Резня в Карантине

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Резня в Карантине
Часть Гражданская война в Ливане

Фотография сделанная Франсуазой Демюльдер во время резни, удостоенная премии World Press Photo
Место атаки

Восточный Бейрут, Ливан

Цель атаки

Карантина район Бейрута

Дата

18 января, 1976 года

Способ атаки

Резня

Погибшие

Приблизительно 1,000-1,500 человек

Организаторы

Милиция Катаиб, Стражи кедров, Милиция Тигров[1]

Резня в Карантине произошла во время гражданской войны в Ливане 18 января 1976 года. В условиях прекращения власти ливанского правительства радикализм группировок боевиков увеличился[2]. Чёрная суббота предшествовала резне в Карантине всего на шесть недель.

Карантина была преимущественно мусульманским районом трущоб в христианском восточном Бейруте, контролировавшимся силами Организации освобождения Палестины (ООП)[3]. Население составляли курды, сирийцы, армяне[4] и палестинцы[5]. Боевые действия и последующая резня также захватили старый карантинный порт и близлежащий квартал Маслах[6][7][8]. Карантина занимала стратегически важное положение, отрезая христианские кварталы Восточного Бейрута от христианских предместий города и христианской зоны контроля в Горном Ливане с центром в г. Джуние.

Карантина была захвачена ливанскими христианскими милициями, в результате чего погибли около 1000—1500 человек[7], при этом не уточнялось, какое количество составляли убитые боевики, а какое - мирные жители.

После резни Катаиб, Стражи кедров, Милиция Тигров и Ливанское Молодёжное Движение взяли под свой контроль район Карантины 18 января 1976 года, Тель-аль-Заатар был взят в осаду[1] .

Резня в Дамуре была местью за Карантину[7][9].

Французский военный фотограф Франсуаза Демюльдер сделала во время резни снимок, получивший премию «Фотография 1976 года» от World Press Photo[10].



См. также

Напишите отзыв о статье "Резня в Карантине"

Примечания

  1. 1 2 Kazziha, Walid (1979) Palestine in the Arab dilemma Taylor & Francis, ISBN 0-85664-864-7 p 52
  2. Kissinger, Henry (1999) Years of Renewal Simon Schuster, ISBN 1-84212-042-5 p 1022
  3. Noam Chomsky (1989) Necessary Illusions: Thought Control in Democratic Societies South End Press, ISBN 0-89608-366-7 p 171
  4. Jonathan C. Randal (1990) The Tragedy of Lebanon: Christian Warlords, Israeli Adventurers and American Bunglers Hogarth, ISBN 0-7012-0909-7 p 88-90
  5. Michael Johnson (2001) All Honourable Men: The Social Origins of War in Lebanon I.B.Tauris, ISBN 1-86064-715-4 p 62
  6. Lokman I. Meho, Kelly L. Maglaughlin (2001) Kurdish culture and society: an annotated bibliography Greenwood Publishing Group, ISBN 0-313-31543-4 p 35
  7. 1 2 3 Harris (p. 162) notes «the massacre of 1,500 Palestinians, Shi’is, and others in Karantina and Maslakh, and the revenge killings of hundreds of Christians in Damur»[books.google.com/books?id=e5R7Ci2btbIC&pg=PA162&dq=karantina+massacre&hl=da&ei=04iYTKeYKsPfOJ3q1csP&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=4&ved=0CDMQ6AEwAzgK#v=onepage&q=karantina%20massacre&f=false]
  8. Jonathan C. Randal (1990) The Tragedy of Lebanon: Christian Warlords, Israeli Adventurers and American Bunglers Hogarth, ISBN 0-7012-0909-7 p 88
  9. Noam Chomsky, Edward W. Said (1999) Fateful Triangle: The United States, Israel, and the Palestinians South End Press, ISBN 0-89608-601-1 pp 184—185
  10. [www.worldpressphoto.org/index.php?option=com_photogallery&task=view&id=173&Itemid=115&bandwidth=high 1976 — World Press Photo]

Литература


Отрывок, характеризующий Резня в Карантине

– Что ж, мощи новые? – спросил князь Андрей.
– Полно, Андрей, – сказала княжна Марья. – Не рассказывай, Пелагеюшка.
– Ни… что ты, мать, отчего не рассказывать? Я его люблю. Он добрый, Богом взысканный, он мне, благодетель, рублей дал, я помню. Как была я в Киеве и говорит мне Кирюша юродивый – истинно Божий человек, зиму и лето босой ходит. Что ходишь, говорит, не по своему месту, в Колязин иди, там икона чудотворная, матушка пресвятая Богородица открылась. Я с тех слов простилась с угодниками и пошла…
Все молчали, одна странница говорила мерным голосом, втягивая в себя воздух.
– Пришла, отец мой, мне народ и говорит: благодать великая открылась, у матушки пресвятой Богородицы миро из щечки каплет…
– Ну хорошо, хорошо, после расскажешь, – краснея сказала княжна Марья.
– Позвольте у нее спросить, – сказал Пьер. – Ты сама видела? – спросил он.
– Как же, отец, сама удостоилась. Сияние такое на лике то, как свет небесный, а из щечки у матушки так и каплет, так и каплет…
– Да ведь это обман, – наивно сказал Пьер, внимательно слушавший странницу.
– Ах, отец, что говоришь! – с ужасом сказала Пелагеюшка, за защитой обращаясь к княжне Марье.
– Это обманывают народ, – повторил он.
– Господи Иисусе Христе! – крестясь сказала странница. – Ох, не говори, отец. Так то один анарал не верил, сказал: «монахи обманывают», да как сказал, так и ослеп. И приснилось ему, что приходит к нему матушка Печерская и говорит: «уверуй мне, я тебя исцелю». Вот и стал проситься: повези да повези меня к ней. Это я тебе истинную правду говорю, сама видела. Привезли его слепого прямо к ней, подошел, упал, говорит: «исцели! отдам тебе, говорит, в чем царь жаловал». Сама видела, отец, звезда в ней так и вделана. Что ж, – прозрел! Грех говорить так. Бог накажет, – поучительно обратилась она к Пьеру.
– Как же звезда то в образе очутилась? – спросил Пьер.
– В генералы и матушку произвели? – сказал князь Aндрей улыбаясь.
Пелагеюшка вдруг побледнела и всплеснула руками.
– Отец, отец, грех тебе, у тебя сын! – заговорила она, из бледности вдруг переходя в яркую краску.
– Отец, что ты сказал такое, Бог тебя прости. – Она перекрестилась. – Господи, прости его. Матушка, что ж это?… – обратилась она к княжне Марье. Она встала и чуть не плача стала собирать свою сумочку. Ей, видно, было и страшно, и стыдно, что она пользовалась благодеяниями в доме, где могли говорить это, и жалко, что надо было теперь лишиться благодеяний этого дома.
– Ну что вам за охота? – сказала княжна Марья. – Зачем вы пришли ко мне?…
– Нет, ведь я шучу, Пелагеюшка, – сказал Пьер. – Princesse, ma parole, je n'ai pas voulu l'offenser, [Княжна, я право, не хотел обидеть ее,] я так только. Ты не думай, я пошутил, – говорил он, робко улыбаясь и желая загладить свою вину. – Ведь это я, а он так, пошутил только.
Пелагеюшка остановилась недоверчиво, но в лице Пьера была такая искренность раскаяния, и князь Андрей так кротко смотрел то на Пелагеюшку, то на Пьера, что она понемногу успокоилась.


Странница успокоилась и, наведенная опять на разговор, долго потом рассказывала про отца Амфилохия, который был такой святой жизни, что от ручки его ладоном пахло, и о том, как знакомые ей монахи в последнее ее странствие в Киев дали ей ключи от пещер, и как она, взяв с собой сухарики, двое суток провела в пещерах с угодниками. «Помолюсь одному, почитаю, пойду к другому. Сосну, опять пойду приложусь; и такая, матушка, тишина, благодать такая, что и на свет Божий выходить не хочется».