Рим

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Рим
итал. Roma
Флаг
Страна
Италия
Регион
Провинция
Координаты
Мэр
Основан
Площадь
1287,36[2] км²
Высота НУМ
37 м
Население
2 870 493[3] человек (2014)
Плотность
2229,75 чел./км²
Агломерация
3,9 млн
Национальный состав
Конфессиональный состав
Названия жителей
римлянин, римлянка, римляне
Часовой пояс
Телефонный код
+39 06
Почтовые индексы
00100 (generico), 00121 - 00199
Код ISTAT
058091
Официальный сайт

[www.comune.roma.it une.roma.it]  (итал.)</div>

Святые покровители
Апостолы Пётр и Павел
День коммуны
Неофициальное название
Вечный город
К:Населённые пункты, основанные в 753 году до н. э.

Рим (итал. Roma [ˈroːma]) — город, столица Италии, административный центр провинции Рим и области Лацио. Расположен на реке Тибр.

Рим — один из старейших городов мира, древняя столица Римской империи. Ещё в Античности (III век н. э.) Рим стали часто называть Вечным (лат. Roma Aeterna). Одним из первых так назвал Рим римский поэт Альбий Тибулл (I век до н. э.) в своей второй элегии. Представления о «вечности» Рима во многом сохранились и после падения древнеримской цивилизации, принеся соответствующий эпитет в современные языки.

Также Рим называют «городом на семи холмах». Первоначально поселения располагались на холме Палатине, впоследствии были заселены соседние холмы: Капитолий и Квиринал. Несколько позже поселения появились на последних четырёх холмах (Целие, Авентине, Эсквилине и Виминале).





Местоположение города

Рим был основан на левом берегу реки Тибр, в 25 км от Тирренского моря и почти на таком же расстоянии от горного кряжа Апеннин, в долине, спускающейся от Апеннин к морю.

В отличие от большинства европейских городов, площадь городской застройки составляет лишь около четверти площади внутри городской черты.

История

Древний Рим

Первые поселения на месте современного Рима появились задолго до традиционной даты основания города.

Царский период

Согласно самой распространённой легенде, братья Ромул и Рем, рождённые от дочери царя Альба-Лонги, Реи Сильвии и бога Марса, выросли на берегу Тибра. Восстановив на троне Альба-Лонги законного правителя — своего деда Нумитора, Ромул и Рем вернулись к Тибру для основания колонии. Между братьями возникла ссора: Ромул убил Рема и основал укреплённое поселение на Палатине. В I веке до н. э. было вычислено несколько дат основания Рима, наиболее известная из которых — 21 апреля 753 года до н. э.

Ромул называется первым царём Рима. Всего традиция называет семь царей. Царь Сервий Туллий традиционно называется строителем известной Сервиевой стены. Во время царской эпохи в Риме появляются первые храмы, в том числе Храм Весты и Храм Януса.

По сообщению историка Тита Ливия, Сервий Туллий во время первой переписи насчитал в Риме 80 тысяч граждан.

Республиканский Рим

Долгое время город был ограничен Сервиевой стеной, которая являлась не столько физической, сколько сакральной границей города (для обозначения границы Рима использовался термин померий). По мере расширения Римского государства были проложены дороги, которые сперва связали Рим с колониями в Италии, а затем и с отдалёнными провинциями.

Центральной площадью Рима стала долина между Палатином и Квириналом, известная как Форум. Отсюда расходились важнейшие улицы: via sacra, поднимающаяся к главной святыне Рима — храму Юпитера Капитолийского. Параллельно ей, у подножия Палатина, проходила via nova и др. Другой важной площадью внутри города был рынок скота у Тибра — Бычий форум, располагавшийся в самой оживлённой торговой части города. По соседству, но вне стен города, лежал овощной рынок.

Количество храмов республиканского Рима доказывает глубокую религиозность римского народа; в каждой части города можно, на основании далеко неполного предания, насчитать несколько крупных святилищ. Также в городе находился храм древней триады Ceres, Liber, Libera, построенный, по преданию, в 496 году до н. э.

За ростом Римского государства последовало постепенное изменение самого города, который был уже столицей огромной империи. Расширение померия Луцием Корнелием Суллой и возведение новых построек Гнея Помпея предшествовали деятельности Цезаря и Августа. Целые городки, возникшие у Тибра, на Марсовом поле, за porta Capena, по Аппиевой дороге, необходимо было сделать юридически частями города, в состав которого они фактически входили. Только таким путём можно было создать сносные условия жизни в центре города, отвлечь жизнь на окраины и предоставить более простора для общественных зданий в центре.

Императорский Рим

Гай Юлий Цезарь воздвигает новое здание сената и кладет основание новой колоссальной базилике на западной стороне форума, названной его именем. Ему же принадлежит идея создать новую территорию для общественных зданий на Марсовом поле и соединить рядом построек общественного и религиозного характера старый город у форума с новым городом на Марсовом поле. Первая из этих идей нашла своё выражение в постройке портика для голосований на Марсовом поле (Saepta Julia), вторая — в создании искусственных площадей (fora), в сущности являющихся ничем иным, как периболами (дворами) вокруг центрального храма. Первой из них был форум Юлия Цезаря с храмом Венеры-Прародительницы, прародительницы Юлиев. Полное осуществление планы Цезаря нашли только при Августе, который создал новый город четырнадцати кварталов. Рим с этого времени теряет свой характер укрепленного города, пространство внутри Сервиевой стены окончательно застраивается, в пределы города входят и предместья.

На Римском форуме, кроме реставрации и перестройки храмов, курии и Юлиевой базилики, Августу принадлежит постройка храма Цезаря и нового центра политической жизни Рима, перешедшей теперь на форум и сосредоточившейся вокруг новой народной трибуны, новых ростр. Возле форума Цезаря возник форум Августа, а поблизости расположился Храм Марса-Мстителя, чем сделан был новый шаг к соединению центра с Марсовым полем. Был также построен сохранившийся до наших дней Пантеон.

В правление императора Нерона в Риме произошёл «великий пожар». Город полностью отстраивается, на этот раз более красиво, только с утверждением династии Флавиев. Ряд мер полицейского характера меняет вид улиц. Новые дома имеют более благообразный вид: одной из мер Веспасиана было обязательное снабжение каждого дома портиком, благодаря чему улицы получали вид крытых галерей. Свободным пространством после пожара Флавии воспользовались для своих монументальных построек. В долине между Палатином и Эсквилином возник Колизей, вокруг него — ряд построек служебного характера.

Деятельность первых императоров блестящим образом довершает Траян; он окончательно связывает ряд императорских площадей с Марсовым полем колоссальной площадью (forum Traianum). Всемирно известна созданная в это время колонна Траяна. Главным созданием Адриана был Храм Венеры и Ромы на Велии, возведением которого было закончено превращение центральной части города в ряд блестящих построек, связывавших форум с Марсовым полем с одной стороны и с площадью у Колизея — с другой. За Тибром Адриан выстроил себе мавзолей, существующий ещё и теперь в виде крепости св. Ангела; там же возник в это время и новый цирк. Императоры вели активное строительство грандиозных терм (общественных бань).

Позднее строительство новых зданий значительно замедлилось из-за осложнившегося положения Римской империи. В конце III в. были возведены новые укрепления, известные как стена Аврелиана. Они охватывали весь разросшийся город с его затибрской частью. Они совпадали с таможенной линией и отчасти с границей померия, но во многих случаях в пределы стены были введены и гробницы (в том числе пирамида Цестия и гробница Еврисака). В IV веке начинается строительство христианских храмов.

Сложное для города время наступило в V веке. В 410 году Рим взял и разграбил вождь вестготов Аларих, в 455 году город жестоко разграбили вандалы.

Городское хозяйство древнего Рима

Рим в Средние века

В 476 году Одоакр низложил последнего западно-римского императора, но скоро в свою очередь уступил место остготу Теодориху, правление которого ознаменовалось началом широкой реставраторской деятельностью в городе.

В войне Византии с остготами (536—552) Рим шесть раз подвергался осаде и переходил из рук в руки. При этом остготские цари, и в особенности Тотила, брали многочисленных заложников из числа жителей Рима, что привело к уничтожению самых знатных фамилий и уменьшило население Рима до 30—40 тыс. человек.

В течение последующих двух веков (570—750), когда значительная часть Италии была отторгнута от Византии лангобардами, папы стали играть первенствующую роль в светских делах города при номинальном подчинении слабой Византии (равеннскому экзарху).

Хотя покинувшие Рим императоры продолжают поддерживать отдельные здания, но эти реставрации — только исключения; большинство общественных зданий медленно разрушается. Только Теодорих попробовал было развить широкую реставраторскую деятельность, но она помогла ненадолго. Разрушению зданий сопутствовало похищение из них украшений из бронзы, мрамора и другого дорогого материала очередными завоевателями.

С возвышением пап все большую роль в городе играет базилика святого Петра и центр города перемещается на Ватиканский холм, вокруг которого уже при Льве IV возводятся новые оборонительные сооружения.

Старые здания беспрепятственно разрушаются, сохраняются лишь те, в которых нашли себе приют христианские церкви или феодальные крепости. Так мавзолей Адриана, выгодно расположенный рядом с Ватиканским холмом, ещё при постройке стен Аврелиана стал небольшой крепостью, а со временем превратился в неприступный папский Замок Святого Ангела, выдержавший несколько осад (последнюю в 1527 году во время т. н. Разграбления Рима).

Рим в Новое и Новейшее время

В феврале 1798 года французские войска под командованием Бертье заняли Рим. Была провозглашена Римская республика. От папы Пия VI потребовали отречения от светской власти. Он отказался, был вывезен из Рима и умер в изгнании. Французы вывозили из Рима произведения искусства. Вскоре, однако, движение австрийского генерала Мака на Рим заставило французов оставить город, и 26 ноября 1798 года он был занят войсками неаполитанского короля Фердинанда I. После этого многие республиканцы были казнены. В сентябре 1799 года неаполитанцы оставили Рим, а в 1800 году новый папа Пий VII прибыл в него.

В 1808 году Наполеон I упразднил Папское государство, а Пий VII был вывезен из Рима. Затем в 1811 году Наполеон провозгласил римским королём своего новорожденного сына. Эпоха французского владычества была ознаменована значительным развитием городского благоустройства: нищенство было искоренено, много было сделано для освещения улиц. Тогда же стали производить раскопки по строго научному плану.

После поражения Наполеона 2 мая 1814 года Пий VII вернулся в Рим и Папское государство было восстановлено.

Осенью 1848 года в Риме началась революция, папа Пий IX бежал в Гаэту, и 6 февраля 1849 года вновь была провозглашена Римская республика. Но в июле 1849 года Рим был взят французскими войсками под командованием Ш. Удино (англ.), и 14 июля Удино формально объявил о восстановлении в Риме папской власти. В апреле 1850 года папа вернулся в Рим. Французский гарнизон покинул Рим только в 1866 году.

20 сентября 1870 года войска Итальянского королевства заняли Рим, и он стал столицей королевства.

В 1922 году состоялся марш на Рим итальянских фашистов. В 1929 году в результате Латеранских соглашений на территории Рима было образовано государство Ватикан.

Во время Второй мировой войны Рим, в отличие от многих европейских городов, в целом избежал разрушений, однако подвергся немецкой оккупации в 1943-44 годах и был освобождён англо-американскими войсками 4 июня 1944 года.

Самоуправление

Представительный орган — Столичное собрание (assemblea capitolina), состоящее из 48 советников (consiglieri), исполнительный орган — Столичная управа (giunta capitolina), состоящая из синдика (sindaco) и 12 асессоров (assessori).

Административное деление

Рим разделён на 19 муниципиев (ранее округов), 22 района, 35 кварталов, 6 пригородов и 53 зоны.

Население

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

<timeline> Colors=

 id:lightgrey value:gray(0.9)
 id:darkgrey  value:gray(0.7)
 id:sfondo value:rgb(1,1,1)
 id:barra value:rgb(0.6,0.7,0.8)

ImageSize = width:555 height:373 PlotArea = left:50 bottom:50 top:30 right:30 DateFormat = x.y Period = from:0 till:3000 TimeAxis = orientation:vertical AlignBars = justify ScaleMajor = gridcolor:darkgrey increment:250 start:0 ScaleMinor = gridcolor:lightgrey increment:50 start:0 BackgroundColors = canvas:sfondo

BarData=

 bar:-350 text:-350
 bar:-200 text:-200
 bar:-44 text:-44
 bar:100 text:100
 bar:300 text:300
 bar:400 text:400
 bar:450 text:450
 bar:500 text:500
 bar:1000 text:1000
 bar:1500 text:1500
 bar:1600 text:1600
 bar:1700 text:1700
 bar:1750 text:1750
 bar:1800 text:1800
 bar:1850 text:1850
 bar:1900 text:1900
 bar:1950 text:1950
 bar:2000 text:2000
 bar:2010 text:2010

PlotData=

 color:barra width:20 align:left
 bar:-350 from:0 till: 30.000
 bar:-200 from:0 till: 150.000
 bar:-44 from:0 till: 1000.000
 bar:100 from:0 till: 1650.000
 bar:300 from:0 till: 1200.000
 bar:400 from:0 till: 1100.000
 bar:450 from:0 till: 80.000
 bar:500 from:0 till: 50.000
 bar:1000 from:0 till: 30.000
 bar:1500 from:0 till: 50.000
 bar:1600 from:0 till: 100.000
 bar:1700 from:0 till: 130.000
 bar:1750 from:0 till: 145.000
 bar:1800 from:0 till: 163.000
 bar:1850 from:0 till: 175.000
 bar:1900 from:0 till: 420.000
 bar:1950 from:0 till: 1600.000
 bar:2000 from:0 till: 2600.000
 bar:2010 from:0 till: 2780.000

PlotData=

 bar:-350 at: 30.000 fontsize:S text: 30 shift:(-8,5)
 bar:-200 at: 150.000 fontsize:S text: 150 shift:(-8,5)
 bar:-44 at: 1000.000 fontsize:S text: 1.000 shift:(-10,5)
 bar:100 at: 1650.000 fontsize:S text: 1.650 shift:(-10,5)
 bar:300 at: 1200.000 fontsize:S text: 1.200 shift:(-10,5)
 bar:400 at: 1100.000 fontsize:S text: 1.100 shift:(-10,5)
 bar:450 at: 80.000 fontsize:S text: 80 shift:(-10,5)
 bar:500 at: 50.000 fontsize:S text: 50 shift:(-10,5)
 bar:1000 at: 30.000 fontsize:S text: 30 shift:(-10,5)
 bar:1500 at: 50.000 fontsize:S text: 50 shift:(-10,5)
 bar:1600 at: 100.000 fontsize:S text: 100 shift:(-10,5)
 bar:1700 at: 130.000 fontsize:S text: 135 shift:(-10,5)
 bar:1750 at: 145.000 fontsize:S text: 135 shift:(-10,5)
 bar:1800 at: 163.000 fontsize:S text: 163 shift:(-10,5)
 bar:1850 at: 175.000 fontsize:S text: 175 shift:(-10,5)
 bar:1900 at: 420.000 fontsize:S text: 420 shift:(-10,5)
 bar:1950 at: 1600.000 fontsize:S text: 1600 shift:(-10,5)
 bar:2000 at: 2600.000 fontsize:S text: 2600 shift:(-10,5)
 bar:2010 at: 2780.000 fontsize:S text: 2780 shift:(-10,5)

</timeline>

Климат

Климат Рима субтропический средиземноморский. Максимум осадков наблюдается зимой, летом осадки сравнительно редки. Климатическая зима (то есть период, когда среднесуточная температура устойчиво держится ниже нуля) отсутствует; в зимние месяцы температура обычно держится в пределах 5-10 градусов. В целом климат характеризуется очень длительным и жарким летом, и мягкой дождливой зимой. Зимой заморозки и снегопады бывают редко, а летом температура может превышать 40 градусов.

Климат Рима
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Абсолютный максимум, °C 20,8 21,6 26,6 27,2 33,1 37,8 39,4 40,6 38,4 30,7 26,5 20,3 40,6
Средний максимум, °C 12,0 12,8 15,4 18,1 23,1 27,0 30,2 30,4 26,4 21,9 16,5 12,8 20,6
Средняя температура, °C 8,1 8,5 10,8 13,6 17,7 21,4 24,2 24,5 21,1 17,4 12,7 9,3 15,8
Средний минимум, °C 3,3 3,4 5,5 8,0 12,0 15,8 18,5 18,8 15,7 12,2 7,8 4,9 10,5
Абсолютный минимум, °C −11 −6,9 −6,5 −2,4 1,8 5,6 9,1 9,3 4,3 0,8 −5,2 −5,6 −11
Норма осадков, мм 55 59 53 63 32 20 13 18 63 105 94 89 663
Источник: [pogoda.ru.net/climate2/16242.htm Погода и Климат]

Транспорт

Рим располагает современным международным аэропортом — аэропортом имени Леонардо да Винчи, также известным как Фьюмичино, поскольку расположен в одноимённом городе-спутнике Рима. Ещё один римский аэропорт — Чампино, в основном, обслуживает чартерные рейсы и рейсы авиакомпаний-дискаунтеров.

Рим находится в центре кольцевой сети автодорог, которые приблизительно повторяют сеть дорог Древнего Рима, начинавшихся с Капитолийского холма и соединявшего Рим со всей империей. В городе развита маршрутная сеть автобусов (350 маршрутов и более 8000 остановок) и трамваев (39 км путей и 192 остановки). В 2005 году было возобновлено движение троллейбусов, существует только 1 линия от вокзала Термини (маршрут 90).

В 1955 году был открыт римский метрополитен, но на сегодняшний день римское метро ограничивается двумя линиями, А и В, которые пересекаются у железнодорожного вокзала Термини. На 2005 год общая длина линий составляла 38 км. На 2010 год запланировано открытие новой линии В1, соединяющую линию В с Пьяцца Болонья. К 2015 году планируется полностью завершить строительство линии С, а к 2035 — линии D, но строительные работы частоК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2432 дня] приостанавливаются из-за археологических находок.

Поскольку Рим находится в центре Апеннинского полуострова, он стал главным железнодорожным узлом в центральной Италии. Главный железнодорожный вокзал Рима, Термини — один из самых больших в Европе, ежедневно он обслуживает более 400 000 пассажиров. Вторая по значению железнодорожная станция, Тибуртина, в настоящее время реорганизуется под терминал для скоростных поездов.

В Риме хорошо развито пригородное сообщение. Существует 8 маршрутов, именуемые от FR1 до FR8. Общая протяжённость линий — 672 км, количество станций — 128. Большинство маршрутов начинаются на вокзале Термини.[4] Также есть 3 независимые линии, принадлежащие компании ATAC: линия Рим-Лидо[5], линия Рим-Витербо[6] и линия Рим-Джардинетти[7].

С вокзала Термини действует экспресс Леонардо, который соединяет город с аэропортом Леонардо да Винчи. Время в пути — 30 минут.[8]

Образование

В Риме находятся следующие университеты:

Достопримечательности

Города-побратимы

  • Париж, Франция, 1956 единственный город-побратим Рима («Только Париж достоин Рима; только Рим достоин Парижа», фр. Seule Paris est digne de Rome; seule Rome est digne de Paris).

См. также

Напишите отзыв о статье "Рим"

Примечания

  1. [www.repubblica.it/static/speciale/2016/elezioni/comunali/roma.html#risultati Comune di Roma] (итал.). Elezioni comunali 5 giugno 2016. la Repubblica (19 giugno 2016). Проверено 20 июня 2016.
  2. [www.tuttitalia.it/lazio/provincia-di-roma/36-comuni/superficie/ Comuni in prov. di RM per superficie]
  3. [www.demo.istat.it/bilmens2014gen/query.php?lingua=ita&Rip=S3&Reg=R12&Pro=P058&Com=91&submit=Tavola Данные ИСТАТ на 31 августа 2014.] (итал.). Проверено 3 февраля 2015.
  4. it:Ferrovie regionali del Lazio
  5. it:Ferrovia Roma-Lido
  6. it:Ferrovia Roma-Civitacastellana-Viterbo
  7. it:Ferrovia Roma-Giardinetti
  8. it:Leonardo Express

Литература

Древний период
  • H. Jordan, «Topographie der Stadt Rom im Alterthum» (т. I, 1878; т. II, 1871);
  • О. Gilbert, «Geschichte und Topographie der Stadt Rom im Altertum» (I, 1883; II, 1885; III, 1890);
  • O. Richter, «Topographie der Stadt Rom» (в III т. Iw. Müller, «Handbuch der Klassischen Altertumswissenschaft», Нёрдлинген, 1889);
  • Hülsen et Kiepert, «Formae urbis Romae antiquae accedit nomenclator topographicus» (Б., 1896).

Ссылки

  • [www.comune.roma.it Официальный сайт города Рима] (итал.)
  • [www.museiincomuneroma.it/ Сайт музеев Рима] (итал.)
  • [www.skyscrapercity.com/showthread.php?t=1484975 Фотографии Рима на сайте skyscrapercity.com] (англ.)

Отрывок, характеризующий Рим

Прежний, введенный при выходе из Москвы, порядок, чтобы пленные офицеры шли отдельно от солдат, уже давно был уничтожен; все те, которые могли идти, шли вместе, и Пьер с третьего перехода уже соединился опять с Каратаевым и лиловой кривоногой собакой, которая избрала себе хозяином Каратаева.
С Каратаевым, на третий день выхода из Москвы, сделалась та лихорадка, от которой он лежал в московском гошпитале, и по мере того как Каратаев ослабевал, Пьер отдалялся от него. Пьер не знал отчего, но, с тех пор как Каратаев стал слабеть, Пьер должен был делать усилие над собой, чтобы подойти к нему. И подходя к нему и слушая те тихие стоны, с которыми Каратаев обыкновенно на привалах ложился, и чувствуя усилившийся теперь запах, который издавал от себя Каратаев, Пьер отходил от него подальше и не думал о нем.
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину – он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был бы несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что, когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время – это ноги.
Во второй день перехода, осмотрев у костра свои болячки, Пьер думал невозможным ступить на них; но когда все поднялись, он пошел, прихрамывая, и потом, когда разогрелся, пошел без боли, хотя к вечеру страшнее еще было смотреть на ноги. Но он не смотрел на них и думал о другом.
Теперь только Пьер понял всю силу жизненности человека и спасительную силу перемещения внимания, вложенную в человека, подобную тому спасительному клапану в паровиках, который выпускает лишний пар, как только плотность его превышает известную норму.
Он не видал и не слыхал, как пристреливали отсталых пленных, хотя более сотни из них уже погибли таким образом. Он не думал о Каратаеве, который слабел с каждым днем и, очевидно, скоро должен был подвергнуться той же участи. Еще менее Пьер думал о себе. Чем труднее становилось его положение, чем страшнее была будущность, тем независимее от того положения, в котором он находился, приходили ему радостные и успокоительные мысли, воспоминания и представления.


22 го числа, в полдень, Пьер шел в гору по грязной, скользкой дороге, глядя на свои ноги и на неровности пути. Изредка он взглядывал на знакомую толпу, окружающую его, и опять на свои ноги. И то и другое было одинаково свое и знакомое ему. Лиловый кривоногий Серый весело бежал стороной дороги, изредка, в доказательство своей ловкости и довольства, поджимая заднюю лапу и прыгая на трех и потом опять на всех четырех бросаясь с лаем на вороньев, которые сидели на падали. Серый был веселее и глаже, чем в Москве. Со всех сторон лежало мясо различных животных – от человеческого до лошадиного, в различных степенях разложения; и волков не подпускали шедшие люди, так что Серый мог наедаться сколько угодно.
Дождик шел с утра, и казалось, что вот вот он пройдет и на небе расчистит, как вслед за непродолжительной остановкой припускал дождик еще сильнее. Напитанная дождем дорога уже не принимала в себя воды, и ручьи текли по колеям.
Пьер шел, оглядываясь по сторонам, считая шаги по три, и загибал на пальцах. Обращаясь к дождю, он внутренне приговаривал: ну ка, ну ка, еще, еще наддай.
Ему казалось, что он ни о чем не думает; но далеко и глубоко где то что то важное и утешительное думала его душа. Это что то было тончайшее духовное извлечение из вчерашнего его разговора с Каратаевым.
Вчера, на ночном привале, озябнув у потухшего огня, Пьер встал и перешел к ближайшему, лучше горящему костру. У костра, к которому он подошел, сидел Платон, укрывшись, как ризой, с головой шинелью, и рассказывал солдатам своим спорым, приятным, но слабым, болезненным голосом знакомую Пьеру историю. Было уже за полночь. Это было то время, в которое Каратаев обыкновенно оживал от лихорадочного припадка и бывал особенно оживлен. Подойдя к костру и услыхав слабый, болезненный голос Платона и увидав его ярко освещенное огнем жалкое лицо, Пьера что то неприятно кольнуло в сердце. Он испугался своей жалости к этому человеку и хотел уйти, но другого костра не было, и Пьер, стараясь не глядеть на Платона, подсел к костру.
– Что, как твое здоровье? – спросил он.
– Что здоровье? На болезнь плакаться – бог смерти не даст, – сказал Каратаев и тотчас же возвратился к начатому рассказу.
– …И вот, братец ты мой, – продолжал Платон с улыбкой на худом, бледном лице и с особенным, радостным блеском в глазах, – вот, братец ты мой…
Пьер знал эту историю давно, Каратаев раз шесть ему одному рассказывал эту историю, и всегда с особенным, радостным чувством. Но как ни хорошо знал Пьер эту историю, он теперь прислушался к ней, как к чему то новому, и тот тихий восторг, который, рассказывая, видимо, испытывал Каратаев, сообщился и Пьеру. История эта была о старом купце, благообразно и богобоязненно жившем с семьей и поехавшем однажды с товарищем, богатым купцом, к Макарью.
Остановившись на постоялом дворе, оба купца заснули, и на другой день товарищ купца был найден зарезанным и ограбленным. Окровавленный нож найден был под подушкой старого купца. Купца судили, наказали кнутом и, выдернув ноздри, – как следует по порядку, говорил Каратаев, – сослали в каторгу.
– И вот, братец ты мой (на этом месте Пьер застал рассказ Каратаева), проходит тому делу годов десять или больше того. Живет старичок на каторге. Как следовает, покоряется, худого не делает. Только у бога смерти просит. – Хорошо. И соберись они, ночным делом, каторжные то, так же вот как мы с тобой, и старичок с ними. И зашел разговор, кто за что страдает, в чем богу виноват. Стали сказывать, тот душу загубил, тот две, тот поджег, тот беглый, так ни за что. Стали старичка спрашивать: ты за что, мол, дедушка, страдаешь? Я, братцы мои миленькие, говорит, за свои да за людские грехи страдаю. А я ни душ не губил, ни чужого не брал, акромя что нищую братию оделял. Я, братцы мои миленькие, купец; и богатство большое имел. Так и так, говорит. И рассказал им, значит, как все дело было, по порядку. Я, говорит, о себе не тужу. Меня, значит, бог сыскал. Одно, говорит, мне свою старуху и деток жаль. И так то заплакал старичок. Случись в их компании тот самый человек, значит, что купца убил. Где, говорит, дедушка, было? Когда, в каком месяце? все расспросил. Заболело у него сердце. Подходит таким манером к старичку – хлоп в ноги. За меня ты, говорит, старичок, пропадаешь. Правда истинная; безвинно напрасно, говорит, ребятушки, человек этот мучится. Я, говорит, то самое дело сделал и нож тебе под голова сонному подложил. Прости, говорит, дедушка, меня ты ради Христа.
Каратаев замолчал, радостно улыбаясь, глядя на огонь, и поправил поленья.
– Старичок и говорит: бог, мол, тебя простит, а мы все, говорит, богу грешны, я за свои грехи страдаю. Сам заплакал горючьми слезьми. Что же думаешь, соколик, – все светлее и светлее сияя восторженной улыбкой, говорил Каратаев, как будто в том, что он имел теперь рассказать, заключалась главная прелесть и все значение рассказа, – что же думаешь, соколик, объявился этот убийца самый по начальству. Я, говорит, шесть душ загубил (большой злодей был), но всего мне жальче старичка этого. Пускай же он на меня не плачется. Объявился: списали, послали бумагу, как следовает. Место дальнее, пока суд да дело, пока все бумаги списали как должно, по начальствам, значит. До царя доходило. Пока что, пришел царский указ: выпустить купца, дать ему награждения, сколько там присудили. Пришла бумага, стали старичка разыскивать. Где такой старичок безвинно напрасно страдал? От царя бумага вышла. Стали искать. – Нижняя челюсть Каратаева дрогнула. – А его уж бог простил – помер. Так то, соколик, – закончил Каратаев и долго, молча улыбаясь, смотрел перед собой.
Не самый рассказ этот, но таинственный смысл его, та восторженная радость, которая сияла в лице Каратаева при этом рассказе, таинственное значение этой радости, это то смутно и радостно наполняло теперь душу Пьера.


– A vos places! [По местам!] – вдруг закричал голос.
Между пленными и конвойными произошло радостное смятение и ожидание чего то счастливого и торжественного. Со всех сторон послышались крики команды, и с левой стороны, рысью объезжая пленных, показались кавалеристы, хорошо одетые, на хороших лошадях. На всех лицах было выражение напряженности, которая бывает у людей при близости высших властей. Пленные сбились в кучу, их столкнули с дороги; конвойные построились.
– L'Empereur! L'Empereur! Le marechal! Le duc! [Император! Император! Маршал! Герцог!] – и только что проехали сытые конвойные, как прогремела карета цугом, на серых лошадях. Пьер мельком увидал спокойное, красивое, толстое и белое лицо человека в треугольной шляпе. Это был один из маршалов. Взгляд маршала обратился на крупную, заметную фигуру Пьера, и в том выражении, с которым маршал этот нахмурился и отвернул лицо, Пьеру показалось сострадание и желание скрыть его.
Генерал, который вел депо, с красным испуганным лицом, погоняя свою худую лошадь, скакал за каретой. Несколько офицеров сошлось вместе, солдаты окружили их. У всех были взволнованно напряженные лица.
– Qu'est ce qu'il a dit? Qu'est ce qu'il a dit?.. [Что он сказал? Что? Что?..] – слышал Пьер.
Во время проезда маршала пленные сбились в кучу, и Пьер увидал Каратаева, которого он не видал еще в нынешнее утро. Каратаев в своей шинельке сидел, прислонившись к березе. В лице его, кроме выражения вчерашнего радостного умиления при рассказе о безвинном страдании купца, светилось еще выражение тихой торжественности.
Каратаев смотрел на Пьера своими добрыми, круглыми глазами, подернутыми теперь слезою, и, видимо, подзывал его к себе, хотел сказать что то. Но Пьеру слишком страшно было за себя. Он сделал так, как будто не видал его взгляда, и поспешно отошел.
Когда пленные опять тронулись, Пьер оглянулся назад. Каратаев сидел на краю дороги, у березы; и два француза что то говорили над ним. Пьер не оглядывался больше. Он шел, прихрамывая, в гору.
Сзади, с того места, где сидел Каратаев, послышался выстрел. Пьер слышал явственно этот выстрел, но в то же мгновение, как он услыхал его, Пьер вспомнил, что он не кончил еще начатое перед проездом маршала вычисление о том, сколько переходов оставалось до Смоленска. И он стал считать. Два французские солдата, из которых один держал в руке снятое, дымящееся ружье, пробежали мимо Пьера. Они оба были бледны, и в выражении их лиц – один из них робко взглянул на Пьера – было что то похожее на то, что он видел в молодом солдате на казни. Пьер посмотрел на солдата и вспомнил о том, как этот солдат третьего дня сжег, высушивая на костре, свою рубаху и как смеялись над ним.
Собака завыла сзади, с того места, где сидел Каратаев. «Экая дура, о чем она воет?» – подумал Пьер.
Солдаты товарищи, шедшие рядом с Пьером, не оглядывались, так же как и он, на то место, с которого послышался выстрел и потом вой собаки; но строгое выражение лежало на всех лицах.


Депо, и пленные, и обоз маршала остановились в деревне Шамшеве. Все сбилось в кучу у костров. Пьер подошел к костру, поел жареного лошадиного мяса, лег спиной к огню и тотчас же заснул. Он спал опять тем же сном, каким он спал в Можайске после Бородина.
Опять события действительности соединялись с сновидениями, и опять кто то, сам ли он или кто другой, говорил ему мысли, и даже те же мысли, которые ему говорились в Можайске.
«Жизнь есть всё. Жизнь есть бог. Все перемещается и движется, и это движение есть бог. И пока есть жизнь, есть наслаждение самосознания божества. Любить жизнь, любить бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий».
«Каратаев» – вспомнилось Пьеру.
И вдруг Пьеру представился, как живой, давно забытый, кроткий старичок учитель, который в Швейцарии преподавал Пьеру географию. «Постой», – сказал старичок. И он показал Пьеру глобус. Глобус этот был живой, колеблющийся шар, не имеющий размеров. Вся поверхность шара состояла из капель, плотно сжатых между собой. И капли эти все двигались, перемещались и то сливались из нескольких в одну, то из одной разделялись на многие. Каждая капля стремилась разлиться, захватить наибольшее пространство, но другие, стремясь к тому же, сжимали ее, иногда уничтожали, иногда сливались с нею.
– Вот жизнь, – сказал старичок учитель.
«Как это просто и ясно, – подумал Пьер. – Как я мог не знать этого прежде».
– В середине бог, и каждая капля стремится расшириться, чтобы в наибольших размерах отражать его. И растет, сливается, и сжимается, и уничтожается на поверхности, уходит в глубину и опять всплывает. Вот он, Каратаев, вот разлился и исчез. – Vous avez compris, mon enfant, [Понимаешь ты.] – сказал учитель.
– Vous avez compris, sacre nom, [Понимаешь ты, черт тебя дери.] – закричал голос, и Пьер проснулся.
Он приподнялся и сел. У костра, присев на корточках, сидел француз, только что оттолкнувший русского солдата, и жарил надетое на шомпол мясо. Жилистые, засученные, обросшие волосами, красные руки с короткими пальцами ловко поворачивали шомпол. Коричневое мрачное лицо с насупленными бровями ясно виднелось в свете угольев.
– Ca lui est bien egal, – проворчал он, быстро обращаясь к солдату, стоявшему за ним. – …brigand. Va! [Ему все равно… разбойник, право!]
И солдат, вертя шомпол, мрачно взглянул на Пьера. Пьер отвернулся, вглядываясь в тени. Один русский солдат пленный, тот, которого оттолкнул француз, сидел у костра и трепал по чем то рукой. Вглядевшись ближе, Пьер узнал лиловую собачонку, которая, виляя хвостом, сидела подле солдата.
– А, пришла? – сказал Пьер. – А, Пла… – начал он и не договорил. В его воображении вдруг, одновременно, связываясь между собой, возникло воспоминание о взгляде, которым смотрел на него Платон, сидя под деревом, о выстреле, слышанном на том месте, о вое собаки, о преступных лицах двух французов, пробежавших мимо его, о снятом дымящемся ружье, об отсутствии Каратаева на этом привале, и он готов уже был понять, что Каратаев убит, но в то же самое мгновенье в его душе, взявшись бог знает откуда, возникло воспоминание о вечере, проведенном им с красавицей полькой, летом, на балконе своего киевского дома. И все таки не связав воспоминаний нынешнего дня и не сделав о них вывода, Пьер закрыл глаза, и картина летней природы смешалась с воспоминанием о купанье, о жидком колеблющемся шаре, и он опустился куда то в воду, так что вода сошлась над его головой.
Перед восходом солнца его разбудили громкие частые выстрелы и крики. Мимо Пьера пробежали французы.
– Les cosaques! [Казаки!] – прокричал один из них, и через минуту толпа русских лиц окружила Пьера.
Долго не мог понять Пьер того, что с ним было. Со всех сторон он слышал вопли радости товарищей.
– Братцы! Родимые мои, голубчики! – плача, кричали старые солдаты, обнимая казаков и гусар. Гусары и казаки окружали пленных и торопливо предлагали кто платья, кто сапоги, кто хлеба. Пьер рыдал, сидя посреди их, и не мог выговорить ни слова; он обнял первого подошедшего к нему солдата и, плача, целовал его.
Долохов стоял у ворот разваленного дома, пропуская мимо себя толпу обезоруженных французов. Французы, взволнованные всем происшедшим, громко говорили между собой; но когда они проходили мимо Долохова, который слегка хлестал себя по сапогам нагайкой и глядел на них своим холодным, стеклянным, ничего доброго не обещающим взглядом, говор их замолкал. С другой стороны стоял казак Долохова и считал пленных, отмечая сотни чертой мела на воротах.
– Сколько? – спросил Долохов у казака, считавшего пленных.
– На вторую сотню, – отвечал казак.
– Filez, filez, [Проходи, проходи.] – приговаривал Долохов, выучившись этому выражению у французов, и, встречаясь глазами с проходившими пленными, взгляд его вспыхивал жестоким блеском.
Денисов, с мрачным лицом, сняв папаху, шел позади казаков, несших к вырытой в саду яме тело Пети Ростова.


С 28 го октября, когда начались морозы, бегство французов получило только более трагический характер замерзающих и изжаривающихся насмерть у костров людей и продолжающих в шубах и колясках ехать с награбленным добром императора, королей и герцогов; но в сущности своей процесс бегства и разложения французской армии со времени выступления из Москвы нисколько не изменился.
От Москвы до Вязьмы из семидесятитрехтысячной французской армии, не считая гвардии (которая во всю войну ничего не делала, кроме грабежа), из семидесяти трех тысяч осталось тридцать шесть тысяч (из этого числа не более пяти тысяч выбыло в сражениях). Вот первый член прогрессии, которым математически верно определяются последующие.
Французская армия в той же пропорции таяла и уничтожалась от Москвы до Вязьмы, от Вязьмы до Смоленска, от Смоленска до Березины, от Березины до Вильны, независимо от большей или меньшей степени холода, преследования, заграждения пути и всех других условий, взятых отдельно. После Вязьмы войска французские вместо трех колонн сбились в одну кучу и так шли до конца. Бертье писал своему государю (известно, как отдаленно от истины позволяют себе начальники описывать положение армии). Он писал:
«Je crois devoir faire connaitre a Votre Majeste l'etat de ses troupes dans les differents corps d'annee que j'ai ete a meme d'observer depuis deux ou trois jours dans differents passages. Elles sont presque debandees. Le nombre des soldats qui suivent les drapeaux est en proportion du quart au plus dans presque tous les regiments, les autres marchent isolement dans differentes directions et pour leur compte, dans l'esperance de trouver des subsistances et pour se debarrasser de la discipline. En general ils regardent Smolensk comme le point ou ils doivent se refaire. Ces derniers jours on a remarque que beaucoup de soldats jettent leurs cartouches et leurs armes. Dans cet etat de choses, l'interet du service de Votre Majeste exige, quelles que soient ses vues ulterieures qu'on rallie l'armee a Smolensk en commencant a la debarrasser des non combattans, tels que hommes demontes et des bagages inutiles et du materiel de l'artillerie qui n'est plus en proportion avec les forces actuelles. En outre les jours de repos, des subsistances sont necessaires aux soldats qui sont extenues par la faim et la fatigue; beaucoup sont morts ces derniers jours sur la route et dans les bivacs. Cet etat de choses va toujours en augmentant et donne lieu de craindre que si l'on n'y prete un prompt remede, on ne soit plus maitre des troupes dans un combat. Le 9 November, a 30 verstes de Smolensk».
[Долгом поставляю донести вашему величеству о состоянии корпусов, осмотренных мною на марше в последние три дня. Они почти в совершенном разброде. Только четвертая часть солдат остается при знаменах, прочие идут сами по себе разными направлениями, стараясь сыскать пропитание и избавиться от службы. Все думают только о Смоленске, где надеются отдохнуть. В последние дни много солдат побросали патроны и ружья. Какие бы ни были ваши дальнейшие намерения, но польза службы вашего величества требует собрать корпуса в Смоленске и отделить от них спешенных кавалеристов, безоружных, лишние обозы и часть артиллерии, ибо она теперь не в соразмерности с числом войск. Необходимо продовольствие и несколько дней покоя; солдаты изнурены голодом и усталостью; в последние дни многие умерли на дороге и на биваках. Такое бедственное положение беспрестанно усиливается и заставляет опасаться, что, если не будут приняты быстрые меры для предотвращения зла, мы скоро не будем иметь войска в своей власти в случае сражения. 9 ноября, в 30 верстах от Смоленка.]
Ввалившись в Смоленск, представлявшийся им обетованной землей, французы убивали друг друга за провиант, ограбили свои же магазины и, когда все было разграблено, побежали дальше.
Все шли, сами не зная, куда и зачем они идут. Еще менее других знал это гений Наполеона, так как никто ему не приказывал. Но все таки он и его окружающие соблюдали свои давнишние привычки: писались приказы, письма, рапорты, ordre du jour [распорядок дня]; называли друг друга:
«Sire, Mon Cousin, Prince d'Ekmuhl, roi de Naples» [Ваше величество, брат мой, принц Экмюльский, король Неаполитанский.] и т.д. Но приказы и рапорты были только на бумаге, ничто по ним не исполнялось, потому что не могло исполняться, и, несмотря на именование друг друга величествами, высочествами и двоюродными братьями, все они чувствовали, что они жалкие и гадкие люди, наделавшие много зла, за которое теперь приходилось расплачиваться. И, несмотря на то, что они притворялись, будто заботятся об армии, они думали только каждый о себе и о том, как бы поскорее уйти и спастись.


Действия русского и французского войск во время обратной кампании от Москвы и до Немана подобны игре в жмурки, когда двум играющим завязывают глаза и один изредка звонит колокольчиком, чтобы уведомить о себе ловящего. Сначала тот, кого ловят, звонит, не боясь неприятеля, но когда ему приходится плохо, он, стараясь неслышно идти, убегает от своего врага и часто, думая убежать, идет прямо к нему в руки.
Сначала наполеоновские войска еще давали о себе знать – это было в первый период движения по Калужской дороге, но потом, выбравшись на Смоленскую дорогу, они побежали, прижимая рукой язычок колокольчика, и часто, думая, что они уходят, набегали прямо на русских.
При быстроте бега французов и за ними русских и вследствие того изнурения лошадей, главное средство приблизительного узнавания положения, в котором находится неприятель, – разъезды кавалерии, – не существовало. Кроме того, вследствие частых и быстрых перемен положений обеих армий, сведения, какие и были, не могли поспевать вовремя. Если второго числа приходило известие о том, что армия неприятеля была там то первого числа, то третьего числа, когда можно было предпринять что нибудь, уже армия эта сделала два перехода и находилась совсем в другом положении.
Одна армия бежала, другая догоняла. От Смоленска французам предстояло много различных дорог; и, казалось бы, тут, простояв четыре дня, французы могли бы узнать, где неприятель, сообразить что нибудь выгодное и предпринять что нибудь новое. Но после четырехдневной остановки толпы их опять побежали не вправо, не влево, но, без всяких маневров и соображений, по старой, худшей дороге, на Красное и Оршу – по пробитому следу.
Ожидая врага сзади, а не спереди, французы бежали, растянувшись и разделившись друг от друга на двадцать четыре часа расстояния. Впереди всех бежал император, потом короли, потом герцоги. Русская армия, думая, что Наполеон возьмет вправо за Днепр, что было одно разумно, подалась тоже вправо и вышла на большую дорогу к Красному. И тут, как в игре в жмурки, французы наткнулись на наш авангард. Неожиданно увидав врага, французы смешались, приостановились от неожиданности испуга, но потом опять побежали, бросая своих сзади следовавших товарищей. Тут, как сквозь строй русских войск, проходили три дня, одна за одной, отдельные части французов, сначала вице короля, потом Даву, потом Нея. Все они побросали друг друга, побросали все свои тяжести, артиллерию, половину народа и убегали, только по ночам справа полукругами обходя русских.


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Рим&oldid=81585118»