Рижский 11-й драгунский полк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
11-й драгунский Рижский полк
Годы существования

1709 - 1918

Страна

Россия

Входит в

11-я кав. див. (11 АК, Киевский ВО)

Дислокация

Кременец; Волынская губерния

Старшинство — 27.01.1709 г. Полковой праздник — 1 октября, Покров Пресвятой Богородицы.





История

В императорской армии

  • 27.01.1709 — Драгунский гренадерский полк полковника Гаврилы Семёновича Кропотова. Сформирован в 1709 г. под Полтавой из гренадерских рот Московского, Владимирского, Сибирского, Невского, Архангелогородского, Ростовского, Вятского, Смоленского, Новотроицкого, Ярославского драгунских полков.
  • 10.05.1725 — Драгунский полковника Гаврилы Семёновича Кропотова полк. Приведён в состав одной гренадерской и 9 фузелёрных рот
  • 16.02.1727 — Суздальский драгунский полк по месту своего квартирования.
  • 06.11.1727 — Драгунский Кропотова полк.
  • 08.03.1730 — Присвоен герб: в золотом гербовом щите на голубом поле две красные башни с белыми спицами, между ними красные ворота, на которых рогатка и под ней львиная голова; по сторонам башен по половине черного орла с золотой короной, а над воротами, накрест положенные, два ключа и выше их крест и корона.
  • 11.11.1727 — Рижский драгунский полк.
  • 30.03.1756 — Рижский конно-гренадерский полк.
  • 19.02.1762 — Рижский кирасирский полк.
  • 25.04.1762 — Кирасирский генерал-майора Алексея Мельгунова полк.
  • 05.07.1762 — Рижский конно-гренадерский полк.
  • 14.01.1763 — Рижский карабинерный полк.
  • 29.11.1796 — Рижский кирасирский полк.
  • 30.12.1796 — Установлено красное приборное сукно, пуговицы жёлтого металла. Басон белый с двумя красными полосками, на ташке — жёлтый, на чепраках и чушках — жёлтый с красной полосой.
  • 23.09.1798 — Пожалованы штандарты кирасирского образца: один белый с голубыми медальонами и четыре кофейных с голубыми медальонами, шитьё и бахрома золотые.
  • 15.10.1798 — Кирасирский генерал-майора Миллера 2-го полк.
  • 07.05.1800 — Кирасирский генерал-лейтенанта принца Александра Вюртембергского полк.
  • 09.09.1800 — Кирасирский полковника Хомякова полк.
  • 10.09.1800 — Кирасирский генерал-лейтенанта принца Александра Вюртембергского полк.
  • 31.03.1801 — Рижский кирасирский полк.
  • 31.07.1801 — Рижский драгунский полк.
  • 13.06.1806 — Один эскадрон направлен на составление Финляндского драгунского полка.
  • 12.10.1811 — Часть чинов выделена на формирование Астраханского кирасирского полка.
  • 02.07.1813 — Пожалованы Георгиевские серебряные трубы с надписью: «Рижскому Драгунскому полку, за храбрость въ сраженiи противъ Французскихъ войскъ при г. Гальберштадтђ, 18-го Мая 1813 года».
  • 19.11.1814 — Пожалованы Георгиевские штандарты с надписью: «Въ воздаянiе отличныхъ подвиговъ, оказанныхъ въ минувшую кампанiю».
  • 11.03.1816 — Установлено старшинство полка с 1709 года.
  • 25.06.1827 — Драгунский Его Королевского Высочества герцога Александра Вюртембергского полк.
  • 20.12.1828 — Присвоен № 6.
  • 21.03.1833 — Установлена серая масть лошадей. Приведён в состав 10 действующих, одного резервного эскадронов и нестроевой роты. Присоединены:
    • 7-й и 8-й эскадроны, бывшие 5-й и 6-й эскадроны Конноегерского Короля Вюртембергского полка (переданы серебряные трубы с надписью: «Конно-Егерскому Его Величества Короля Виртембергскаго полку, за храбрость при разбитiи 30.000 Турокъ при Шумлђ, 23-го iюля 1810 года», пожалованные 30.08.1810 года).
    • 9-й эскадрон, бывший 6-й эскадрон Татарского уланского полка (переданы серебряные трубы с надписью: «Татарскому Уланскому полку, за отличIе противъ непрiятеля въ сраженiи у Теплица, 18-го августа 1813 года», пожалованные 20.08.1813 года).
    • 10-й эскадрон, сформированный из пешего резерва Конноегерского Короля Вюртембергского полка.
    • 11-й резервный эскадрон, сформированный из пешего резерва Драгунского полка и половины пешего резерва Литовского уланского полка.
  • 08.07.1833 — Рижский драгунский полк.
  • 03.04.1834 — 4-му дивизиону выдан штандарт образца 1827 года зелёного цвета с красными углами и серебряным шитьем из числа изготовленных для Лифляндского конноегерского полка.
  • 23.03.1835 — Присоединён резервный эскадрон Астраханского кирасирского полка.
  • 25.06 1838 — 1-му, 2-му и 3-му дивизионам пожалованы на штандарты юбилейные Александровские ленты, а всем дивизионам — скобы на древки штандартов с надписью: «1709. Гренадерскiй Драгунскiй Гаврилы Кропотова полкъ. 1813. Въ воздаянiе отличныхъ подвиговъ, оказанныхъ въ минувшую кампанiю. 1838. Рижскаго Драгунскаго полка 1-го дивизiона».
  • 23.12.1841 — Упразднён резервный эскадрон.
  • 03.07.1856 — Драгунский Её Императорского Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны полк.
  • 18.09.1856 — Приведён к составу 4-х действующих и одного резервного эскадрона. 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 10-й эскадроны выделены на составление Нежинского драгунского полка.
  • 01.11.1856 — сформирован 6-й резервный эскадрон.
  • 19.03.1857 — Рижский драгунский Её Императорского Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны полк.
  • 24.12.1863 — Упразднён 6-й резервный эскадрон.
  • 25.03.1864 — 11-й драгунский Рижский Её Императорского Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны полк.
  • 30.10.1867 — Оставлен один Георгиевский штандарт (1-го дивизиона) с Юбилейной Александровской лентой и надписью на скобе.
  • 17.04.1878 — Пожалован знак на головной убор с надписью «За отличiе въ Турецкую войну 1877 и 1878 годовъ».
  • 18.08.1882 — 31-й драгунский Рижский Ея Императорского Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны полк.
  • 31.10.1882 — Присвоена форменная одежда драгунского образца: светло-синие приборное сукно и жёлтый приборный металл. Воротник светло-синего цвета с тёмно-зелёной выпушкой и тёмно-зелёным клапаном.
  • 05.05.1894 — 31-й драгунский Рижский полк.
  • 15.02.1897 — Присвоены алое приборное сукно и жёлтый приборный металл. Воротник тёмно-зелёного цвета с алыми выпушкой и клапаном
  • 06.12.1907 — 11-й драгунский Рижский полк.
  • 27.01.1909 — В честь 200-летнего юбилея пожалованы полковой Георгиевский штандарт образца 1900 года с образом Спаса Нерукотворного, с красной каймой и золотым шитьем, с надписью «1709-1909», и Александровская орденская лента с надписью на банте — «1909 год».
  • 1918 — расформирован.

В Белом движении

  • 12.1918 г. — в Одессе сформирован эскадрон Рижских драгун в составе Сводно-кавалерийского (с 1 мая 1919 3-го Конного) полка, входящего в Отдельную Одесскую стрелковую бригаду Добровольческой армии Одесского района.
  • 3.1919 г. — при оставлении союзниками Одессы перешёл в Румынию.
  • 5.1919 г. — на морском транспорте прибыл из Румынии в Новороссийск и был зачислен в 7-ю дивизию ВСЮР.
  • 30.01-12.02.1920 г. — участвовал в Бредовском походе.
  • 8.08.1920 г. — эскадрон Рижских драгун прибыл в Крым из Польши (находился там в лагерях после Бредовского похода) и вошёл в состав 7-го Кавалерийского полка.
  • 22.08.1920 г. — эскадрон Рижских драгун в составе 2-го Кавалерийского полка.
  • 9.10.1920 г. — эскадрон Рижских драгун в спешенном составе откомандирован в состав стрелкового полка 2-й Кавалерийской дивизии.
  • 30.10.1920 г. — эскадрон и полк разбиты около дер. Мамут под Джанкоем. Остатки эскадрона рижских драгун в конце боя сложили оружие последними.

Боевые походы

  • 1709 — Северная война:
    • Полтавская битва.
    • боевые действия в Польше.
    • сражение под Одолянами.
  • 1711 — Прутский поход.
  • 1737 — штурм Очакова.
  • 1739 — охрана границ по Днепру
    • дело у Синьковиц.
    • дело при Ставучанах.
  • 1757 — Семилетняя война:
    • сражение у Вильны.
    • сражение при Гросс-Егерсдорфе.
  • 1760 — капитуляция Берлина.
  • 1768—1774 — русско-турецкая война:
    • 1769 — Хотин.
    • 1770 — Дарга; занятие Бухареста.
    • 1771 — дело под Журжей; дело при манастыре Вокарешти; под Бухарестом.
    • 1773 — штурм Силистрии.
  • 1794 — Подавление Польского восстания.
  • 1807 — сражение у Прейсиш-Эйлау.
  • 1812 — Отечественная война:
    • 16.06.1812 — участвовал в бою при Вилькомире
    • 19.07.1812 — участвовал в бою при Клястицах
    • 20.07.1812 — участвовал в бою при мызе Соколище (Боярщина)
    • 05.08.1812 — участвовал в бою при мызе Пресменицы
    • 06-07.10.1812 — участвовал в сражении при Полоцке
    • 14.10.1812 — участвовал в бою при местечке Ворны (Варны)
    • 18-19.10.1812 — участвовал в бою при Чашниках
    • 26.10.1812 — участвовал в бою при Витебске
    • 26.12.1812 — участвовал в осаде крепости Пилау (Пруссия)
  • 1813—1815 — Заграничные походы:
    • 18.05.1813 — участвовал в бою при Гальберштадте (Вестфалия)
    • 26.05.1813 — участвовал в бою при местечке Таух (Саксония)
    • 25.08.1813 — участвовал в бою при Деневице
    • 16-18.09.1813 — участвовал в бою при Касселн (Гессен)
    • 06.10.1813 — участвовал в сражении при Лейпциге
    • 07-14.11.1813 — участвовал в боях при Гамбурге
    • 22.11.1813 — участвовал в бою при селении Барш (Дания)
    • 11.01.1814 — участвовал в бою при Марбурге (Ганновер)
    • 18.02.1814 — участвовал в бою при Суассоне
    • 21.02.1814 — участвовал в бою при Бериабаке (Бари-о-Бак)
    • 22.02.1814 — участвовал в бою при Краоне
    • 26.02.1814 — участвовал в бою при Лаоне
    • 14.03.1814 — участвовал в бою при Сен-Дизье
    • 1815 — участвовал в блокаде крепости Мец
    • 03.07.1815 — участвовал в бою при Армавиле.
  • 1855 — Восточная война:
    • 04.08.1855 — сражение на реке Чёрная.
  • 1877—1878 — русско-турецкая война:
    • Плевна.
    • Ловча.

Шефы

Командиры

Напишите отзыв о статье "Рижский 11-й драгунский полк"

Ссылки

  • [www.antologifo.narod.ru/pages/list/histore/istRigDr.htm Историческая справка]
  • [www.petergen.com/publ/rdrpko.shtml Биографии командиров полка]
  • [www.petergen.com/publ/rdrpko.shtml Биографии личного состава Рижского драгунского полка].

Отрывок, характеризующий Рижский 11-й драгунский полк

Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.
– Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала.
Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.


Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.
Она еще не ложилась, когда приехали Ростовы, и в передней завизжала дверь на блоке, пропуская входивших с холода Ростовых и их прислугу. Марья Дмитриевна, с очками спущенными на нос, закинув назад голову, стояла в дверях залы и с строгим, сердитым видом смотрела на входящих. Можно бы было подумать, что она озлоблена против приезжих и сейчас выгонит их, ежели бы она не отдавала в это время заботливых приказаний людям о том, как разместить гостей и их вещи.
– Графские? – сюда неси, говорила она, указывая на чемоданы и ни с кем не здороваясь. – Барышни, сюда налево. Ну, вы что лебезите! – крикнула она на девок. – Самовар чтобы согреть! – Пополнела, похорошела, – проговорила она, притянув к себе за капор разрумянившуюся с мороза Наташу. – Фу, холодная! Да раздевайся же скорее, – крикнула она на графа, хотевшего подойти к ее руке. – Замерз, небось. Рому к чаю подать! Сонюшка, bonjour, – сказала она Соне, этим французским приветствием оттеняя свое слегка презрительное и ласковое отношение к Соне.
Когда все, раздевшись и оправившись с дороги, пришли к чаю, Марья Дмитриевна по порядку перецеловала всех.
– Душой рада, что приехали и что у меня остановились, – говорила она. – Давно пора, – сказала она, значительно взглянув на Наташу… – старик здесь и сына ждут со дня на день. Надо, надо с ним познакомиться. Ну да об этом после поговорим, – прибавила она, оглянув Соню взглядом, показывавшим, что она при ней не желает говорить об этом. – Теперь слушай, – обратилась она к графу, – завтра что же тебе надо? За кем пошлешь? Шиншина? – она загнула один палец; – плаксу Анну Михайловну? – два. Она здесь с сыном. Женится сын то! Потом Безухова чтоль? И он здесь с женой. Он от нее убежал, а она за ним прискакала. Он обедал у меня в середу. Ну, а их – она указала на барышень – завтра свожу к Иверской, а потом и к Обер Шельме заедем. Ведь, небось, всё новое делать будете? С меня не берите, нынче рукава, вот что! Намедни княжна Ирина Васильевна молодая ко мне приехала: страх глядеть, точно два боченка на руки надела. Ведь нынче, что день – новая мода. Да у тебя то у самого какие дела? – обратилась она строго к графу.
– Всё вдруг подошло, – отвечал граф. – Тряпки покупать, а тут еще покупатель на подмосковную и на дом. Уж ежели милость ваша будет, я времечко выберу, съезжу в Маринское на денек, вам девчат моих прикину.
– Хорошо, хорошо, у меня целы будут. У меня как в Опекунском совете. Я их и вывезу куда надо, и побраню, и поласкаю, – сказала Марья Дмитриевна, дотрогиваясь большой рукой до щеки любимицы и крестницы своей Наташи.
На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу.
– Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет.
Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было.
– Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет?
– Лучше, – неохотно отвечала Наташа.


На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»
Они подъехали к старому, мрачному дому на Вздвиженке и вошли в сени.
– Ну, Господи благослови, – проговорил граф, полу шутя, полу серьезно; но Наташа заметила, что отец ее заторопился, входя в переднюю, и робко, тихо спросил, дома ли князь и княжна. После доклада о их приезде между прислугой князя произошло смятение. Лакей, побежавший докладывать о них, был остановлен другим лакеем в зале и они шептали о чем то. В залу выбежала горничная девушка, и торопливо тоже говорила что то, упоминая о княжне. Наконец один старый, с сердитым видом лакей вышел и доложил Ростовым, что князь принять не может, а княжна просит к себе. Первая навстречу гостям вышла m lle Bourienne. Она особенно учтиво встретила отца с дочерью и проводила их к княжне. Княжна с взволнованным, испуганным и покрытым красными пятнами лицом выбежала, тяжело ступая, навстречу к гостям, и тщетно пытаясь казаться свободной и радушной. Наташа с первого взгляда не понравилась княжне Марье. Она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно веселой и тщеславной. Княжна Марья не знала, что прежде, чем она увидала свою будущую невестку, она уже была дурно расположена к ней по невольной зависти к ее красоте, молодости и счастию и по ревности к любви своего брата. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Княжна Марья решилась принять Ростовых, но всякую минуту боялась, как бы князь не сделал какую нибудь выходку, так как он казался очень взволнованным приездом Ростовых.