Ричардс-Бей

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Ричардс-Бей
англ. Richards Bay
африк. Richardsbaai
Страна
Южно-Африканская Республика
Провинция
Квазулу-Натал
Район
Координаты
Площадь
97,41 км²
Высота центра
0 м
Население
383 316 человек (2013)
Часовой пояс
Показать/скрыть карты

Ри́чардс-Бей (англ. Richards Bay, африк. Richardsbaai) — город на востоке Южно-Африканской Республики, на территории провинции Квазулу-Натал. Административный центр района Утхунгулу.





Этимология

Название города связано с именем сэра Фредерика Ричардса (англ.), по приказу которого, в 1879 году, была обустроена временная гавань.

История

Ричардс-Бэй был основан в 1954 году. Статус города получил в 1969 году. В 1976 году гавань была перестроена в глубоководный порт, сообщающийся с Йоханнесбургом посредством железной дороги, а также нефте- и газопроводов.

Географическое положение и климат

Город находится в восточной части провинции, на побережье Индийского океана, на расстоянии приблизительно 165 километров к северо-востоку от административного центра провинции Питермарицбурга. Абсолютная высота — 0 метров над уровнем моря[1].
Климат субтропический, характеризующийся тёплым влажным летом и мягкой безморозной зимой. Среднегодовая температура — 21,5 °C. Среднегодовое количество осадков — 1228 мм.

Население

По данным официальной переписи 2001 года, население составляло 44 852 человек, из которых мужчины составляли 50,3 %, женщины — соответственно 49,7 %. Белые составляли 41,5 % от населения города; негры — 35,1 %; азиаты — 19,6 %; цветные — 3,8 %. Наиболее распространённые среди горожан языки — английский (39,6 %), зулу (33 %) и африканс (25,6 %)[2]. Динамика численности населения города по годам[3]:

1985 1991 1996 2013
16 129 23 328 72 646 383 316[4]

Экономика и транспорт

В городе расположен один из крупнейших в мире угольных терминалов. Также в городе размещены два алюминиевых завода и предприятие по производству удобрений. Продуктами городского экспорта являются: каменный уголь, алюминий, титан, феррохром, целлюлоза и др.
Сообщение Ридардс-Бея с другими городами осуществляется посредством железнодорожного и автомобильного транспорта. Также в окрестностях города расположен одноимённый аэропорт (англ.) (ICAO: FARB, IATA: RCB)[1].

Напишите отзыв о статье "Ричардс-Бей"

Примечания

  1. 1 2 [www.fallingrain.com/world/SF/02/Richards_Bay.html Richards Bay, South Africa Page] (англ.). Fallingrain Global Gazetteer. Проверено 2 февраля 2013. [www.webcitation.org/6EPJNK58A Архивировано из первоисточника 13 февраля 2013].
  2. Данные переписи населения 2001 года [census.adrianfrith.com/place/53810 Richards Bay Part 1], [census.adrianfrith.com/place/53811 Richards Bay Part 2], [census.adrianfrith.com/place/53812 Richards Bay Part 3].
  3. [world-gazetteer.com/wg.php?x=&men=gpro&lng=en&des=wg&geo=-3991&srt=pnan&col=adhoq&msz=1500&pt=c&va=&geo=220341209 Richards Bay] (англ.). World Gazetteer. Проверено 2 февраля 2013. [www.webcitation.org/6EPJNod8i Архивировано из первоисточника 13 февраля 2013].
  4. предполагаемое


Отрывок, характеризующий Ричардс-Бей

– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено?
И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.
– Кончено! – сказал Борис.
– Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти?
И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.


Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.
– С тобой я буду совершенно откровенна, – сказала Анна Михайловна. – Уж мало нас осталось, старых друзей! От этого я так и дорожу твоею дружбой.
Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась. Графиня пожала руку своему другу.
– Вера, – сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. – Как у вас ни на что понятия нет? Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя? Поди к сестрам, или…
Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления.
– Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, – сказала она, и пошла в свою комнату.
Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.
Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.
– Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната.
Она взяла от Николая чернильницу.
– Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.
– Вы всё умеете делать не во время, – сказала Вера. – То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.
Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
– И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
– Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
– Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
– У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
– Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
– Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
– Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
– Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
– Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
– Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
– Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.