Рей (морской термин)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Рей (ре́я)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1476 дней] (нидерл. ra) — горизонтальное рангоутное дерево[1], подвешенное за середину при помощи боргов и бейфута к мачте или стеньге. Предназначена для постановки прямых парусов или крепления сигнальных фалов и фигур (конусов, шаров и т. д.). Рей, предназначенный для подъёма сигнальных флагов и фигур носит наименование сигнального.

В зависимости от того, к какой мачте принадлежат реи, а также от местоположения на мачте, они получают дополнительные наименования.

  • Фока-рей, фор-марса-рей, фор-брам-рей, фор-бом-брам-рей, фор-трюм-рей, фор-мун-рей крепятся на фок-мачте.
  • Грота-рей, грот-марса-рей, грот-брам-рей, грот-бом-брам-рей, грот-трюм-рей, грот-мун-рей крепятся на грот-мачте.
  • Бегин-рей, крюйсель-рей, крюйс-брам-рей, крюйс-бом-брам-рей, крюйс-трюм-рей, крюйс-мун-рей крепятся на бизань-мачте.

В конце XVI — начале XVII века на бушприте обычно устанавливали маленькую мачту — блинда-стеньгу с небольшим блинда-стень-реем. Примерно с середины XVIII века вместо блинда-стеньги ставили утлегарь с небольшим реем — бом-блинда-реем.

В вертикальной плоскости концы рея поддерживаются топенантами, в горизонтальной плоскости рей может поворачиваться с помощью брасов. Разворачивание реев с помощью брасов называется брасопкой (от глагола — брасопить, брасовать)[2].

Под реем обычно протягиваются перты — специальные тросы, служащие опорой при работе с парусами.



Источники

  • Морской словарь: В двух томах. — М.: Военное Издательство МО СССР, 1959.
  • Морской энциклопедический словарь: В трёх томах. — Л.: Судостроение, 1991. — 53 000 экз.ISBN 5-7355-0280-8
  • К. Х. Марквард. Рангоут, такелаж и паруса судов XVIII века. — Л.: Судостроение, 1991. — 288 с ил. с. — 81 000 экз.ISBN 5-7355-0131-3

Напишите отзыв о статье "Рей (морской термин)"

Примечания


Отрывок, характеризующий Рей (морской термин)

– Точно такая была на княгине Юсуповой, – сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухого. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»
– Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, – сказала Вера, – ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе что надо говорить.
Берг тоже улыбнулся.
– Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, – сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.