Решевский, Самуэль

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Самуэль Решевский
Szmul Rzeszewski

Самуэль Решевский в 1968 году
Дата рождения:

26 ноября 1911(1911-11-26)

Место рождения:

Озоркув, Российская империя

Дата смерти:

4 апреля 1992(1992-04-04) (80 лет)

Место смерти:

Нью-Йорк, США

Звание:

гроссмейстер (1950)

Максимальный рейтинг:

2565 (1972)

Самуэль Герман (Сэми) Реше́вский (при рождении — польск. Szmul Rzeszewski Шмуль Ржешевский; 26 ноября 1911, Озоркув, Российская империя, ныне Польша — 4 апреля 1992, Нью-Йорк) — американский шахматист, гроссмейстер (1950), чемпион США с 1936 по 1944, с 1946 по 1948, с 1969 по 1972.





Биография

Самуэль Решевский научился играть в возрасте четырёх лет и трех месяцев и вскоре был признан вундеркиндом [www.kv.com.ua/index.php?rub=11&number_old=2694]. В возрасте восьми лет он непринужденно побеждал признанных игроков и давал сеансы одновременной игры, очень редко проигрывая.

В 1920-х его родители переехали в США, где стали зарабатывать на жизнь талантом их ребенка. Став взрослым, однако, Решевский никогда не был профессиональным шахматистом. Он окончил Университет в Чикаго в 1933 г., получив банковскую специальность, и впоследствии работал бухгалтером.

Он выиграл американские первенства в 1936, 1938, 1940, 1941, 1942, 1946, 1969 и 1972. Его международная карьера началась в 1935 году на «Margate» турнире, который он выиграл, среди побеждённых был экс-чемпион мира Хосе Рауль Капабланка (Нотация партии: [www.365chess.com/game.php?gid=2659687]).

Годом позже он занял третье место в Ноттингеме. В 1937 — среди призёров сначала в Кемери, в Латвии, и в 1938 г. занял четвёртое место на АВРО турнире, который собрал восемь самых сильных игроков в мире. Пик его карьеры пришёлся на конец 40-х годов, когда он разделил третье место с Кересом в чемпионском матче-турнире пяти гроссмейстеров.

Самуэль Решевский был одним из лучших игроков в мире с середины 1930-х до середины 1960-х.

Член символического клуба победителей чемпионов мира Михаила Чигорина с 26 июня 1955 года.

Решевский всю жизнь оставался глубоко верующим иудеем: во всех турнирах с его участием, по его требованию, отменялись игры в субботу (Шаббат).

Основные спортивные результаты

Год Турнир Результат Место
1932 Пасадена 6 из 11 3-5
1935 Маргит 7½ из 9 1
Ярмут 10 из 11 1
1936 Ноттингем 9½ из 14 3-5
1937 Кемери 12 из 17 1-3
Земмеринг-Баден 7½ из 14 3-4
1937/38 Гастингс 7 из 9 1
1938 АВРО-турнир 7 из 14 4-6
1939 Ленинград/Москва 10½ из 17 2
1945 Радиоматч СССР — СШАВ. Смысловым) 0 : 2
1948 Матч-турнир на первенство мира 10½ из 20 3-4
1950 Амстердам 14 из 19 2
1951 Нью-Йорк 8 из 11 1
1953 Турнир претендентов 16 из 28 2-4
1957 Даллас 8½ из 14 1-2
1960 Буэнос-Айрес 13 из 19 1-2
1961 Матч с Р. Фишером 5½ : 5½
1964 Межзональный турнир 14½ из 23 8-9
1967 Марибор 9½ из 15 2
Межзональный турнир 13 из 21 6-8
1968 Четвертьфинальный матч претендентов с В. Корчным 2½ : 5½
1969 Нетанья 10 из 13 1
1970 Матч СССР — сборная мираВ. Смысловым) 1½ : 1½
Межзональный турнир 9½ из 23 17
1971 Пальма-де-Мальорка 3-4
1973 Нетанья 10 из 15 2
Межзональный турнир (Петрополис) 8½ из 17 11
Лондон 3-4
1984 Рейкьявик 1-3

Напишите отзыв о статье "Решевский, Самуэль"

Литература

  • Кобленц А. Тайна одного феномена. // «64 — Шахматное обозрение». — 1982. — № 18. — С. 18—20.
  • Рошаль А. Вундеркинду — восемьдесят! (Интервью с С. Решевским) // «64 — Шахматное обозрение». — 1991. — № 23—24. — С. 32—34.

Ссылки

  • [www.chessgames.com/perl/chessplayer?pid=11209 Партии в базе Chessgames]


Отрывок, характеризующий Решевский, Самуэль

Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?
И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.
– Нет, послушайте, – сказал Пьер, успокоиваясь. – Вы удивительный человек. То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо. Разумеется, вы меня не знаете. Мы так давно не видались…детьми еще… Вы можете предполагать во мне… Я вас понимаю, очень понимаю. Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно. Я очень рад, что познакомился с вами. Странно, – прибавил он, помолчав и улыбаясь, – что вы во мне предполагали! – Он засмеялся. – Ну, да что ж? Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. – Он пожал руку Борису. – Вы знаете ли, я ни разу не был у графа. Он меня не звал… Мне его жалко, как человека… Но что же делать?
– И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? – спросил Борис, улыбаясь.
Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.
Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.
– Это ужасно! ужасно! – говорила она, – но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!… Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne… [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]
– Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] – отвечал князь Василий, повертываясь от нее.
– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.