Риоплатский испанский

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Риоплатский говор испанского языка (исп. Español rioplatense) лёг в основу национального варианта испанского языка Аргентины и, отчасти, Уругвая и Парагвая. В его основе лежит дивергентное наречие первых испанских колонистов-гаучо, которое, в силу относительной малонаселённости и экономической запущенности региона в ходе испанской колонизации Америки обнаружило ряд своеобразных черт как по сравнению с Мадридом, так и по сравнению с первоначально более важными ресурсными колониями вроде Мексики и Перу.





История

Стойкое сохранение восео, в том числе и под влиянием норм соседней португалоязычной Бразилии, придало этому региону определённое своеобразие уже на раннем этапе развития. Дебуккализация многих согласных также имела место, хотя консервативная традиция позднее притормозила проникновение этого явления в орфоэпические нормы. Но наиболее значимым для развития автономных черт этого говора стала массовая иммиграция южно-итальянского населения в Аргентину в конце ХIХ начале ХХ веков, которые концентрировались в Буэнос-Айресе. Именно мелодичный интонационный рисунок позволяет практически моментально выделить риоплатский испанский из целого ряда других говоров и диалектов. Под мощным влиянием языка итальянских иммигрантов в столице развился и своеобразный жаргонный социолект лунфардо, часть лексики которого перешла затем и в стандартный риоплатский испанский. Именно этот столичный говор распространился из столицы по всему югу страны в ходе так называемого Завоевания пустыни, а затем популяризован столичными СМИ в ХХ-ХХI вв в регионах Аргентины, а также в Уругвае и Парагвае. При этом на северо-западной периферии самой Аргентины продолжают сохраняются более архаичные испанские говоры андской разновидности (кордобский, сантьяго-дель-эстерский, жужуйский).

Отличительные черты

  • Тотальное распространение полного восео: классическое местоимённо-глагольное «vos tenés» при более редкиx, но возможных вариантах «vos tienes» и «tú tenés».
  • В «народной» фонетике часто встречатся аспирация/дебуккализация/лениция и «проглатывание»[2] -s в конце слога.
  • Слияние ll ([ʎ]) и y ([j]) в [ʃ], получившее название ослабленная йотизация (глухое реиламьенто)[2]. Данный феномен появился в речи молодых женщин в последней трети ХХ века, и к настоящему времени охватывает оба пола и практически все возрастные группы.
  • Предпочтение простых прошедших форм (претерит: dije) над составными (перфект: he dicho)
  • Предпочтение перифрастический аналитической конструкций (voy a ir) над синтетической (iré) для выражения буд. вр.
  • Музыкальный интонационный рисунок речи, заимствованный из неаполитанского языка.
  • Лексические итальянизмы (lavorare > laburar; mangiare > manyar)
  • Сохранение ряда устаревших в Испании лексем (lindo).
  • По ряду других черт риоплатский является вполне стандартным для американских разновидностей испанского. Например, тотальное сесео приводит к замене cocer на фонетически недвусмысленнoe cocinar чтобы не путать его с coser, а caza заменяется на cacería для усиления фонетического контраста с casa.

Говоры

Риоплатский говор в трудах некоторых учёных подразделяется на несколько более мелких территориальных разновидностей: портовый (porteño) испанский (г. Буэнос-Айрес и большая часть одноимённой провинции), патагонский испанский (patagónico) к югу, а также междуречный/прибрежный испанский (litoraleño) к северу от столицы.

Напишите отзыв о статье "Риоплатский испанский"

Примечания

  1. Vidal de Battini, Berta: El español de la Argentina, Buenos Aires: Consejo Nacional de Educación, 1964.
  2. 1 2 www.folkloretradiciones.com.ar/literatura/temas_11.pdf

Отрывок, характеризующий Риоплатский испанский

Молодец соскочил держать под уздцы лошадей, Анатоль с Долоховым пошли по тротуару. Подходя к воротам, Долохов свистнул. Свисток отозвался ему и вслед за тем выбежала горничная.
– На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она.
Долохов остался у ворот. Анатоль вошел за горничной на двор, поворотил за угол и вбежал на крыльцо.
Гаврило, огромный выездной лакей Марьи Дмитриевны, встретил Анатоля.
– К барыне пожалуйте, – басом сказал лакей, загораживая дорогу от двери.
– К какой барыне? Да ты кто? – запыхавшимся шопотом спрашивал Анатоль.
– Пожалуйте, приказано привесть.
– Курагин! назад, – кричал Долохов. – Измена! Назад!
Долохов у калитки, у которой он остановился, боролся с дворником, пытавшимся запереть за вошедшим Анатолем калитку. Долохов последним усилием оттолкнул дворника и схватив за руку выбежавшего Анатоля, выдернул его за калитку и побежал с ним назад к тройке.


Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню в коридоре, заставила ее во всем признаться. Перехватив записку Наташи и прочтя ее, Марья Дмитриевна с запиской в руке взошла к Наташе.
– Мерзавка, бесстыдница, – сказала она ей. – Слышать ничего не хочу! – Оттолкнув удивленными, но сухими глазами глядящую на нее Наташу, она заперла ее на ключ и приказав дворнику пропустить в ворота тех людей, которые придут нынче вечером, но не выпускать их, а лакею приказав привести этих людей к себе, села в гостиной, ожидая похитителей.
Когда Гаврило пришел доложить Марье Дмитриевне, что приходившие люди убежали, она нахмурившись встала и заложив назад руки, долго ходила по комнатам, обдумывая то, что ей делать. В 12 часу ночи она, ощупав ключ в кармане, пошла к комнате Наташи. Соня, рыдая, сидела в коридоре.
– Марья Дмитриевна, пустите меня к ней ради Бога! – сказала она. Марья Дмитриевна, не отвечая ей, отперла дверь и вошла. «Гадко, скверно… В моем доме… Мерзавка, девчонка… Только отца жалко!» думала Марья Дмитриевна, стараясь утолить свой гнев. «Как ни трудно, уж велю всем молчать и скрою от графа». Марья Дмитриевна решительными шагами вошла в комнату. Наташа лежала на диване, закрыв голову руками, и не шевелилась. Она лежала в том самом положении, в котором оставила ее Марья Дмитриевна.
– Хороша, очень хороша! – сказала Марья Дмитриевна. – В моем доме любовникам свидания назначать! Притворяться то нечего. Ты слушай, когда я с тобой говорю. – Марья Дмитриевна тронула ее за руку. – Ты слушай, когда я говорю. Ты себя осрамила, как девка самая последняя. Я бы с тобой то сделала, да мне отца твоего жалко. Я скрою. – Наташа не переменила положения, но только всё тело ее стало вскидываться от беззвучных, судорожных рыданий, которые душили ее. Марья Дмитриевна оглянулась на Соню и присела на диване подле Наташи.
– Счастье его, что он от меня ушел; да я найду его, – сказала она своим грубым голосом; – слышишь ты что ли, что я говорю? – Она поддела своей большой рукой под лицо Наташи и повернула ее к себе. И Марья Дмитриевна, и Соня удивились, увидав лицо Наташи. Глаза ее были блестящи и сухи, губы поджаты, щеки опустились.
– Оставь… те… что мне… я… умру… – проговорила она, злым усилием вырвалась от Марьи Дмитриевны и легла в свое прежнее положение.
– Наталья!… – сказала Марья Дмитриевна. – Я тебе добра желаю. Ты лежи, ну лежи так, я тебя не трону, и слушай… Я не стану говорить, как ты виновата. Ты сама знаешь. Ну да теперь отец твой завтра приедет, что я скажу ему? А?
Опять тело Наташи заколебалось от рыданий.
– Ну узнает он, ну брат твой, жених!
– У меня нет жениха, я отказала, – прокричала Наташа.
– Всё равно, – продолжала Марья Дмитриевна. – Ну они узнают, что ж они так оставят? Ведь он, отец твой, я его знаю, ведь он, если его на дуэль вызовет, хорошо это будет? А?