Религия диких

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Религия диких
Жанр

драма

Режиссёр

Борис Сушкевич

Автор
сценария

В. Добровольский (Фёдорович)

Оператор

Николай Топорков

Кинокомпания

Скобелевский комитет

Длительность

4 части, 1359 метров

Страна

Российская империя Российская империя

Год

1918

К:Фильмы 1918 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«Религия диких» (1918) — немой художественный фильм Бориса Сушкевича. Фильм не сохранился.



Критика

«Интересный замысел оказался совершенно невыявленным в постановке и поэтому получается непоследовательность действия и немотивированность надписей. Необдуманность деталей постановки и дурная фотография увеличивают смутное впечатление от картины.» («Кино-бюллетень. Указатель просмотренных картин отделом рецензий кинематографического комитета народного комиссариата просвещения». № 1-2. - М., 1918, стр. 9-10)[1]

Напишите отзыв о статье "Религия диких"

Примечания

  1. Короткий В. Режиссёры и операторы русского игрового кино (1897-1921). — М.: НИИ киноискусства, 2009. — С. 360.
К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Религия диких

«Нет, жизнь не кончена в 31 год, вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей. Мало того, что я знаю всё то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!»

Возвратившись из своей поездки, князь Андрей решился осенью ехать в Петербург и придумал разные причины этого решенья. Целый ряд разумных, логических доводов, почему ему необходимо ехать в Петербург и даже служить, ежеминутно был готов к его услугам. Он даже теперь не понимал, как мог он когда нибудь сомневаться в необходимости принять деятельное участие в жизни, точно так же как месяц тому назад он не понимал, как могла бы ему притти мысль уехать из деревни. Ему казалось ясно, что все его опыты жизни должны были пропасть даром и быть бессмыслицей, ежели бы он не приложил их к делу и не принял опять деятельного участия в жизни. Он даже не понимал того, как на основании таких же бедных разумных доводов прежде очевидно было, что он бы унизился, ежели бы теперь после своих уроков жизни опять бы поверил в возможность приносить пользу и в возможность счастия и любви. Теперь разум подсказывал совсем другое. После этой поездки князь Андрей стал скучать в деревне, прежние занятия не интересовали его, и часто, сидя один в своем кабинете, он вставал, подходил к зеркалу и долго смотрел на свое лицо. Потом он отворачивался и смотрел на портрет покойницы Лизы, которая с взбитыми a la grecque [по гречески] буклями нежно и весело смотрела на него из золотой рамки. Она уже не говорила мужу прежних страшных слов, она просто и весело с любопытством смотрела на него. И князь Андрей, заложив назад руки, долго ходил по комнате, то хмурясь, то улыбаясь, передумывая те неразумные, невыразимые словом, тайные как преступление мысли, связанные с Пьером, с славой, с девушкой на окне, с дубом, с женской красотой и любовью, которые изменили всю его жизнь. И в эти то минуты, когда кто входил к нему, он бывал особенно сух, строго решителен и в особенности неприятно логичен.