы лечения у пациентов с хроническими неврологическими нарушениями, направленные на предотвращение развития контрактур).

Юридический статус

Статус «ребёнка» равно как и «взрослого» варьируется в разных культурах и юридических системах. В настоящее время Конвенция о правах ребёнка определяет ребёнка как человеческое существо до достижения восемнадцатилетнего возраста. При этом национальные законодательства имеют приоритет в данном вопросеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3899 дней].

Возраст совершеннолетия

  • В большинстве стран совершеннолетие наступает с 18 лет.
  • Минимальный возраст совершеннолетия установлен на Фарерских островах — 14 лет.
  • На Кубе совершеннолетие наступает с 16 лет
  • В России совершеннолетие наступает в 18 лет

См. также — Совершеннолетие

Права ребёнка

В соответствии с международным и российским законодательством ребёнок от рождения имеет неотъемлемые права, которые гарантируются ему государством: ребёнок, как и любое человеческое существо, имеет неотъемлемое право на жизнь, на уважение его взглядов и права свободного выражения этих взглядов по всем затрагивающим его вопросам, иметь и выражать своё мнение, право получать и передавать информацию в различных формах, право на защиту от дискриминации, право на образование, на отдых и досуг и т. д.

Традиционно полагают, что человек остаётся ребёнком до 13-16 лет, но, в зависимости от контекста, можно использовать другие определения, например, легальный возраст, когда можно покупать спиртные напитки, получить паспорт, голосовать на выборах или «возраст согласия». Другой способ определения, перестал ли человек быть ребёнком, — по достижении половой зрелости.

До наступления совершеннолетия человек не обладает всей полнотой юридических прав, ответственность за него несёт родитель, или иной законный представитель (например опекун).

В большинстве стран существуют законы по которым несовершеннолетним запрещена продажа алкогольной и табачной продукции.

Также существуют законы о защите детей от вредоносной информации (запрещена например демонстрация насилия, порнографии, пропаганда употребления наркотиков, и суицида). В России с 1 сентября 2012 года действует федеральный закон устанавливающий правила для всех источников массовой информации.

Напишите отзыв о статье "Ребёнок"

Литература

  • Филипп Арьес. Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке. // [ec-dejavu.ru/c/Childhood.html Открытие детства]. — Екатеринбург, 1999.
  • Божович Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте. — М., 1968.
  • Ю. Б. Гиппенрейтер. Общаться с ребенком. Как? — М.: АСТ, Астрель,, 2007. — 240 с. — 30 000 экз. — ISBN 978-5-271-15458-4.

Примечания

  1. Фасмер М. [etymolog.ruslang.ru/vasmer.php?id=453&vol=3 Этимологический словарь русского языка]. — Прогресс. — М., 1964–1973. — Т. 3. — С. 453.
  2. Этимологический словарь славянских языков. — М.: Наука, 2005. — Т. 32. — С. 114-115.
  3. 1 2 3 А. В. Мазурин, И. М. Воронцов. Пропедевтика детских болезней. — 1-е изд. — М.: Медицина, 1986. — С. 6-19. — 432 с. — 100 000 экз.
  4. 1 2 3 4 5 6 [enc-dic.com/enc_medicine/Grudno-rebnok-35482/ Грудной ребёнок. Медицинская энциклопедия]
  5. [www.unic.ru/bill/?ndate=2011-02-28#4641 Информационный центр ООН в Москве — Пресс-бюллетень]
  6. 1 2 Флейвелл Джон Х. Генетическая психология Жана Пиаже. М., 1967. С. 202.
  7. Флейвелл Джон Х. Генетическая психология Жана Пиаже. М., 1967. С. 222.
  8. 1 2 Воспитание — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание).
  9. [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1976#ВОСПИТАНИЕ0 Воспитание. Философский энциклопедический словарь. 2010.]
  10. Семейное воспитание — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание).
  11. 1 2 3 Педиария (руководство) / Под ред. Р. Е. Бергмана, В. К. Вогана. — Пер. с англ. под ред. Воронцова И. М — 2-е изд. перераб. и доп. — М.: «Медицина», 1991. — Т. 1 (Общие вопросы). — С. 15—26. — 704 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-225-00537-3 0-03 011442-X.
  12. Педиария (руководство) / Под ред. Р. Е. Бергмана, В. К. Вогана. — Пер. с англ. под ред. Воронцова И. М — 2-е изд. перераб. и доп. — М.: «Медицина», 1991. — Т. 1 (Общие вопросы). — С. 442—479. — 704 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-225-00537-3 0-03 011442-X.

См. также

Ссылки

  • [www.arfi.mhost.ru/Prava_rebenka/Convenc.doc Конвенция о правах ребёнка]

Отрывок, характеризующий Ребёнок

Проехав с полверсты в хвосте колонны, он остановился у одинокого заброшенного дома (вероятно, бывшего трактира) подле разветвления двух дорог. Обе дороги спускались под гору, и по обеим шли войска.
Туман начинал расходиться, и неопределенно, верстах в двух расстояния, виднелись уже неприятельские войска на противоположных возвышенностях. Налево внизу стрельба становилась слышнее. Кутузов остановился, разговаривая с австрийским генералом. Князь Андрей, стоя несколько позади, вглядывался в них и, желая попросить зрительную трубу у адъютанта, обратился к нему.
– Посмотрите, посмотрите, – говорил этот адъютант, глядя не на дальнее войско, а вниз по горе перед собой. – Это французы!
Два генерала и адъютанты стали хвататься за трубу, вырывая ее один у другого. Все лица вдруг изменились, и на всех выразился ужас. Французов предполагали за две версты от нас, а они явились вдруг, неожиданно перед нами.
– Это неприятель?… Нет!… Да, смотрите, он… наверное… Что ж это? – послышались голоса.
Князь Андрей простым глазом увидал внизу направо поднимавшуюся навстречу апшеронцам густую колонну французов, не дальше пятисот шагов от того места, где стоял Кутузов.
«Вот она, наступила решительная минута! Дошло до меня дело», подумал князь Андрей, и ударив лошадь, подъехал к Кутузову. «Надо остановить апшеронцев, – закричал он, – ваше высокопревосходительство!» Но в тот же миг всё застлалось дымом, раздалась близкая стрельба, и наивно испуганный голос в двух шагах от князя Андрея закричал: «ну, братцы, шабаш!» И как будто голос этот был команда. По этому голосу всё бросилось бежать.
Смешанные, всё увеличивающиеся толпы бежали назад к тому месту, где пять минут тому назад войска проходили мимо императоров. Не только трудно было остановить эту толпу, но невозможно было самим не податься назад вместе с толпой.
Болконский только старался не отставать от нее и оглядывался, недоумевая и не в силах понять того, что делалось перед ним. Несвицкий с озлобленным видом, красный и на себя не похожий, кричал Кутузову, что ежели он не уедет сейчас, он будет взят в плен наверное. Кутузов стоял на том же месте и, не отвечая, доставал платок. Из щеки его текла кровь. Князь Андрей протеснился до него.
– Вы ранены? – спросил он, едва удерживая дрожание нижней челюсти.
– Раны не здесь, а вот где! – сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих. – Остановите их! – крикнул он и в то же время, вероятно убедясь, что невозможно было их остановить, ударил лошадь и поехал вправо.
Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.
Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
«Ну, еще, еще наддай!» – обращался он мысленно к этим звукам и опять пускался скакать по линии, всё дальше и дальше проникая в область войск, уже вступивших в дело.
«Уж как это там будет, не знаю, а всё будет хорошо!» думал Ростов.
Проехав какие то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело.
«Тем лучше! посмотрю вблизи», подумал он.
Он поехал почти по передней линии. Несколько всадников скакали по направлению к нему. Это были наши лейб уланы, которые расстроенными рядами возвращались из атаки. Ростов миновал их, заметил невольно одного из них в крови и поскакал дальше.
«Мне до этого дела нет!» подумал он. Не успел он проехать нескольких сот шагов после этого, как влево от него, наперерез ему, показалась на всем протяжении поля огромная масса кавалеристов на вороных лошадях, в белых блестящих мундирах, которые рысью шли прямо на него. Ростов пустил лошадь во весь скок, для того чтоб уехать с дороги от этих кавалеристов, и он бы уехал от них, ежели бы они шли всё тем же аллюром, но они всё прибавляли хода, так что некоторые лошади уже скакали. Ростову всё слышнее и слышнее становился их топот и бряцание их оружия и виднее становились их лошади, фигуры и даже лица. Это были наши кавалергарды, шедшие в атаку на французскую кавалерию, подвигавшуюся им навстречу.
Кавалергарды скакали, но еще удерживая лошадей. Ростов уже видел их лица и услышал команду: «марш, марш!» произнесенную офицером, выпустившим во весь мах свою кровную лошадь. Ростов, опасаясь быть раздавленным или завлеченным в атаку на французов, скакал вдоль фронта, что было мочи у его лошади, и всё таки не успел миновать их.
Крайний кавалергард, огромный ростом рябой мужчина, злобно нахмурился, увидав перед собой Ростова, с которым он неминуемо должен был столкнуться. Этот кавалергард непременно сбил бы с ног Ростова с его Бедуином (Ростов сам себе казался таким маленьким и слабеньким в сравнении с этими громадными людьми и лошадьми), ежели бы он не догадался взмахнуть нагайкой в глаза кавалергардовой лошади. Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее. Едва кавалергарды миновали Ростова, как он услыхал их крик: «Ура!» и оглянувшись увидал, что передние ряды их смешивались с чужими, вероятно французскими, кавалеристами в красных эполетах. Дальше нельзя было ничего видеть, потому что тотчас же после этого откуда то стали стрелять пушки, и всё застлалось дымом.
В ту минуту как кавалергарды, миновав его, скрылись в дыму, Ростов колебался, скакать ли ему за ними или ехать туда, куда ему нужно было. Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову страшно было слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо его, после атаки осталось только осьмнадцать человек.
«Что мне завидовать, мое не уйдет, и я сейчас, может быть, увижу государя!» подумал Ростов и поскакал дальше.
Поровнявшись с гвардейской пехотой, он заметил, что чрез нее и около нее летали ядры, не столько потому, что он слышал звук ядер, сколько потому, что на лицах солдат он увидал беспокойство и на лицах офицеров – неестественную, воинственную торжественность.
Проезжая позади одной из линий пехотных гвардейских полков, он услыхал голос, назвавший его по имени.
– Ростов!
– Что? – откликнулся он, не узнавая Бориса.
– Каково? в первую линию попали! Наш полк в атаку ходил! – сказал Борис, улыбаясь той счастливой улыбкой, которая бывает у молодых людей, в первый раз побывавших в огне.
Ростов остановился.
– Вот как! – сказал он. – Ну что?
– Отбили! – оживленно сказал Борис, сделавшийся болтливым. – Ты можешь себе представить?
И Борис стал рассказывать, каким образом гвардия, ставши на место и увидав перед собой войска, приняла их за австрийцев и вдруг по ядрам, пущенным из этих войск, узнала, что она в первой линии, и неожиданно должна была вступить в дело. Ростов, не дослушав Бориса, тронул свою лошадь.
– Ты куда? – спросил Борис.
– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».
Дурное предчувствие, нашедшее вдруг на Ростова, подтверждалось всё более и более, чем дальше он въезжал в занятое толпами разнородных войск пространство, находящееся за деревнею Працом.
– Что такое? Что такое? По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги.
– А чорт их знает? Всех побил! Пропадай всё! – отвечали ему по русски, по немецки и по чешски толпы бегущих и непонимавших точно так же, как и он, того, что тут делалось.
– Бей немцев! – кричал один.
– А чорт их дери, – изменников.
– Zum Henker diese Ruesen… [К чорту этих русских…] – что то ворчал немец.
Несколько раненых шли по дороге. Ругательства, крики, стоны сливались в один общий гул. Стрельба затихла и, как потом узнал Ростов, стреляли друг в друга русские и австрийские солдаты.
«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.


Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».
В деревне Гостиерадеке были хотя и спутанные, но в большем порядке русские войска, шедшие прочь с поля сражения. Сюда уже не доставали французские ядра, и звуки стрельбы казались далекими. Здесь все уже ясно видели и говорили, что сражение проиграно. К кому ни обращался Ростов, никто не мог сказать ему, ни где был государь, ни где был Кутузов. Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет, и объясняли этот ложный распространившийся слух тем, что, действительно, в карете государя проскакал назад с поля сражения бледный и испуганный обер гофмаршал граф Толстой, выехавший с другими в свите императора на поле сражения. Один офицер сказал Ростову, что за деревней, налево, он видел кого то из высшего начальства, и Ростов поехал туда, уже не надеясь найти кого нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть. Проехав версты три и миновав последние русские войска, около огорода, окопанного канавой, Ростов увидал двух стоявших против канавы всадников. Один, с белым султаном на шляпе, показался почему то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову) подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно, предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура показалась знакома Ростову и почему то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого, обожаемого государя.
«Но это не мог быть он, один посреди этого пустого поля», подумал Ростов. В это время Александр повернул голову, и Ростов увидал так живо врезавшиеся в его памяти любимые черты. Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились; но тем больше прелести, кротости было в его чертах. Ростов был счастлив, убедившись в том, что слух о ране государя был несправедлив. Он был счастлив, что видел его. Он знал, что мог, даже должен был прямо обратиться к нему и передать то, что приказано было ему передать от Долгорукова.
Но как влюбленный юноша дрожит и млеет, не смея сказать того, о чем он мечтает ночи, и испуганно оглядывается, ища помощи или возможности отсрочки и бегства, когда наступила желанная минута, и он стоит наедине с ней, так и Ростов теперь, достигнув того, чего он желал больше всего на свете, не знал, как подступить к государю, и ему представлялись тысячи соображений, почему это было неудобно, неприлично и невозможно.
«Как! Я как будто рад случаю воспользоваться тем, что он один и в унынии. Ему неприятно и тяжело может показаться неизвестное лицо в эту минуту печали; потом, что я могу сказать ему теперь, когда при одном взгляде на него у меня замирает сердце и пересыхает во рту?» Ни одна из тех бесчисленных речей, которые он, обращая к государю, слагал в своем воображении, не приходила ему теперь в голову. Те речи большею частию держались совсем при других условиях, те говорились большею частию в минуту побед и торжеств и преимущественно на смертном одре от полученных ран, в то время как государь благодарил его за геройские поступки, и он, умирая, высказывал ему подтвержденную на деле любовь свою.